Грозовые ворота. Чеченская трилогия - Тамоников Александр Александрович - Страница 180

Между тем бой в лесном лагере боевиков Шамиля продолжался. Бандиты, численность которых составляла около ста пятидесяти человек, большей частью, за исключением стрелков в блиндажах, нацеленных на лес и контролирующих подходы к базе с внешней стороны, собрались у главного блиндажа. Ими были обнаружены подземные ходы, в каждый из которых пошли группы по двадцать бандитов. Готовилась к бою и ударная группа, собиравшаяся штурмовать главный вход. Узнав, что против лагеря работает малочисленное подразделение российского спецназа, один из старших полевых командиров, принявший на себя командование всей группировкой, в 4.25 отдал приказ на одновременную атаку блиндажа со всех трех направлений. И штурм начался. В бункер, за перегородкой которого находились Горшков с Ветровым, полетели гранаты. Ребята присели на корточки, закрыв руками уши. Оглушительные взрывы, визг осколков, дым, пороховая гарь наполнили помещение бывшего штаба боевиков смрадом. Под прикрытием этого смрада в бункер ворвались пятеро бандитов, открывших шквальный огонь по стенам, коридору, бревенчатой перегородке. Николаю с Костей нечем было дышать, но хорошо, что открытые двери подземных ходов быстро втянули в себя и дым и гарь. Обстреляв помещение, бандиты рванулись к коридору, уверенные, что до перегородки путь им открыт. Но за бревнами их ждала смерть. Горшков и Ветров несколькими короткими очередями выбили пятерку нападавших. И тут же перевели огонь на вторую группу, спустившуюся с поверхности вслед за первой. Атака с фронта захлебнулась.

Горшков протер взмокшее лицо, размазав копоть. Взглянул на Ветрова:

— Как дела, Костик? Живем?

Тот ответил:

— Живем пока! Только жизни этой, Колян, лично у меня осталось на пять-шесть патронов и три гранаты! У тебя как с боекомплектом?

— Да так же! Но время, Костик! Если верить Шаху, а он никогда нас не подводил, штурмовая группа Алимова где-то уже совсем близко от лагеря!

— Дай-то бог! Меня Ленка с Димкой ждут!

— А меня Надюха! И предки! Так что, браток, подыхать нам никак нельзя!

Сзади и откуда-то сбоку ребята услышали разрывы гранат, автоматные и пулеметную очереди. В бой вступили разведчики и Гольдин, прикрывающие проходы по подземным ходам.

Николай, сплюнув, произнес:

— Вот и там карусель завертелась! По ходам духи могли пустить большие силы. И все бы ничего, если не нехватка патронов. Нам каждому хотя бы по паре магазинов еще.

Костя прижался к стене, задумчиво проговорил:

— Интересно, что на этот раз применят боевики. Прямой штурм не проходит, значит, остается что? Ударить по нам из гранатометов или огнеметов.

Николай зло проговорил:

— Для этого стрелкам надо в бункер сунуться, хотя бы на секунды!

— А если дым пустят?

— Чего, Костя, гадать? Давай лучше внимательней за входом следить, а то пропустим трубу, тогда нам конец!

И бандиты действительно, получив существенный отпор, а также сообщение из подземелья, что наступление штурмовых групп в подземных ходах остановлено огнем заградительных огневых точек, готовили гранатометную атаку, как просчитывал Костя, с применением дымовых шашек, обеспечивающих спуск стрелков с трубами в бункер. Причем гранатометная атака готовилась не только с фронта, но и в подземных ходах, к лесным входам в которые уже направились боевики с гранатометами. Скорее всего, бандитам удалось бы этой атакой уничтожить малые обороняющиеся силы, но в это время из леса, со стороны села Лебеда, по бандитам неожиданно был открыт мощный огонь. Группа капитана Алимова наконец вышла на рубеж действия и повела свою атаку, проведя прицельный залп по бандитам, находящимся на открытой местности. Учли спецназовцы и наличие огневых точек в блиндажах. Укрытия боевиков подверглись огнеметному обстрелу. Столь неожиданное и мощное нападение с фланга практически уничтожило более половины группировки бандитов, находящихся на открытой местности, в первую очередь группы у входа в главный блиндаж и у лазов в подземные ходы. Гранатометчики противника полегли одними из первых. Свою пулю получил и полевой командир, взявший на себя руководство действиями банды. Но хуже всех пришлось боевикам, оставшимся в укрытиях по периметру лагеря. Огнеметчики штурмовой группы отряда спецназа «Удар», применив системы «шмель», нанесли удар по всем укрытиям. Бандиты, кто не погиб сразу, выскакивали наружу пылающими факелами, крича от боли и безумного страха. Но стрелки Алимова быстро обрывали эти дикие, нечеловеческие вопли! Часть банды, человек в шестьдесят, рванула в лес, на запад. Спецназ не стал их преследовать. И на это у Алимова были причины. Его главной задачей являлось прикрыть группу Горшкова и разблокировать ее. К чему спецназовцы и приступили, одновременно зачищая весь лагерь.

