Грозовые ворота. Чеченская трилогия - Тамоников Александр Александрович - Страница 182

Башаев воскликнул:

— Ты не тронешь меня! Кем бы ни считал таких, как я, но ты служишь закону. А по закону пленных не убивают! Пусть меня судят! Но судьи, трибунал!

Шах усмехнулся:

— Суда захотел? Жизнь сохранить? Пусть в одиночной камере, лишь бы жить? А как бы ты поступил со мной и тем парнем, что уничтожил твоего братца, попади мы к тебе в руки? Тоже предал бы суду? Такому, который просишь для себя? Нет, Мурза, ты бы убил нас! Но не сразу! Заставил принять дикие мучения, а сам наслаждался бы кровавым пиршеством. Разве я не прав?

— Но ты сам говорил, что не такой, как я. Ты — человек! Значит…

Расанов прервал бандита:

— Довольно разговоров! Действительно, я человек и офицер. И не трону тебя! Предстанешь перед судом собственного народа! Все равно долго не проживешь. Свои же и кончат, когда узнают, как ты бросил подчиненных, обрекая на смерть, ради спасения собственной шкуры. Такое не прощается! А бандитов своих мог бы спасти, если б отдал приказ сложить оружие и сдаться, но ты не сделал этого. Ты трусливо бежал.

— Дай мне рацию, я сейчас же прикажу им сдаться!

— Ты опоздал, Мурза!

Шах поднес станцию к щеке:

— Борт! Первый! Начинай!

И, повернувшись к Башаеву, сказал:

— Твой отряд превратился в пепел! Такова плата тем, кто за деньги пошел убивать невинных людей. Стариков, женщин, детей! Капрал в их числе! Его-то почему бросил? Хотя… понятно, свою шкуру спасти бы! Не спас!

Гул «вертушки» возник как-то сразу. Он нарастал, и через минуты вертолет прошел над местом, где находились Шах с Башаевым. А внизу, в створе Косых Ворот, раздались многочисленные разрывы реактивных снарядов, выпущенных из кассет, закрепленных на пилонах «Ми-8» майора Зайцева.

И тут же прошел доклад разведчиков со склонов ущелья:

— Первый! Поражение лагеря отдыха боевиков полное! Снаряды легли точно в цель!

Шах приказал:

— Спуститесь и проверьте, не остался ли кто жив. Раненым оказать помощь. Тех, кто окажет малейшее сопротивление, расстреливать на месте!

— Но там куски мяса, какие раненые, командир?

— Вам не ясен приказ?

— Ясен!

— Выполнять!

Мурза, обхватив голову руками, сел на корточки и взвыл нечеловеческим голосом.

Ударом ноги Шах опрокинул бандита на спину:

— Заткнись, мразь! Или я заставлю тебя замолчать!

Башаев, схватившись за окровавленный рот, перевернулся на живот. Плечи его затряслись.

Подошли Рябов с Чакаевым.

Шах указал разведчику на бывшего уже главаря бандформирования:

— Спеленай ублюдка, Аслан, а ты, Андрей, приготовь его к транспортировке. Сруби пару молодых деревьев, чтобы привязать это дерьмо к стволам. Так удобнее будет спускать пленника!

Офицеры принялись за дело.

Шах отошел к сосне. Надел куртку, извлек станцию:

— Накат-1, я — Первый! Прошу ответить!

Алимов включился сразу:

— Я — Накат-1. Слушаю тебя, Первый!

Расанов произнес:

— Это я тебя слушаю, капитан! Доложи о результатах операции на территории лесной базы!

— Здесь все нормально! Горшков со своими земляками и разведчиками и без нас почти полбанды положил! Мы лишь немного помогли им, да выдавили остатки отряда Шамиля в лес, под удар «ураганов»! Те обработали квадраты.

— Где Горшков?

— Грузится в вертолет. С ним бойцы сводной группы, освобожденный заложник и захваченный в плен Байзед с Тимуром! Вызвать Коляна?

Шах, подумав, ответил:

— Не надо, пусть летят в Грозный. Там поговорим.

— У тебя как, командир?

— Порядок! Лагерь минируешь?

— Да! Как раз к повторному подлету «вертушки» закончим. С воздуха рванем это змеиное гнездо!

— Давайте! Отбой!

Расанов переключился на базы отряда спецназа, вызвав начальника штаба:

— Гроза! Я — Первый!

— Гроза на связи, Первый!

— Как дела у наших десантников?

— Только что разговаривал с командиром группы. Дом Шамиля заблокирован, но…

— Что «но»?

— Проблема, Шах!

— В чем проблема? Шамиль успел уйти?

— Да нет! Дух на месте, но вместе с ним в доме две женщины и четверо детей. Все в одной комнате! Штурм в таких условиях, сам понимаешь, невозможен!

