Кукла для Мастера (СИ) - Андер Вирт - Страница 80

   - Ты же одна из НИХ, так... ПОЧЕМУ?!

   И так не дождавшись ответа, провалился в жадно ожидающую его темноту.

   Старые развалины. Эли

   Осознал я себя уже на теле оборотня, сжимающем руки на обломке каменного меча, всаженном в его грудь. Мелькали смутные воспоминания о внезапно появившейся силе и рывке к врагу. Так же четко стоял перед глазами новый, всплывший эпизод из прошлой жизни. И опять, свершено непохожий на остальные. Однако все возникающие мысли и образы, перебивала здоровенная надпись от "интерфейса", пульсирующая красным цветом:

   - "Активация темного источника первого уровня!"

   И цифры, идущие с надписью рядом:

   ...

   - "35"

   - "34"

   ...

   "Кайнэ!" - забилось в сознании. Увы, не разжать руки, ни двинуться с места, я не смог, несмотря на ощущение болезненно бурлящей и обжигающей внутренности Силы. Даже посмотреть на травницу не получалось, так как стоял к ней спиной. Однако пульсирующий зеленый огонек на карте "интерфейса" успокаивал. Она жива! Внезапно там начали загораться еще зеленные огоньки. Спереди. И я увидел стражников из замка, которые осторожно водя копьями по сторонам, входили в руины. Причем на их лицах, когда они смотрели на меня, читалось выражение ужаса. Среди них возвышалась высокая худая фигура, в которой я узнал Даниэля.

   Как только пришло понимание, что я вижу мастера, внутри стал разворачиваться спутанный клубок мыслей и чувств, который я до этого успешно давил. Однако его по связи я почти не ощущал, такое впечатление, что между нами какая-то стена и эмоции разобрать было невозможно. Мастер выглядел странно и смотрел на меня с непонятным выражением лица.

   Однако не успел я толком все это увидеть и осознать, как отсчет, мелькавший цифрами перед глазами, закончился, и все тело затопило ощущение какой-то невероятной мощи, пробившее меня от пяток до головы и ушедшее куда-то вверх. Боль при этом была просто невероятной. Может быть, я даже что-то кричал, не помню. Наконец, после вечности боли, кто-то сжалился надо мной, и я провалился в такую мягкую и невероятно приятную тьму.

   ...

   Отряд всадников, изо всех сил подгоняя лошадей, скакал по ночной долине. Впереди всех, в черном доспехе без шлема, сверкающем серебристой сеточкой защиты, возвышался высокий и худой старик с белыми, развевающимися от скорости и ветра волосами. Поднятый вверх жезл, неестественным голубым светом разгонял ночную тьму, позволяя видеть все вокруг.

   Вот впереди показалась группа деревьев окружающая жиденькой стенкой, какие-то развалины. Перед самими деревьями всадники спешились и, сняв копья с лошадей, практически трусцой поспешили за своим предводителем, который, невероятным для его возраста прыжком соскочил с лошади и широкими шагами направился вглубь. Открывшаяся перед всеми ними картина, ярко освещенная светом из жезла старика, поражала воображение и вызывала чувство ужаса.

   В центре руин возвышался деревянный крест из обломанных деревянных брусьев, на котором висело обнаженное окровавленное женское тело. Все видимое пространство перед ним было залито кровью, стекшейся где-то даже в лужицы. Тут и там валялись куски тел. Прямо перед крестом на земле лежал тело, похожее на человеческое, с раскинутыми руками и подогнувшимися в неестественной позе ногами. А на нем...

   На нем сжимая руками что-то, воткнутое в это тело, стояло оно. Небольшого размера Существо, покрытое кровью с головы до ног так, что даже невозможно было разглядеть одето или нет. Но главным были глаза. Не глаза, а темные провалы, вызывающие страх у любого, кто осмеливался в них взглянуть даже мельком. Неожиданно Существо подняло голову к верху и издало звук, от которого кровь у всех застыла в жилах и волосы зашевелились во всех нужных и не нужных местах.

