Грозовые ворота. Чеченская трилогия - Тамоников Александр Александрович - Страница 91

Через секунды на экране появился пожилой с виду, облаченный в натовский камуфляжный костюм боевик. Было заметно, что съемка велась профессионально. Бандит стоял среди руин.

Взглянув тяжелым, беспощадным взглядом в объектив, он начал:

«Я — Теймураз Башиев, один из руководителей движения сопротивления русской оккупации Ичкерии. Еще меня называют Костоломом…»

Костя с Коляном изумленно переглянулись, но промолчали, продолжив слушать боевика.

«…Костоломом, потому что я беспощаден к врагам. Сейчас вы видите, что осталось от администрации поселка Звездный. За спиной оператора развалины местного ГОВД и штаба мотострелкового батальона. Мои люди в городе. И они исполняют свою священную миссию мести неверным за их политику насаждения рабства народам свободной Ичкерии. Через несколько минут от Звездного ничего не останется. Мы не пожалеем никого: ни стариков, ни женщин, ни детей, как не жалели их ваши летчики, сбрасывая бомбы на Грозный и другие населенные пункты Ичкерии. Как не пожалели их ваши артиллеристы, танкисты, ракетчики, разрушая мирные селения, убивая ни в чем не повинных людей. Мы здесь для того, чтобы свершилось возмездие. И оно свершится. Сегодня в крови захлебнется Звездный, завтра другой город, за ним третий. И так будет продолжаться постоянно, пока федеральные силы и их приспешники в виде марионеточного правительства не покинут территорию Ичкерии, навсегда забыв дорогу на Кавказ! Это обещаю я — Теймураз-Костолом!»

На фоне выступления бандита прозвучали автоматные очереди. Кто-то рядом что-то крикнул Теймуразу. Но что крикнул, было не слышно. Костолом взглянул за спину оператора и поспешил закончить речь:

«Вы беззащитны, русские, так как вас продают как баранов ваши же чиновники. Армия бессильна что-либо сделать с нами, спецслужбы недееспособны, МВД деморализовано. В доказательство этого хочу спросить: где батальон мотострелковой бригады? Где местная милиция? Где Московский СОБР? Где хваленый отряд Драгуна, предателя Аминова, поклявшегося очистить республику от бандитов? Нас здесь всего девяносто человек, их сотни. Отвечу: все они под обломками зданий базирования, которые мы без всякого труда взорвали! Вот ваши силы, ваша защита, ваша надежда! Трупы, разорванные на куски. В завершение речи заявляю: спланированная мной операция «Лавина» близится к успешному завершению. Поселок Звездный будет сметен с лица земли. И чтобы мы завтра не пришли в ваши дома, гоните свою продажную власть. Требуйте прекращения войны! Иначе смерть! Аллах акбар!»

Запись закончилась. В студии диктор начала обсуждать заявление бандита с какими-то гражданскими лицами. Было особо отмечено то, что труп Теймураза среди убитых боевиков не обнаружен. Впрочем, останки Костолома могли находиться за рекой, где боевиков буквально разорвало на куски обстрелом вертолетов. Но уже не до телевизора было Горшкову с Ветровым.

Колян обратился к другу:

— Костя! Ты чего-нибудь понял?

— Понял!

— Так это что получается? В Звездном орудовал тот же чурбан, что командовал штурмом нашей пятой роты у Косых Ворот?

— Черт его знает! Да, тогда был на слуху какой-то Костолом. Но тот ли это Теймураз? Ведь духи часто называют себя именами погибших подельников. В глаза-то его никто не видел.

— Шах видел! Он их, козлов, всех знал!

— Ну, вспомнил тоже. Где мы, а где Шах!

— Шах, я недавно тоже по ящику слышал, сейчас спецназом в Чечне командует. На него вполне можно выйти!

Костя взглянул на Николая:

— А зачем, Коль?

Колян аж взвился:

— Как это зачем? Ты че, Кость, вообще тему не просекаешь? Если тот пидор, что устроил бойню в Звездном, и нашу роту штурмовал, то получается, что он, шакалиная морда, остался жив? И продолжает войну? Ты прикидываешь, Костя? Он, козлина, жив, а пацаны в могилах! Он, сука, людей почем зря губит, а нам по херу, да?

— Но что мы-то можем сделать?

— Не-е, не узнаю я тебя! Очнись, Костя! Падла, завалившая ребят, а сейчас и угробившая целый поселок, по телику изгаляется, а мы в стороне остаемся? Что сделать можем? Достать его, падлу, и разделать под орех, так, чтоб родня труп не узнала. Вот что!

Ветров поднялся:

— Это ты очнись, Колян! Да мы с тобой хоть тысячу раз решим отомстить Теймуразу, толку-то? Кто нас сейчас в прифронтовую зону пустит? Я уж не говорю о возможности свободно передвигаться по Чечне. И потом, съемка велась до того, как войска уничтожили банду. Я уверен, что и Костолома мотострелки или вертолетчики завалили. Говорила же дикторша, что в лесу куча неопознанных боевиков обнаружена. Неопознанных, потому что от них ни хрена не осталось. Реактивные снаряды «Ми-24» превратили их в пыль. И Теймураз там же. Он, козел, наверняка первым покинул поселок, понимая, что войска перехватывают инициативу. И вышел в лес. Под реактивные снаряды!

Колян подошел к другу:

— Его труп нашли? Нет! А этих, как их, афганца и какого-то Черкеса?

— Ну, нашли, и что?

— А то! Пока нет трупа Теймураза, он жив! И чую я, Костя, жив в натуре этот Костолом! Опять, гнида, людей побил и скрылся. И после этого я бездействовать должен? — И тут же безо всякого перехода Горшков заявил: — Надо ехать в Чечню! Искать Теймураза!

Отец всплеснул руками:

— Да ты с ума сошел! Один раз чудом вернулся, хочешь второй раз со смертью в прятки поиграть?

Костя тоже вставил слово:

— Успокойся, Колян! У меня на душе кипит не меньше, чем у тебя, но в данной ситуации мы ничего сделать не можем!

Николай вскричал:

— Успокойся? Не можем? Можем! Я Доронину звоню!

— Давай! Это, пожалуй, самое разумное решение.

Горшков взял сотовый телефон, вышел во двор, включил аппарат, в памяти нашел нужный номер, нажал клавишу вызова. Бывший ротный ответил тут же:

— Привет, Колян. Признаюсь, ждал звонка. Ты по поводу Звездного и Теймураза?

— Да.

— Что хотел сказать?

— То, что надо выловить Костолома!

Доронин заметил:

— Этим занимаются компетентные органы.

— Чем они занимаются? Куски мяса боевиков за рекой в трупы складывают? А Теймураз жив! Ушел он, сука, или… или в том же Звездном укрылся!

— Откуда такая уверенность?

— Интуиция.

— Этого мало, чтобы делать какие-либо выводы.

— Кому-то мало, мне нет!

— Понятно. Узнаю Горшкова. Сколько лет прошло, а ты так и не изменился. А ведь офицер!

— Да ладно вам, командир! Такой я, не такой, какая разница? Но то, что Теймураз жив, печенкой чую! Ну не мог он войти в поселок, чтобы сдохнуть там вместе со своими отморозками. А раз вошел, да еще покрасовался перед камерой, то действовал автономно от террористической группы. Следовательно, либо имел убежище в Звездном, либо коридор безопасный, по которому мог спокойно уйти! С коридором сложнее! Соседний батальон, по сообщениям телевидения, подошел быстро и оцепил поселок так, что прорываться Костолому было не в кайф. А вот залечь где-нибудь в тихом местечке Звездного, то это вполне!

Доронин сказал:

— Но ведь весь поселок внутренние войска подвергли тотальной «зачистке», а это значит, они каждый дом перевернули.

— А то вы не знаете, что в любом саду можно соорудить такой схрон, который ни одна «зачистка» не обнаружит!

Доронин задумался. Затем проговорил:

— Возможно, ты и прав! Что предлагаешь?

— В Чечню попасть, да устроить поиск Теймураза!

— В одиночку?

— Да хоть и в одиночку! Мне бы только документы соответствующие да оружие!

— Перестань городить глупости, Коля! И управляй эмоциями!

Горшков упрямо заявил:

— Я все равно поеду в Чечню. Вы мне только скажите, как с Шахом связаться. А там мы договоримся с ним!

Доронин переспросил:

— С Шахом? Хм!.. Ну, коли решил ехать, давай! Но сначала ко мне в Ростов! Дату прибытия сообщишь отдельно! Понял, Герой?

— Так точно, командир!

— Жду! Передумаешь, тоже отзвонись!

— Я не передумаю!

— Тогда отбой!

— До связи!

Николай выключил телефон, вернулся в дом.