Придворный портной из Арилидилла (СИ) - Лесницкий Константин - Страница 104

— Я поняла! Я поняла, зачем тебе этот мальчишка! Я тебя раскусила! Хочешь слепить из него героя? Спасителя? Мученика?! Но знаешь, я даже не против. Не хочу я больше быть с таким предателем, как ты. Ты даже не предатель, ты хуже! О-о-о, какой же ты гнусный, бессердечный и самодовольный!… - вскрикивала она яростно.

— Я рад, что ты не будешь противиться, — спокойно сказал Немо, смотря на то, как корчится Лира.

— Конечно не буду, как ты можешь так думать обо мне? — резко приложила она руку к груди, расплывшись в улыбке и развернувшись к нему.

— Три дня, — повторил седой, смотря на неё исподлобья.

— Конечно, конечно, три дня! — прошептала Лира увлечённо.

Немо вздохнул, с неприязнью покосившись на неё и снова уставившись на закатное солнце. С каждой минутой оно всё дальше уплывало, рассекая небо, и с каждой минутой приближалось что-то, от чего в его душе всё трепетало и горело, заставляя чувствовать нетерпение и горечь во рту. Но он не показывал это на своём каменном, напряжённом лице.

57. Сердце мира

Следующий день проходил мучительно медленно и трепетно. Ян то ходил по дому, то сидел в кресле, то стоял у окна и смотрел на пыльную улицу, по которой с радостными криками носились люди, потомками стремясь во дворец. "Король воскрес! Воскрес!" — вопили они, расталкивая друг друга и пытаясь пробиться ко дворцу. Весь город в тот день всколыхнуло, и каждый считал своим долгом посмотреть на старого короля, выходя на улицу и становясь частью толпы. Только путники сидели дома, ожидая грядущего дня. И ни один горожанин не знал, что завтра должна решиться судьба войны, которая враждебно нависала над Лирдоном, собираясь его поглотить в хаосе и огне.

Однако этого не произошло. Люди выиграли эту войну, и им уже оставался лишь последний шаг. Бесы не давали отпора — они сражались, но без ярости, без желания биться, вынужденные защищаться. Рыцари загнали их в угол как зверей и сами вынудили напасть. И пролилась кровь. Большая и бессмысленная. Чем же руководствовались черти? Они люто ненавидели рыцарей, обрёкших их на вечные муки под землёй. Но в то же время они сражались за свою же свободу без пламени в сердцах, отдавая предпочтение интересам простых людей. Даже солдатам они давали шанс и до последнего были готовы простить их. Они заслужили истребление? Неужели их надежда повлечёт за собой наказание? Разве по таким законам живёт этот мир?

Ян отошёл от окна и окликнул Таситурна. Юноша вышел через дверь на кухне на задний двор. Великан вопросительно посмотрел ему вслед, почесал затылок и вышел за ним. Ян стоял с опущенным мечом в руке, смотря на бегущие по небу облака, окутывающие зенитное солнце. Он развернулся, подняв меч и кивнув головой.

— Не хочу сидеть, сложа руки.

Таситурн покачал головой, вздохнул и взмахнул рукой. Серебристое лезвие выстрелило с лязгом из браслета, превратившись в меч. И снова поднялся на пустыре звон металла, не утихавший в тот день до глубокой ночи…

***

Длинные тени от восходящего солнца накрыли собою Лирдон, погрузив его в полу-мрак. Розоватый диск постепенно поднимался над стеной, разгоняя серые тучи. Только на лазурных сводах дворца сверкали золотистые лучи, усеивая площадь бликами. Колона из повозок уже выстроилась в полной готовности. Но на этот раз их было намного меньше — взрывчатку решили не брать, чтобы лишний раз не пугать население. Точнее, не брать её приказал король. Если бы не он, Виктория бы и дальше таким образом избавлялась от маллумалов. В то утро правитель стоял на пороге дворца вместе с ней и путниками, в очередной раз упрекая её в чрезмерной жестокости и холерической безрассудности, сложив руки за спиной, нахмурив брови и смотря ей прямо в глаза сверху вниз.

— Виктория, мне кажется, ты слишком устала. Тебе нужно отдохнуть.

— Нет! — ответила ему резко женщина.

— Закончите войну, я выпишу тебе отпуск. И вообще, мне жаль, что я вернулся только к последним её дням. Я доверился тебе и не стал вникать в её ход, но, чувствую, что-то там не ладно.

— Нет, Ваше Величество, всё ладно! — раздражённо повысила голос Виктория, стараясь учтиво улыбаться.

После этих слов она, ничего не говоря, побежала вниз по ступенькам, чтобы отдать приказ к движению. Король вздохнул и обернулся к Яну, стоявшему позади.

— Юноша. Я вижу, что она за человек. Скажи мне правду, она первая развязала войну?

Ян замялся, смотря в глаза старику и откровенно не зная, что ему ответить. Наконец, он вдохнул воздух в грудь и ответил коротко:

— Нет.

— Хм-м… Как бы то ни было, прошу, проследи, чтобы она сделала всё как я приказал. Пожалуйста, меньше кровопролитий. Прошу.

— Да, да, конечно! — убедительно ответил Ян.

— И ещё. Позже, когда вернётесь, расскажите мне, как всё было. Я надеюсь все вернутся? Или хотя бы постараются. Виктория говорит, силы врага иссякли и не представляют опасности. Ох-х…

— Прошу, не волнуйтесь, всё будет так как вы приказали! Всё будет правильно.

— Правильно? — взглянул с тревогой старик на Яна.

Юноша остановился, тоже заглянув в его глаза и поняв всю ответственность за это слово. Ему стало горько и неприятно от чего-то, путник вскинул голову, зажмурил глаза и кивнул.

— Правильно.

— Тогда ступайте.

Путники спустились с лестницы, подойдя к телеге во главе колонны. Как только они забрались, по цепочке раздались голоса, и повозки двинулись вперёд. Ян взглянул мельком на Викторию, сидевшую в углу на ящике, накрытом тряпкой. Солнце преливалось на отполированных серебристых латах, а её плащ свисал с борта повозки. Но лицо женщины было другим, не таким парадным и торжественным. Тяжёлый взгляд рыцарь устремила в пол, а рукой без перчатки прикасалась к красному обгоревшему лицу. Часть бинтов сняли, и они покрывали лишь переносицу и лоб. Грубо обрезаные локоны волос прыгали вместе с тем, как повозка наезжала на камни, но сама Виктория оставалась неподвижной и скованной, злобно смотря в пол и сжимая рукой тряпку, на которой сидела. Ян отвернулся, устремив взгляд вперёд и угрюмо зажмурившись от солнца.

Вскоре колонна приехала к пещере на восточной окраине города. Холм земли неподалёку от стены находился на пустыре, далеко от домов. Возле него не росло ни травы, ни деревьев, только мёртвая растрескавшаяся песчаная земля. Лошадей остановили возле неё. Воины тут же разошлись и начали выполнять приказания согласно плану. Кто-то доставал доски из телег и ставил баррикады на входе в пещеру, кто-то строился под руководством рыцарей. Виктория подошла к одному из уже построившихся отрядов, спросила что-то у рыцарей, махнула рукой, и воины двинулись в пещеру вместе с ней. Ян наблюдал за всем этим с беспокойством, погружённый в свои мысли, и не придал этому значение. Но вдруг он будто опомнился и кинулся к Виктории, окликнув её.

— Постойте! Подождите нас!

— Куда? Приказа не было. Сидите тут, — пренебрежительно отозвалась она.

— Как это, сидите? Король сказал…

— Мало ли, что король сказал! Не мешались вы мне ещё там!

— Мешались? Да если бы не мы, вы бы так и не смогли ничего начать! Мы… мы помогли вам убить первых магнисс!

Виктория махнула рукой, отправившись в пещеру за отрядом и не проронив ни слова. Ян широкими шагами уверенно пошёл за ней, но она резко развернулась и рявкнула:

— Стоять!

Ян развёл руками и отошёл от пещеры к Таситурну, стоявшему посреди пустыря. После этого путник метался туда-сюда, смотрел на работу солдат несколько минут. Вскоре они её завершили и стали возле баррикад в полной готовности. Воцарилась тишина, лишь ржание коней и редкие перешёптывания солдат слышались позади.

— Сердце мира, называется. Хуже армии не видел, — шептал про себя Ян, смотря на солдат, озиравшихся как жаворонки по сторонам и со страхом смотревших в темноту пещеры.

Вскоре он успокился и тоже стал неподалёку от баррикад, сложив руки. Раздражение ушло с его лица, и он спокойно смотрел вперёд с какой-то слабой ухмылкой.