Статика - Данихнов Владимир Борисович - Страница 71

— Где? — спросил я.

Клер подошла к платяному шкафу и распахнула его.

— На похоронах и свадьбах.

Не думаю, что таксисту было очень приятно везти парочку, которая всю дорогу только и делала, что целовалась. Копы пару раз нас останавливали, но стоило водителю кивнуть на заднее виденье, где расположились мы с Клер, и полицейские сразу давали отмашку. Влюбленные голубки, что тут поделаешь.

Пускай даже и грязые, мерзкие белые.

— Ты плохо целуешься, — прошептала Клер, когда мы пролетали над «цветным» кварталом. Дома здесь были побогаче и повыше. Самое высокое здание — шпиль в виде копья — возвышался метров сто над землей.

— Совсем не стараешься! — добавила обиженно моя новоиспеченная невеста, поправляя сбившуюся прическу. В своем белоснежном платье Клер выглядела куда симпатичнее. Мне пиджак слегка жал в плечах, но издали это заметить было сложно.

Я в ответ крепче прижал Клер к себе и постарался вспомнить как целовался когда-то с Мариной. Получалось плохо, но я все-таки старался.

— Да, так уже лучше, — удовлетворенно проговорила Клер.

Я почувствовал себя как нерадивый студент, который только что по чистой случаности сдал трудный экзамен.

Через три минуты она прошептала мне на ухо:

— Вот уж никогда не думала, что наша несостоявшаяся свадьба с Патом сослужит мне службу, — и Клер захихикала, прижимая душистый платочек ко рту. — Пригодились таки костюмчики!…

— Со свадьбы сбежали? — спросил любопытный водитель.

— Три дня гуляем, — подтвердила Клер. — Мы с юго-восточного поселка, что за Джорджтауном. Не бывали там случайно?

— Нет… — с явным сожалением в голосе проговорил таксист.

— Мой папа — мэр поселка, — похвасталась Клер. — Мы с Гарри уже давно мечтали пожениться, ведь мы знакомы с самого детства. Но все как-то не выходило. То денег на хватало, то еще что-нибудь. И вот, наконец-то! Свершилось! Представляете? Вот только не думала, что и свадьба может наскучить. Все эти поздравления, тосты, бесконечные ящики с виски и шампанским, пьяные в стельку гости и родственники! Поэтому мы с Гарри и сбежали. Пока гостьи гуляют, побудем наедине. Понимаете, что я имею в виду? Кстати, среди гостей и мэр Джефферсона, вот его-то Вы наверняка должны знать…

Я легонько толкнул Клер в бок, мол, ври, а не завирайся.

— Сядьте здесь, пожалуйста, — невозмутимо попросила моя суженая, не обратив на мой толчок ровным счетом никакого внимания. — Да, возле вот этого магазинчика. Ага. Прямо тут. Хочу прикупить себе чего-нибудь из одежды. Гарри-то проще, правда, Гарри? А мне в этой хламиде гулять… Запутаюсь и упаду — хороша невеста!

Мы сели посреди небольшого осеннего парка. Я расплатился с водителем и повел Клер к магазинчику. Ей действительно стоило сменить одежду.

Встретила нас хозяйка — мулатка среднего возраста в строгом желтом костюме. Она поморщилась, увидев что цвет кожи посетителей отличается от доминирующего на планете, но все же постаралась относиться к нам максимально дружелюбно. У нее это стало получаться гораздо лучше, когда хозяйка прониклась симпатией к беззаботной болтовне Клер. И совсем хорошо, когда я, поворчав для порядка, раскошелился на дорогущий модный джинсовый костюм для своей суженой.

Потом мы, весело болтая, вернулись в парк.

— Отсюда до нужной улицы два квартала, — сказала Клер. — Правда, я не знаю, где находится дом номер 119…

Я крепче сжал ее ладошку.

— Не нервничай. Я скоро вернусь.

— Может, улетим? — спросила вдруг Клер, вцепившись мне в руку. — Прямо сейчас. Я не прошу о многом! Забери меня в любой мир Земного Сектора, а потом лети, куда хочешь. Больше мне ничего не надо. Пожалуйста…

— Извини, Клер, — сказал я.

Она отпустила мою руку. Тоскливо посмотрела куда-то в сторону:

— Ты не вернешься, Герман, — прошептала Клер. — не знаю почему, но мне это пришло в голову. У меня иногда бывают такие… предчувствия. Если мы сейчас же не улетим… я больше никогда тебя не увижу. Гарри… Герман… У тебя странное имя, Гарри. Холодное, но красивое. Не уходи, прошу тебя…

Я присели рядом с ней на деревянную скамеечку.

