Иномирянка (ЛП) - Джексон Даниела - Страница 6

Алисса

Кровь стучит в ушах. У меня ужасно болит горло, а в груди будто растворился горячий клей. Голова кружится, а перед глазами все размывается.

Крепкая мускулистая рука поднимает меня в сидячее положение.

— Выпей, — говорит Ваан и наклоняет кружку к моим губам.

Я делаю глоток — горький травяной вкус горячей жидкости заставляет меня откашливаться.

— Выпей, — рычит Ваан.

Я делаю еще один глоток, и будто кислота сжигает мое горло.

— Хорошо, — говорит Ваан. — Позже выпьешь еще.

Я начинаю дрожать, и его рука ложится на мой лоб.

— Гоар, — говорит он, — принеси мокрые полотенца.

Я укутываюсь в одеяло, но Ваан отрывает его от меня. Мои зубы отстукивают очередную барабанную дробь. Меня на самом деле перестает заботить, что я голая, но мои руки ищут что-то, чтобы могло покрыть мое тело и облегчить этот невыносимый холод, который приходит с высокой температурой.

Мой разум заволокла тошнотворная дымка, а каждая клеточка моего тела страдает от боли и пульсирует. Я закрываю глаза, балансируя между реальностью и забвением. Шокирующий холод окутывает меня, и я хныкаю, когда мозолистая рука гладит мою голову.

Ваан

Она действительно больна.

Я не знал, что они настолько хрупкие.

Она кашляет желтой мокротой, и Гоар смотрит на нее с беспокойством.

— С ней все будет хорошо, — говорю я. — Принеси еще одно влажное полотенце.

Алисса хрипит и перестает дрожать. Я позволяю ей перевернуться на бок, и она засыпает. Гоар приносит смоченное полотенце, и я заменяю его высохшим на лбу Алиссы. Страньера начинает что-то бормотать во сне и метаться по кровати, и моя грудь сжимается.

Я откидываюсь на спинку кресла и наблюдаю за ее лицом. Ее щеки красные, и на лбу выступил пот. Она очень тяжело дышит, как будто что-то давит ей на грудь.

— Голодный? — спрашивает Гоар.

— Как ты думаешь, женщина? Я умираю с голоду.

Она гладит меня по щеке и покидает спальню. Алисса бормочет что-то во сне и начинает хныкать, как ребенок.

Я сажусь на кровать и глажу ее по щеке. Кожа девушки липкая от пота, поэтому я убираю полотенце и достою свежее.

Входит Гоар с тарелкой в руке, и запах жареного мяса начинает дразнить мои ноздри. Я забираю тарелку и опускаюсь в кресло, не отрывая взгляда от Алиссы.

С наступлением рассвета ее состояние ухудшается. Лихорадка снова вспыхивает, и она погружается в глубокий сон. Я молюсь нашим богам.

Потом я встаю на колени и целую ее плечо.

— Дита, не умирай, — говорю я ей на ухо. — Я запрещаю тебе умирать. Слышишь меня? Я запрещаю тебе.

Алисса

Я открываю глаза и вижу его лицо над своим. Он так близко, что его горячее дыхание касается моей щеки. Лицо монстра. Лицо моего хозяина.

Крик первобытного страха вырывается у меня.

— Алисса, — грохочет Ваан, когда его рука сжимает мою грудь, и он держит меня напротив своего тела.

— Отвали от меня, — задыхаюсь я.

— Успокойся, — говорит он.

Я снова кричу, а затем все вокруг начинает вращаться, будто мы на карусели, и я падаю в темноту. Я возвращаюсь к реальности, как будто какая-то сила выгнала меня из темноты. Ваан все еще рядом со мной, и моя спина все еще прижата к его голой волосатой груди. Его руки обнимают меня. Я не понимаю, сидим мы или лежим, но он слишком близко, и я хочу, чтобы Ваан был как можно дальше от меня.

— Я хочу вернуться домой, — снова шепчу я.

Мое тело мокрое. Каждый вздох дается с трудом, будто меня режут изнутри.

— Это твой дом, — говорит Ваан.

— Проваливай, долбаный придурок, — я рычу, и тьма снова проглатывает меня.

Ваан

Гоар опускает голову, чтобы скрыть улыбку.

Я прочищаю горло.

— Она восстанавливается.

