Статика - Данихнов Владимир Борисович - Страница 54

— А знаешь, что лучше всего? Все копы тоже на празднике! Хрен кто остановит! Можно хоть гонки по всему городу устраивать!

И действительно нас никто не удосужился затормозить.

Прибыли мы быстро, но мне это особой радости не доставило: с трудом борясь с тошнотой я буквально выполз из такси, протянул водителю пару бумажек и прислонился к столбу, с ненавистью наблюдая за машиной, взмывшей ввысь.

Потом я посмотрел на пляж.

Отсюда, с высоты асфальтированной дороги он казался самым настоящим муравейником. Громкая музыка рвала перепонки на мелкие нефункциональные частички, голографические лучи рисовали в меркнущем небе картинки все того же содержания — полуголые девицы и брызгающие звездной пеной бутылки. В таком кавардаке найти Натса было очень проблематично. Я подумал о Андрэ. Наверняка она тоже где-то здесь. Может, танцует на одном из специально возведенных помостов? Я бы на них побоялся забираться — даже отсюда было видно, как с помостов в бушующий океан человеческих тел иногда падают маленькие безликие фигурки. Бедняги.

— До распития бесплатного вина остался всего один час! — объявил на весь пляж чей-то приятный, но уже проспиртованный баритон. Я огляделся в поисках его обладателя: на одной из вышек устроили кабинку, где и расположились комментаторы грандиозного действа. По-моему, места у них были самые лучшие — совсем мало шансов погибнуть во время веселья.

— Возрадуемся же! — закричал ди джей. Толпа отозвалась оглушительным гулом, самые «умные» принялись раскачивать ножки одного из постаментов — в конце концов он действительно рухнул на головы незадачливым посетителям пляжа — над местом катастрофы замелькали кареты скорой помощи.

Желание не спускаться вниз по мраморной лестнице только усилилось. Но не стоять же на одном месте?

Я достал видеофон и набрал номер Павлоцци.

Он ответил почти сразу, только голосом — экран оставался темным.

— Алло!

— Здравствуй, Микки! — крикнул я, стараясь перекричать толпу. — Ты сейчас где?

— В гостинице! — ответил Павлоцци.

— На пляж не хочешь? Тут как раз Фестиваль начался…

— Извини, Герман. Настал час вечерней молитвы. Мне не до мирских утех сейчас. Как-нибудь в другой раз, хорошо? Только не сегодня.

— Ладно, Микки… счастливо.

Я отключил связь и задумался.

Павлоцци старался говорить громко, но я все же явственно услышал крики разошедшейся толпы — Микки на самом деле где-то рядом, на пляже.

Зачем он соврал?

Боится, что обвиню его в лицемерии?

Кто его знает, что на уме у преподобного…

Мимо меня проходила веселящаяся кучка парней и девчонок — на вид довольно приличных. У двух или трех за плечами висели гитары, обычные шестиструнные. Не те новомодные, где вместо струн голографические нити, а обычные, электрические на автономном питании.

В толпу компания нырять не стала. Они смело покинули лестницу, перемахнув через низкие перила и расположились неподалеку от нее на склоне, предварительно постелив на травке матерчатый коврик. Я решил присоединиться к ребятам.

Меня они приняли как нечто само собой разумеющееся, никто даже не спрашивал имени. Ребята достали две коробки конфет и целый ящик вина, по чистой случайности той самой «Моники Димитреску». Я сбегал в ближайшее кафе, с трудом пробился к стойке (пару раз пришлось применить против посетителей, которые забили его как сардины в банке, неразрешенные приемчики), купил несколько литровых бутылок лучшего шампанского — для девчонок.

Один из парней с гитарой вручил мне затычки для ушей — гул толпы стих благодаря им многократно, к тому же затычки были настроены таким образом, что голоса компании я слышал без всяких проблем.

Было очень приятно валяться на коврике рядом с молоденькой девчонкой, имени которой я не знал, наблюдать сверху за беснующейся толпой и глазеть на вспышки роскошного голографического салюта в быстро темнеющем южном небе.

«ФЕСТИВАЛЬ МОЛОДОГО ВИНА! НАЧНЕТСЯ ЧЕРЕЗ ДВАДЦАТЬ МИНУТ!» — Возвестила надпись среди звезд.