— Я обязательно вернусь через час-два, — пообещал я. — Если же вдруг все-таки не смогу — лети домой. А еще лучше — в ближайший космодром. Оттуда — к акалоитам и не задерживаясь дальше — в Земной Сектор.

— Я боюсь, Герман, — вдруг сказала Клер.

— У тебя все будет хорошо, — заверил я ее. — Ты умная девушка и…

— Глупый! — воскликнула девушка. — Я за тебя боюсь! У меня раньше никогда не было друзей! Я не хочу тебя терять… Это только в глупых книгах говорится, что ради таких моментов стоит прожить жизнь. Но я не хочу! Я хочу, чтобы вся оставшаяся жизнь только и состояла из этих моментов.

— Не уходи… — повторила она, прижимаясь к моему плечу.

Я не знал, что ответить.

Ненавижу прощания…

Да что это со мной? Будто и правда не собираюсь возвращаться!

— Клер, я пойду, — решительно сказал я. — Господи, ты ведь сама меня сюда привела. Ты знала, что я зайду в этот дом. Но… но я вернусь, Клер! Чем хочешь поклянусь…

— Хорошо… тогда, удачи! — тяжело вздохнула моя неожиданная суженая. Приподнялась и чмокнула меня в щеку.

А потом отвернулась и ни разу не повернулась, даже когда я исчезал за поворотом.

Я еще раз сверился с блокнотиком.

«Орэнж-сити. Район монорельсовиков. Вотч-стрит 119-66»

Все правильно. Это здесь.

Вот уж никак не ожидал увидеть обычную квартиру во вполне обычном здании, весьма напоминающем московскую общагу. Ощущение де жа вю было слишком сильным, и я все ждал, что сейчас двери откроются и передо мной предстанет ехидный червь Леша собственной персоной.

Отмахнувшись от навязчивых мыслей, я поправил «Целитель» за пазухой, огляделся (на площадке было безлюдно) и позвонил.

За дверью раздались легкие шажки, щелкнул магнитный замок, и она распахнулась.

В проеме показалась белокурая маленькая девочка в розовой легкомысленной пижамке с вышитыми веселыми зелеными и синими слониками. Она вопросительно смотрела на меня, а я как полный идиот уставился на нее. Неужели, брат ошибся с адресом?

— Вам кого, дядя? — пропищала малышка, невозмутимо ковыряясь пальчиком в носу.

— Мне нужен Макс Блэйн, — пробормотал я.

— Это мой папа! — воскликнула девочка и крикнула в темноту комнаты: — Папа, папа, к тебе дядя пришел!

Из квартиры донесся странный звук, будто кто-то свалился с кровати. Через минуту в коридорчике возник растрепанный заспанный мужчина в красном мохеровом халате. Клоки черных волос на голове у Блэйна торчали во все стороны, половину худющего лица прикрывали огромные квадратные очки. На вид ему было лет тридцать-тридцать пять.

— Я же просил приходить ко мне только поздно вечером! — хрипло заявил мужик, хватая девчонку подмышку. Малышка весело рассмеялась и засучила ножками, пытаясь вырваться, но отец оказался сильнее.

— Макс Блэйн? — зачем-то уточнил я. Происходящее казалось мне каким-то фарсом.

— Он самый! — хрипло заявил мужчина и потащил девочку по коридору, завешанному одеждой и захламленному какими-то коробками. — Заходите!

Я осторожно перешагнул через порог,и взгляд сразу же уткнулся в черно-белую картину на стене. На ней был мастерски (насколько мог судить я — полный профан в живописи и прочих изящных искусствах) изображен молодой человек, вонзающий острый как бритва нож себе в ногу. Как-то не вязалась эта картина с Максом Блэйном, отцом-растеряхой.

Впрочем, занимающегося продажей оружия Блэйна у меня тоже не получалось представить.

Мужчина потащил свою дочь в соседнюю комнату. Оттуда сначала раздался возмущенный писк малышки, потом что-то строго говорил Блэйн, отчитывая непослушную дочь, и девочка неожиданно притихла.

Через минуту в коридоре снова появился Макс: он даже не удосужился поменять костюм, только чуть-чуть пригладил рукой непослушные волосы.