— Я позабочусь о ней, — говорит Гоар. — Идите, вам нужно хорошо отдохнуть. С тех пор, как ты вернулся с аукциона, прошло пять лунных триад.

Я отделяюсь от Алиссы, осторожно кладу ее на бок, затем поднимаюсь и разминаю ноги — они болят от долгого сидения с моей Странницей.

— Ты всегда права, женщина, — я смотрю на Алиссу. — Научи ее, как себя вести, или мне придется наказать ее.

— Я научу ее, Ваан.

Мои глаза следуют по пути вдоль позвоночника Алиссы, и сладкие образы заполняют мое сознание. Моя Страньера на четвереньках, и я трахаю ее сзади в качестве наказания.

Выпуклость в моих штанах ясно показывает, как я жажду этого наказания.

Другая картинка сменяется в моей голове. Я бы наказывал ее сильнее и сильнее. Я шлепал бы ее по заднице, а она бы хныкала. Я бы загонял свой член в ее рот, а она…

Гоар смотрит на меня загадочной улыбкой и наклоняет голову.

— Что? — рычу я.

— Ничего.

Я склоняю голову и выхожу из спальни.

***

Сейчас раннее утро. Иней застилает белым сверкающим покрывалом землю. Я прохожу тренировочный полигон, где Арнау тренируется с моим отрядом. Как только он замечает меня, он отдает приказ своим людям и подходит ко мне.

— Хорошая Лунная Триада, Ваан, — он приветствует меня.

Я похлопываю его по плечу, говоря, что собираюсь поспать.

Он кивает.

— Я отдам приказы.

Я знаю, он хочет спросить об Алиссе, но Арнау колеблется.

Он не должен спрашивать меня о ней. Мой маленький драгоценный камень не должен его волновать.

— Поспешите разобраться со всеми налоговыми документами, — говорю я. — Год скоро закончится, а этот старый мерзавец спит и видит нас облопошить. Отправь Дардану в Алый город.

— Зачем?

— Скажи ей купить красивые платья для Алиссы. Я хочу что-то элегантное и дорогое.

Его челюсть чуть ли не падает.

— Как для свободной женщины?

— Как для свободной женщины.

Арнау кивает мне, но его взгляд витает где-то далеко. Он смотрит на меня, его лицо лишено эмоций. Мы цепляемся за локоть друг друга, как будто мы равны, и я ухожу в свои покои.

Я принимаю ванну, слегка перекусываю и ложусь на кровать. Мое тело чувствует себя уставшим, но голова пульсирует от мыслей. Я вижу ее грудь, бедра и губы.

Глава 4

Алисса

Меня будят шепот и хихиканье. Я открываю глаза и сразу зажмуриваюсь от слепящего света. Моя голова пульсирует, и я чувствую себя совершенно больной.

— Она такая красивая, — слышу я женский голос.

— Неудивительно, что он заплатил за нее столько денег, — говорит другая женщина добрым голосом.

Я вижу трех девушек у своей кровати. Все они имеют вьющиеся золотистые волосы, украшенные красными цветами, и голубые волчьи глаза, но каждая из них уникальна.

— Я Aлмаст, — представляется обладательница доброго голоса.

У нее круглое лицо и веснушки на оливковых щеках.

— Она очнулась, — говорит другая хрипловатым голосом.

— Заткнись, Вогги, ты пугаешь ее, — восклицает третья девушка. Она довольно худенькая, а ее щека отмечена тонким шрамом. — Она все еще восстанавливается. Ей нужна тишина.

— Сама заткнись, Кенди, — огрызается Вогги.

Я сажусь, и передо мной все кружится. Мой живот скручивает, и я чувствую, как меня начинает тошнить. Одна из девушек кладет миску на мои бедра и гладит мои волосы.

— Спасибо, — отвечаю я, откашливаясь.

Мои легкие горят. Я не могу дышать.

Меня бьет дрожь, и я бросаюсь к миске, но из меня выходит лишь небольшое количество желчи, смешанное со слюной. Мне ужасно неудобно, что девушки являются свидетелями моего ужасного состояния. Кенди гладит меня по спине и смотрит на меня с беспокойством.

— Не волнуйся, — успокаивает она.

Мои глаза наполняются слезами, и меня снова тошнит сухими спазмами. Горький вкус наполняет мой рот.