Пулеметная очередь Гольдина стихла. В левом подземном лабиринте либо атака сорвана, либо сержант расстрелял все патроны. Думать о том, что Михаила завалили, не хотелось. Николай, беспокоясь за судьбу друга, вызвал Гольдина по рации:

— Голь! Ответь!

Молчание! Николай повторил:

— Голь, прошу, ответь! Ты живой, Миша?

И тут в ответ:

— Ну, чего разорался? Не до тебя тут! Духов в тоннеле немерено, но хорошо, что хоть скопом не прут!

— А ты чего, мать твою, сразу не ответил, а?

— Что, испугался?

— Да чего мне бояться?

— Как чего? Если меня завалят, кто ж вас от бандюков с левого хода защитит? Дух святой?

Николай хотел бросить крепкое словечко, но сдержался, спросив:

— Сколько патронов осталось?

— Нисколько! Один в кармане носил, так его сейчас и зарядил! Все, Колян! Хана боеприпасам. Ну, еще гранаты! Но мне кажется, духи сами какую-то подлянку готовят и на прямой штурм не пойдут!

— Считаешь, лупанут из гранатометов?

— Ага! А что им еще делать?

— Тогда уходи в отсек!

— Не могу. Пытался. Снайпер, сука, откуда-то из глубины бьет! Только высунулся из-за бревна, так он мне чуть ухо не срезал, козел. Так что отойти не могу, разве на тот свет?

Колян воскликнул:

— Ты мне это брось!

— Чего бросать-то, Колян? Отбросался, кажись! Но хорош болтать, покурю лучше!

Гольдин отключил рацию.

Николай выругался:

— Ну еж твою за ногу. Что же придумать? Нельзя же Мишку там оставлять! Хотя бы в отсек вытащить.

Константин оттолкнулся от стены:

— Ты вот что, Колян, держи мой магазин, а я в ход пойду. У Доронина ведь пистолет? Вот «ПМ» возьму и пойду. Отвлеку на себя снайпера, глядишь, Голь и проскочит!

— Обоих вас грохнут, Костя!

— Но не оставлять же Мишку!

Колян вздохнул:

— Ладно, иди!

В это время прекратилась стрельба и в ходе, прикрываемом разведчиками. Тоже патроны кончились? Довоевались! Но где же Юнус, матери его сто лет жизни!

И Алимов словно услышал возглас отчаяния Горшкова. Рация Николая издала сигнал вызова. Николай ответил, предполагая, что его вызывает либо Гольдин, либо разведчик Равиль:

— Высота на связи!

И тут вдруг бодрый с легким акцентом голос Алимова:

— Высота? Накат-1! Живы?

— Живы, черти вы полосатые! Заблудились, что ли, в лесу? Мы тут без патронов, на последнем, можно сказать, издыхании, а вы бродите где-то!

Колян говорил и говорил и не мог остановиться. Юнус, не перебивал его, понимая, что это ответная реакция человека, приготовившегося к смерти и внезапно получившего возможность жить дальше!

Наконец капитан перебил Горшкова:

— Поговорим об этом позже! Доложи лучше, как складывается обстановка в подземелье?

Николай будто очнулся:

— Хреново, Юнус! В обоих ходах боевики. Сколько их там, не знаю, но если предпримут штурм, мы не отобьемся!

— Теперь отобьемся! Будь готов. Сейчас к тебе спустится одно отделение, укажи командиру позиции своих бойцов. Мои ребята сменят твоих! Так же по отделению я запускаю в ходы с лесу! Как понял?

— Понял, Накат! Все понял!

— Принимай помощь! Отбой!

Колян обессиленно опустился на пол, прислонившись к стене. Он безразлично смотрел, как мимо пробежали бойцы первой штурмовой группы. И только старший лейтенант, командир отделения вывел Горшкова из состояния апатии: