Вода: Наперегонки со смертью (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич - Страница 87

Роман с товарищами слышали далекую канонаду. Они были удивлены, потому что в этих краях уже никто без их согласия не открывал огонь. Судя по звукам, калибры оружия были немаленькими, что несколько тревожило. Неужели кому-то удалось вооружиться так, что захотелось оспорить сложившийся порядок в этом районе. Роман захотел отправить гонца на место стрельбы, но передумал. Не хватало, чтобы за ним прицепились. Проще было сделать несколько кругов «резаками» в радиусе трех километров от корабля, чтобы очертить безопасную зону. С ходу его не преодолеть, а застряв, можно было попасть под огонь с корабля. На автовозе уже стояло несколько «ЗУ — двадцать три», превративших неподвижное гражданское судно в настоящую крепость.

Они как раз ехали, чтобы обменять пару пикапов на боеприпасы в ним. Обучение стрельбе из зенитных установок быстро привело к истощению запасов. Обмен прошел без проблем, как обычно. Роман поделился информацией о том, что по дороге слышали стрельбу.

«Оружейники» приняли информацию к сведению. Поводов опасаться у них было еще меньше, чем у «автовозов». Обратно колонна двинулась в ночь. Роман сел за руль сам, отправив сменщика спать.

Впереди колонны шла «лодка». Автомобиль-амфибия, который был обнаружен на борту автовоза. Из-за удлиненной формы корпуса ему удавалось проскочить на брюхе ловушки конкурентов, вырезанные в поверхности океана. Он был сигнальным для остальной команды. На нем всегда горел свет задних фонарей. Роман привычно смотрел на огни «лодки» не ожидая ничего опасного, но вдруг они заморгали стоп-сигналом. Роман резко дал по тормозам. Тяжело груженый грузовичок свистя тормозными колодками остановился.

Сменщик открыл глаза, секунду соображая, но потом схватил автомат. Роман тоже взял в руки автомат и открыл окно. В нос ударил странный непривычный химический запах.

— Что за ерунда? Газовая атака?

— Аттак? — Переспросил сменщик.

— Ноу, пасбл (нет, возможно).

Сменщик закрыл окно. Роман не стал этого делать. Включил свет, чтобы понять, что случилось с сигнальной машиной. От нее бежал Лайэм. Он добежал до машины, где сидел Роман и отдышался.

— Ромэн, уат хэпенд? (Роман, что происходит)

— Ты про вонь? — Роман погонял воздух ноздрями.

— Еа, стинк, энд сёрфейс из дифферент (да, вонь и поверхность изменилась)

— Что это значит?

Роман выпрыгнул из машины и сразу почувствовал разницу. Раньше ноги стояли жестче, а теперь, будто под резиновым слоем находилась вода. Роман вынул нож и всадил его в поверхность прямо перед машиной, в свете фар. В дыру ударила водяная струя. Мгновение на нее смотрели в полном ступоре, открыв рты. Теплая струя воды распространяла вокруг себя сильный запах.

— Уат хэппэнд? — Повторил Лайэм, но в этот раз в его голосе был страх.

— Живо, по машинам! Гоу, гоу! Цурюк накхауз, блин, или как там у вас, янки, гоу хоум!

Лайэм встал на ступеньку, чтобы его подбросили до «лодки». Колонна двинулась домой в том же порядке, но значительно прибавив скорости. Роман, как и многие, решил, что начался обратный процесс, превращения воды, в то, чем она и должна была быть. Из-за химического запаха он предположил, что было создано вещество, поворачивающее процесс вспять. Непонятно только, как оно попало в океан. Если его не распыляли воздухом, значит, оно могло попасть подводными лодками. Океанические глубины до сих пор были жидкими. Такое предположение удовлетворило Романа.

— Ай финк, сабмэринс спрэй мэттэ андэ сёрфейс. (я думаю, подводные лодки распылили вещество под поверхностью)

— Аха, пасбл. — Испуганно согласился сменщик.

Машины стали уходить все глубже и им все тяжелее становилось ехать. Колонна представляла из себя четыре воронки, скрывающие из виду друг друга. Роман приказал остановиться.

— Скидываем груз! Карго офф! — И первым начал выбрасывать деревянные ящики из машины.

Первый же ящик острым углом пробил поверхность до воды. Под машиной сразу стала набираться лужа. Роман понял, чем это может грозить.

— Мув, форвард! (езжай вперед)

Сменщик поехал, а Роман выбрасывал ящики с патронами, гранатами и снарядами на ходу. Колонна из положения «след в след», перестроилась в шеренгу, чтобы быть на виду друг у друга. До дома оставалось не меньше двух часов езды. Солнце начало подниматься из- за горизонта и с рассветом стало видно, как меняется поверхность океана. Ее разгладило собирающимися под ней газами. Все неровности и морщины, что были раньше, исчезли, как после укола ботоксом.

Поверхность прогибалась все сильнее, даже под порожними машинами. Роман держал дверь открытой, чтобы успеть выпрыгнуть, если машина провалится. Фортуна дала колонне еще час, а потом крайний правый грузовик провалился передним водительским колесом в воду. На том месте, где это случилось, поднялся столб газированной воды. Она со свистом вылетала из прорехи.

Лайэм поспешил на своей амфибии на помощь пострадавшим товарищам. Роман остановился и приказал сменщику покинуть машину, чтобы самим не оказаться в скором времени в положении пострадавших. Перевернувшийся грузовик на глазах уходил под воду. Лаэйм бросился к кабине, открыл дверь и помог товарищам выбраться наружу. Парни были на грани потери сознания, надышавшись газами. Их отволокли подальше от фонтана и дали время отдышаться.

— Едем дальше на амфибии. — Роман произнес по-русски, но его прекрасно поняли.

Прежде, чем отправиться дальше, он забрал автомат из машины и выпустил вдаль длинную очередь. В том месте, где пули пробили поверхность, ударили фонтанчики. «Лодка» сильно просела под весом семи мужиков. Она проехала еще пару километров и прорвала своим весом поверхность океана. Бежать было некуда. Ногами точно не успеть. Газ дурманил, отбирал силы к сопротивлению. Роман видел, как отключилась команда. Он держался до последнего, но когда понял, что сил больше нет, успел произнести:

— Геля, прости.

С сожалением, что не успел совсем немного, потерял сознание.

— Гад дэмн! — Сквозь шум в ушах послышался удивленный голос Лайэма.

Роман открыл глаза. Солнце садилось за горизонт. Шум был не в ушах. За бортом амфибии плескался океан.

Эвакуация войск застопорилась. Возможности железных дорог не справлялись с потоком солдат, оставшихся гражданских и техники. Макарова, как здорового, оставили на потом. Первыми грузились раненые. Шаров, как ни пытался замолвить слово за товарища, ничего не смог сделать. Он даже собрался остаться из солидарности, но Макаров и слушать не стал.

— Езжай, командир, день-два, поток схлынет и мне найдется место. Что я тут, один7 Вон сколько нас, здоровых.

— Да ты здоровый с виду. Не видно же, что тебя с землей смешало и ты сутки без сознания был. Может у тебя гематома под черепом?

— Ладно, командир, нет никакой гематомы, все хорошо будет. Езжай со спокойной совестью.

Перед посадкой Руслан обнялся с однополчанами. До слез хотелось сесть с ними в поезд и уехать отсюда подальше, но он держался. Тепловоз свистнул, вагоны дрогнули и покатились, набирая ход. Руслан развернулся и пошел сквозь толпу. Надо было еще отметиться у здешнего коменданта, чтобы он определил дату отправки.

Полустанок, еще неделю назад пустой, бурлил людьми и техникой. Наскоро собранные платформы для погрузки техники ни минуты не стояли без дела. Танки, БМП, БТРы, грузовики грузились бесконечно. В воздухе сильно пахло соляркой. Руслан решил, что этот запах теперь навсегда будет ассоциироваться с войной.

Руслан мимоходом рассматривал лица военных. Разница с тем, что было на них написано неделю назад и сейчас, была существенной. Они стали суровее и резче, в глазах остался отпечаток пережитых боев. Бойца, успевшего хлебнуть войны, сразу было видно. Его взгляд был тяжелее. Видимо, по этой причине, некоторые мужики быстро отводили глаза, не выдерживая тяжкого взгляда Руслана.

Окраина леса, примыкающего к станции, была забита военными, отправка которых была отложена. На ветках висела их экипировка, одежда, носки, напоминая какой-то цыганский табор. Макаров тоже решил расположиться в лесу. Выбрал пустое местечко, повесил над головой рюкзак, китель и сел, опершись о ствол дерева и вытянув вперед ноги. Он хотел задремать, но услышал рядом молодой голос. Парень разговаривал по телефону. Руслан подскочил, напугав молодого бойца.