   После чего на его месте внезапно возник темный столб пламени, упершийся верхним концом в небеса, неестественно четко видимый в ночной темноте. Постояв несколько мгновений под этот пронзительный звук, пламя опало, снова явив широко раскрытым от ужаса глазам стражников это непонятное нечто. Неожиданно оно как-то изменилось, опустило руки и... оказалось просто измазанной кровью девочкой, которая уже без звука свалилась на бок, скатившись с тела на котором стояла.

   Старик, который все это время стоял неподвижно, непрерывно смотря на происходящее, вздрогнул и как-то неестественно дернулся. Потом пошатнулся, но удержавшись на ногах, жестом остановил подчиненных бросившихся к нему. Постояв несколько мгновений, он полез рукой в сумку, висящую у него на плече. Пошарив в ней, старик достал, не глядя, какую-то коробочку и раскрыв ее, опрокинул содержимое в рот. Замер, закрыв глаза, наполненные невыносимой мукой и болью, и спустя некоторое время открыл... безмятежно пустые, в которых не отражалось ничего. После чего уже четко и спокойно стал отдавать приказы, часть из которых вызвала у окружающих недоумение напополам с оторопью, но приказы не обсуждают...

   ...

   Замок Люциф. Три дня спустя. Анри, вернувшийся из поездки

   "Как все-таки тут красиво", - думал Анри, сидя на лошади, которая неспешной трусцой поднималась по дороге в замок. Увы, настроение не совсем соответствовало этой окружающей его красоте. Нет, конечно, часть задачи, которую он для себя поставил, была выполнена и колесики давно не получавшего смазки механизма закрутились, прокручивая в фарш всех, кто допустил столь невероятную оплошность. Но, его мнение по текущей ситуации выслушали и... "приняли к сведенью".

   Что фактически означало, что осознание проблемы у тех, кто сидит в мягких и уютных креслах и принимает решение, так и не наступило. Увы, годы благополучия  и безопасности дают о себе знать. И первый звоночек был не услышан. Что ж, он сделал все, что только смог. В будущем,  когда припрет, отчеты будут подняты и головы полетят. Но сколько огоньков жизни к этому времени задует ветер смерти, этого Анри было не известно.

   "Так ладно, пора отвлечься", - пришла уже мысль с приятным оттенком, когда он увидел вздымающие шпили, после очередного поворота дороги. И вспомнить, например, о помощницах кухарки, Наде и Вере, с которыми он так приятно провел время, перед тем как отсюда уехать. Анри искренне надеялся, что они не успели за это время его забыть. Чем-то эти девушки зацепили его. Может своей искренностью. Или тем, что вытворяли той ночью, когда он заглянул к ним в комнату, позволив почувствовать себя молодым (о паре заранее проглоченных таблеточек промолчим). Неплохо бы было повторить это как-нибудь еще раз. Интересно, как там Эли. И понравиться ли ей небольшой подарок, который он приготовил.

   Так, с повышающимся по мере приближения к замку настроением, Леардо и проехал оставшийся путь. Уже у самых ворот его взгляд неожиданно зацепился за фигуру находящуюся немного сбоку. Вся перебинтованная, одетая в какое-то мятое, покрытое темными пятнами платье, она стояла на коленях на коврике, опустив голову.

   С возрастающим изумлением он узнал в этой фигуре, несмотря на бинты, травницу из деревни. Подъехав, он спрыгнул с лошади и, подойдя к ней, спросил:

   - Кайнэ, ты, что тут делаешь и в таком виде?

   После продолжительного молчания, он услышал сказанный безнадежно равнодушным голосом ответ:

   - Жду.

   - Чего ждешь?

   - Искупления.

   Анри показалось, что он теряет связь с реальностью. Оглядевшись вокруг и не заметив ничего необычного, он осторожно задал следующий вопрос:

   - Искупления чего?

   И получил сказанный все тем же равнодушным голосом ответ:

   - Своей Вины.

   Представив продолжение дальнейших расспросов, Леардо подумал и... присел рядом. Помолчал. Потом спокойно произнес:

   - Рассказывай...

   ...

   - Господин будет недоволен! - подскакивая возбужденно на каждом слове, нервно говорил, семенящий рядом с Анри стражник. Его он видел не часто, так как в зону ответственности этого человека входили подземелья замка, в которые Леардо заходить не любил. Да и незачем было.