В небе возникли сотни сверкающих машин с нарисованными бутылками по бокам.

— Сейчас будут вино бесплатно раздавать, — резюмировал один из парней. — Только кому это надо? Стоять под машиной и ловить его, как дурак! Блин…

— У нас свое есть! — подмигнул второй, чернявый. — Давай, Алик!

Хлопнули пробки, фиолетовое вино полилось в подготовленные пластиковые стаканчики. Девчонки засмеялись, а одна, на вид самая молоденькая и скромная, залпом выпила свое шампанское.

— Инга! — воскликнул Алик. — Кто же так шампанское пьет? Этим божественным напитком надо наслаждаться!

— Ладно тебе, — шутливо толкнула его в бок светловолосая девчонка. — Инга в первый раз в жизни пьет.

— Шампанское, — подмигнул чернявый, — до этого судя по всему только водку пила. Правильно я говорю, зайка?

— Эдик! — воскликнула Инга и покраснела.

— Раз не умеешь пить шампанское, придется приняться за «Монику», — захохотал Алик, подливая девушке вино.

Я улыбнулся.

До чего же здорово!

Хватит на сегодня работы!

Решено — отдыхаю.

Ни о чем не думаю…

Ни о чем не жалею…

Алик достал гитару из-за плеч.

— Ну что, у них своя музыка, у нас своя? — подмигнул он компании.

— Давай нашу! — закричал пухлощекий паренек в обычных черных очках. — Алик, давай, пожалуйста!

Эдик схватил пухлощекого за шею:

— Алик, можно я Павлика задушу? — обратился он к парню с гитарой. — А то он сейчас всех забодает своей песней. Целый вечер и ночь будет ее требовать!

Все засмеялись, пухлощекий Павлик обиженно потер шею.

Алик подмигнул ему:

— Ничего, пару раз можно. В конце концов, Павлик — мой самый преданный слушатель!

— А как же я? — притворно возмутилась девчонка рядом со мной.

— Ты следующая, Марина, — улыбнулся Алик. — Извини, но правда дороже!

Я вздрогнул.

Нет, не было в ней ничего от моей Марины. Темнокожая, смешливая, немного раскосый взгляд.

Все чужое.

Кроме имени.

Алик провел рукой по струнам, весело оглядел всех и запел.

И его голос сливался с нестройными голосами остальной компании.

Даже я пытался подпевать, хотя совсем не знал слов.

У тебя на полке — плюшевый мишка и заяц в футболке, Ты давно когда-то ранним утром их нашла под елкой. А за старым шкафом — портфель без ручки и летняя шляпа… Кто-то хитрый и большой наблюдает за собой…

Как странно устроена психика человека. Молодежь, что тихо покачивалась в такт музыке и словам наверняка представляли маленькую девочку, быть может, вспоминали свое детство… Меня же в нехитром тексте прежде всего поразили именно последние слова: «Кто-то хитрый и большой…»

Кто-то наблюдал за нами. Кто-то из этой многотысячной толпы следил за нашей компанией, сверлил взглядом мой затылок. Что-то неуловимое зашевелилось у меня в мозгу. Чего-то я не учел. Что-то забыл. Но что?

— Что это за песня? — спросил я, наклонившись к Марине.

— Нравится? — также шепотом ответила девушка. — Алик отыскал ее в архивах трехсотлетней давности. Представляешь? Мы хотим организовать группу и заняться переделкой старых песен. Может, что и получится. А главное — не надо сильно напрягаться, сочиняя новые тексты. Все уже за нас придумали.

— Ты так считаешь?

— А что? — Марина нахмурилась. — Все новое — это хорошо забытое старое. Между прочим ныне известная группа «Тин-Тоник» выехала именно на обработке старых хитов — двухсот, а то и трехсотлетней давности. Только у них попса, а мы собираемя основать новое музыкальное течение. Даже название придумали — «Пикатехник Ультра Рок». Нравится?

— Безумно. А что это означает?

Марина пожала плечами:

— Просто клевое нзвание.

— Краткость — сестре таланта, — пробормотал один из парней, не оборачиваясь. Я так и не понял, серьезно он говорит или шутит. Скорее серьезно, наверное его название движения группа не приняла.