Статика - Данихнов Владимир Борисович - Страница 79

Просто нравится…

Я набрал номер Джулии. Она ответила почти сразу:

— Чего тебе, Герман?

— Послушай вот это! — сказал я, переключая коммуникатор на общую слышимость.

Только эхо в горах как прежде поет, Голосами друзей и мальчишек, Голоса их все тише… Время не ждет!

— Ну и что, Герман? — зевнула девочка. — Еще одна красивая обертка?

— Нет, Джулия, — ответил я. — Это наша душа…

И нажал кнопку сброса, чтобы не слышать ее ехидный смех.

Время не ждет… И мы как будто бы рады Ранить друг друга изысканным ядом… Вслух говорить то, что надо, А себя оправдать — каждый повод найдет…

Над группой «Кофеин» закружили разноцветные конфетные фантики, обертки…

Толпа безумствовала.

Я поперхнулся и отключил стерео.

Я оказался прав.

Старт кораблей все же отложили до следующего утра. Я даже видел яркую вспышку над поверхностью планеты, оранжево-голубой Статики.

Я опоздал всего на три или четыре часа. Корабли уже вынесли островок Стазиса, закрытый со всех сторон невидимым силовым полем, на орбиту и сейчас медленно протягивали друг к другу телескопически раскладывающиеся трубы, состыкуясь в единое целое. Сколько им понадобится времени, чтобы стать орбитальной станцией и запустить Стазис к звезде? Нашли ли уже источник энергии, с помощью которого президент Макс-3 собирается покорить мир?

Джулия стояла рядом со мной. За три дня полета ее розовенькая пижамка изрядно истрепалась, золотистые кудри потускнели, но все равно девочка была очень милой. Особенно если забыть, что в ее голове скрывается мозг шпионки Семьи Секта.

А я этого не забывал, именно поэтому нежные ручонки Джулии стягивали парализующие волю наручники.

— Ну и что я должна увидеть? — спросила девочка с видимым безразличием разглядывая застывший в космосе Стазис.

— Это моя Родина, — сказал я.

— Статика? — спросила Джулия. — Я слышала о ней. Вроде даже наши службы ей как-то пытались заняться, но ничего не смогли выяснить. Хотя я не в курсе, подрбностей не знаю…

— Кое-кто смог, — сказал я.

— Зачем ты мне все это говоришь?

— Я хочу, чтобы ты мне помогла, Джулия, — сказал я, усаживаясь в кресло. Достал сигарету, прикурил, прищуренными глазами наблюдая за реакцией девочки.

Она сначала молча хлопала ресницами, а потом весело расхохоталась:

— Ты, мой враг, просишь, чтобы я тебе помогла? Мне вот интересно, Герман, почему я должна это сделать?

— Один человек разгадал тайну Стазиса, — сказал я. — Он выяснил, что город статуй — застывшие во времени люди… вернее гуманоиды, неизвестной нам древней расы.

— Ну и что? — с проснувшимся любопытством поинтересовалась девочка.

— Чтобы поддерживать Стазис в этом состоянии, необходимо колоссальное количество энергии, — объяснил я. — Ученые Макса-3 предположили, что энергия поставляется особым источником, который находится под Стазисом. Именно его сейчас ищут эти ребята. Ты понимаешь, что это значит, Джулия?

— Источник энергии, тысячелетиями поддерживающий Стазис в состоянии полной неподвижности и неуязвимости, — задумчиво проговорила девочка. — Если он достанется этим людям, ни одна из рас Галактики не сможет им противостоять. А как я вижу, эти ребята настроены серьезно.

Она вдруг улыбнулась:

— Вы хорошие игроки, Герман. Молодцы. Одобряю.

— Так ты хочешь немножко поиграть? — осторожно спросил я, пуская в потолок красивое небесно-голубое колечко.

— Что ты предлагаешь? — нарочито громко зевая, произнесла девочка.

— Они не знают эту яхту, — произнес я. — Ты выйдешь с ними на связь и попросишь разрешения состыковаться. Расскажешь какую-нибудь слезную историю, как твои родители погибли в космосе от космического триппера… нет, лучше про болезни молчи. Зачумленному кораблю никто не позволит приблизиться. Что-нибудь другое… авария, шальной метеорит… Отец пытался прикрыть дыру в обшивке собственным телом, мать…

— Я все поняла, — перебила меня девчушка. — А ты не боишься, что я тебя просто предам, Герман?