— Предлагали Шамилю сдаться?

— Да! Отказался. Пригрозил подорвать дом, требует выпустить его из города!

Шах приказал:

— У Лемы усыпляющий газ с собой?

— Да! Группа вышла экипированная для штурма здания!

— Пусть применяет газ! Только сразу же после применения всем пораженным вколоть сыворотки и вынести на воздух! Вызвать «Скорые», семью передать медикам, Шамиля на базу! О результатах акции немедленно докладывай мне!

— Есть, Первый! Передаю приказ Топаеву!

— Отбой, Гроза!

— Один вопрос, Шах!

— Да?

— Мурзу взял? Насчет Доронина и ребят Горшкова я в курсе, а вот о Башаеве…

— Взял я его, взял, Паша! Работай по Шамилю.

— Конец связи!

Не успели разведчики постов наблюдения за перевалом подойти, как Шах получил сообщение начальника штаба о том, что акция по захвату Шамиля прошла успешно. Спецназ действовал оперативно и вреда здоровью применением газа никому не нанес. Сам главарь бандформирований после соответствующей медицинской обработки приведен в сознание и помещен в камеру бункера базы отряда под охрану группы десантников Рябова. Через час и Шах со своими людьми и пленным Мурзой Башаевым вылетел в Грозный.

Прощание с Чечней состоялось в четверг.

Шах проводил Горшкова, Ветрова, Гольдина и Доронина до вертолета. У винтокрылой машины остановились. Расанов, оглядев друзей, произнес:

— Ну вот и все! Закончилось и это внеплановое посещение вами Чечни! Надеюсь, в следующий раз я смогу встретить дорогих гостей в другой обстановке и при других обстоятельствах.

Николай заметил:

— Э, Шах, когда это будет? При нынешней власти, не скоро! Много у нас в высоких креслах сволочи сидит. Далеко еще до порядка в стране.

Расанов не согласился:

— Ты не прав, Коля! Да, есть подонки в верхах, но и нормальных людей хватает. Я лично верю, что недолго осталось ждать того часа, когда можно будет вздохнуть наконец поистине свободным человеком!

Вмешался Гольдин:

— Да что вы о политике? О ней ли сейчас говорить? Когда теперь увидимся?

Николай воскликнул:

— Как когда? На моей свадьбе, конечно! Приглашу всех! И попробуйте кто не приехать! Особенно, Шах, это тебя касается!

Расанов улыбнулся:

— Ты же видишь, как у меня со временем личным?

— Вижу! Но никаких отговорок не приму. Ничего здесь за пару дней без Шаха сверхсерьезного не произойдет! Да и заместитель у тебя есть!

— Ладно, ладно! Прилечу!

— Вот это другой разговор!

Подошел майор Зайцев:

— Ну что, гвардейцы, прощайтесь, да в салон! Пора лететь. Со стороны Каспия грозовое облако надвигается, следует успеть до грозы вернуться.

Шах по очереди обнял Николая, Константина, Михаила. Подошел к Доронину, на время вновь усаженного в инвалидную коляску. Нагнулся:

— Давай, Саня! Счастливого полета и встречи с семьей. Я позвонил в Ростов, Катюша, наверное, уже на аэродроме. Там и машина. До дома довезут. А ребят подбросят на вокзал, как раз к поезду на Москву.

— Спасибо тебе, Шах!

— За что, Саша? За то, что сделал то, что должен был сделать? За это не благодарят! Разве ты на моем месте поступил бы иначе?

— Нет!

— Вот видишь! Ребят держись. Они за тебя, как, впрочем, и я, готовы на все! Настоящая мужская дружба — сила великая! Счастья тебе, ротный!

Шах обнял Доронина.

Отошел от коляски:

— Давайте, мужики, на погрузку!

Бывшие бойцы легендарной пятой роты подняли коляску в десантный отсек вертолета, сами поднялись по трапу. Спустя десять минут «Ми-8» исчез из поля зрения Расанова.

Шах закурил, глядя в небо. Выкурив сигарету, затушил окурок подошвой ботинка и, резко развернувшись, пошел к штабу. Ему еще предстояло составить отчет Шевелеву о результатах операции «Заложник». А Шах так не любил составлять разного рода бумажки. Но это входило в его обязанности, и тут уж ничего не поделаешь. Кроме того, агентура сообщила о какой-то новой банде, проникшей на территорию республики. Без работы отряд спецназа «Удар» не останется! Но на свадьбу к Горшкову полковник выберется обязательно. Пусть на несколько часов, но прилетит в неизвестную русскую деревню Семениху, даже превысив свои служебные полномочия. Шевелев поймет и не осудит!