— Зачем тебе менять шило на мыло, Джулия? — ласково спросил я, небрежно сжимая в правой руке маленький ключик, отпирающий замок наручников.

Девочка улыбнулась:

— Хорошо, Герман. Давай поиграем. Только мне нужна подходящая игрушка… для начала хотя бы станер.

В космосе всегда тихо. В космосе так мало звуков, что многие, впервые ощутив пустоту звезд под ногами, навсегда отказываются от межзвездных путешествий. А некоторые сходят с ума, навеки растворившись в космическх просторах.

Когда мы вдвоем с девочкой «штурмовали» военную станцию, я вдруг подумал, что сошел с ума. Давным давно, еще в те благословенные денечки, когда впервые оказался в открытом космосе. И вся моя жизнь — лишь грезы душевнобольного.

А это ее достойный финал.

Моему воспаленному, жаждущему спокойствия мозгу просто надоело жить.

Конец.

Дверь с лязганьем отворилась и в проеме возникло двое мужчин в защитных черных скафандрах. В свете прожектора, бьющего им в спины, они походили на ангелов в золотом сиянии.

— Выходи, девочка! — закричал один из них, поводя линейной винтовкой из стороны в сторону. Не знаю, поверили ли они в обращение Джулии, в котором было полно сопель и слез, будто выдранных из самой дешевой мелодрамы, но наш кораблик все-таки приняли на борт.

Второй десантник вытащил из нагрудного кармана портативное устройство, подозрительно напоминающее биоискатель. Времени оставалось мало.

Я выстрелил сначала в солдата с винтовкой, а потом во второго. Они еще не успели опуститься на металлический пол, а я уже кувырком выскочил из люка в мягкую полутьму ангара.

Быстро оценил обстановку: груды ящиков у стен, два или три выхода, несколько подъемных машин-роботов. Размер — примерно сто на сто метров, искусственная гравитация здесь то ли по какому-то умыслу, то ли тоже благодаря безалаберности ремонтников поддерживалась на уровне 0,5-0,6g, поэтому я чувствовал себя после того как покинул яхту легко и свободно.

Еще трое десантников стояли в десяти метрах от нас и курили, видимо они просто не ожидали нападения. Один из них настраивал яркий прожектор, второй небрежно держал в руках мощную штурмовую винтовку.

Я выстрели в прожектор, потом в десантника, который уже вскинул свое оружие.

Джулия, выбежавшая за мной следом, пальнула во второго из своего станера, и он застыл в карикатурной позе, будто дачник, выпалывающий сорняки в огороде.

Третий десантник даже не пытался сопротивляться. Он сорвал с себя защитную маску и в гневе закричал:

— Лукин!

— Вот это да! — восхитился я. — Подполковник Берд! Кто бы мог подумать! Что ж, я бы что-нибудь налил в честь встречи со старым другом, но извиняй — все выпил еще по дороге сюда… Как дела, больше никакие экспедиции не пропадали?

Дуло моего пистолета неотрывно следило за Бердом.

— Тебе с этим не уйти! — прорычал солдат. — Понимаешь? Ты покойник, Лукин! Это самая большая глупость, которую ты соврешил в своей жизни, а жить тебе осталось уже не долго, уж поверь!

— Это не тебе решать! — подмигнул я. — У меня есть другая идея, Берд. Ты меня сейчас же отвезешь к Малоеву или немцам. Нам кое о чем с ними стоит потолковать…

— Черт возьми, — прошептала Джулия за моей спиной.

Горячий воздух обжег мне затылок, кинул на холодный неживой пол, заставил стонать и кривляться от боли. Когда я, наконец, смог открыть глаза все было кончено: девочка бездушной куклой валялась рядом со мной. Огромная рваная дыра прожгла насквозь ее грудь и розовую пижамку. Ткань еще тлела, и я совершенно неосознанно протянул руку, сжал указательный и большой палец, убивая искру, сжигающую пижаму.

Я так и не узнал, лгала она мне или нет…

Потом я случайно взглянул на застывшее безмолвной маской лицо девчонки, и меня чуть не стошнило.