Грозовые ворота. Чеченская трилогия - Тамоников Александр Александрович - Страница 123

Николай похлопал старшего лейтенанта по плечу:

— Тебе, Саня, этого не понять!

— Почемуй-то?

— Это испробовать надо!

— Колян, мозги не крути, а? Ну чего цену набиваешь?

Горшков вздохнул:

— Ладно! Короче, с негритянкой спать — это тебе не халам-балам! Страстные до невозможности. И ненасытные. Три ночи глаз не сомкнул. Вроде сделали дело, отдохнуть можно, куда там! Через минуту опять лезет. И такие фортели выкидывает, не придумаешь. А главное, Сань, необычно, непривычно. Да еще при свете!

— А что, свет вырубить нельзя?

— Можно, только как ты ее, черную, в темноте найдешь?

— А-а?! Это да! Короче, повезло тебе, Колян! Будет что вспомнить!

— Мне и без негритянок всегда есть что вспомнить, это ты, похоже, прописался в дежурке. Как ни появлюсь в райотделе, так тебя и вижу! Жена еще из дома не поперла?

Старший лейтенант откинулся на спинку стула:

— Прописался?! Да ты в отдел когда последний раз наведывался? Когда браконьеров со шлюхой доставил? За это время сколько нарядов сменилось? Так что я, в отличие от тебя, по графику службу тяну! Бывают, конечно, замены, не без этого, но редко, и потом, все одно выходной!

Николай согласился:

— Да, служба у тебя не особо пыльная!

— Не жалуюсь!

— Еще бы жаловаться! Вот только негритянку ты никогда не трахнешь, если только на пенсии, но тогда тебе будет не до экзотики!

Дежурный махнул рукой:

— Да и черт с ней. Чему не быть, тому не быть. Мы и в Кантарске, если надо, расслабимся. А ты что, прямо в камуфляже на курорт ездил, что ли?

Только сейчас до Канарейкина дошло, что Николай одет в армейский камуфляж и имеет при себе десантную сумку. Николай рассмеялся, а старший лейтенант сплюнул в урну:

— Вот, сучок, сбрехал! А я поверил. И что ты за человек, Колян?

— Ты сразу врубиться не мог?

— С тобой врубишься! Так чего заявился?

— Вместо меня в Семенихе сейчас кто работает?

Канарейкин указал на соседа:

— Да вон, Степан участок блюдет!

— Ясно! — Горшков повернулся к старшине: — Ну и как на деревне?

Головко пожал плечами:

— Да как там может быть? Тишина. Никаких ЧП.

— А ты там часто появляешься?

— Каждый день! Новый начальник за дисциплину серьезно взялся. Это Захарченко слабину нет-нет да и давал, а новый… ты что! Да это и понятно. Молодой, показать себя хочет!

Николай удивленно расширил глаза:

— Ты это о чем?

— Не о чем, а о ком! Сняли нашего Захарченко. Позавчера приказ пришел. Предложили замом, он отказался, подал рапорт на увольнение, тем более выслуга для пенсии у него есть! Короче, решил наш Палыч завязать со службой!

— Но… почему?

— А кто знает? Так начальство решило. Приказ новый начальник привез. Да ты его знаешь, он в соседнем районе заместителем был, майор Лушин Семен Григорьевич. Говорят, представлять должен был сам генерал Башмаков, но тот не появился пока. Может, завтра объявится!

Лейтенант задумался. Что вызвало снятие Захарченко с должности? Уж не случай ли с вице-губернатором? Вслух спросил:

— А кто у нас дело по браконьерам и Коноваленко ведет?

Ответил дежурный:

— Никто! Забрали дело в Переславль.

— Как это забрали?

— Ну ты что, Колян, не знаешь, как это делается? Приказали документы передать, наши и передали. А потом и приказ на Захарченко пришел!

Колян протянул:

— Так-так! Новость хреновая! Ну, ладно!

Канарейкин спросил:

— Тебя, может, до Семенихи подкинуть? Степану все равно делать нечего, а так обстановку посмотрит.

Николай отказался:

— Да нет, Саня, домой утром поеду. Вот часов в семь машина не помешает!

— Сделаем! Если что, на своей и поедешь, Головко подкинет, сам потом попуткой вернется.

— Лады! Спокойной службы! Пошел я!

— Давай, турист! Это ж надо, на Канарах негритянку трахал?! И пел-то как складно! Даже имя с ходу придумал. Джулия. Я бы сразу не додумался.

Зазвонил телефон. Канарейкин взял трубку и ответил:

— Милиция!..

Продолжения телефонного разговора Горшков не слышал, так как вышел из здания РОВД. Немного подумав, резко повернулся и пошел по темной улочке к пристани, второй дом от которой справа принадлежал подполковнику Захарченко.

Бывший начальник РОВД открыл дверь сам. Удивился, увидев лейтенанта:

— Горшков? Ты?

— Добрый вечер, Дмитрий Павлович!

— Добрый! Да ты проходи, раз пришел!

Захарченко проводил гостя в прихожую. Оттуда прошли на кухню. Здесь можно и выпить и перекурить. Супруга подполковника в гостиной смотрела телевизор. Она вышла, поздоровалась с Николаем и предложила накрыть стол. Захарченко заверил жену, что справится со всем сам. Ольга Владимировна, извинившись, вернулась к телевизору.

На кухне Захарченко спросил:

— Узнал уже о моем снятии?

— Узнал!

— Поэтому и пришел?

— Если честно, то да! Хочу понять, за что вас отстранили от должности?

— Ну, если хочешь, узнаешь, тем более тебя это тоже касается. Возможно, в большей степени, чем меня!

— Даже так?

— Даже так, Коля! Но погоди с разговором. Перекури пока, я стол накрою. С утра выпить хотел, да не с кем было, а один не пью. Надеюсь, составишь компанию?

Николай кивнул:

— Выпьем!

Подполковник достал из холодильника семисотграммовую бутылку водки, соленых огурцов, помидоров, нарезал сало и хлеб. Затем Захарченко свернул с бутылки пробку, наполнил вместительные, граммов по сто двадцать, рюмки:

— Давай, Коля, без тоста, просто так!

Выпили, закусили слегка, тут же закурили. Подполковник открыл форточку, чтобы вытягивало дым. Николай спросил:

— Так что произошло за время моего отсутствия? Почему забрали у нас дело о браконьерах и шлюхе? И что, в конце концов, означает то, что вас сместили с должности?

— Ты помнишь мой разговор с генералом, когда приволок в отдел свиту господина Комарова — вице-губернатора области?

— Помню, и что?

— А то, что я был уверен, губернатор за эти дела своего заместителя по головке не погладит, а заставит ответить по закону! Но произошло неожиданное. Ты Комарова зацепил в субботу?

Николай подтвердил:

— В субботу. Точнее, утром в воскресенье раскрутил его шалман!

— Вот. И в эту же ночь у нашего губернатора, Эдуарда Максимовича Водолеева, случился инфаркт. Говорят, еле откачали. Сдало сердце генерала. Да и немудрено, Афган, Чечню прошел, армией командовал. Не старый еще, мог и в области порядок должный навести, а сердечко подвело! Понятно, что ему не до дел областных. А Комаров, по закону вступив в должность главы Администрации региона, быстренько позаботился, чтобы дело по браконьерству и растлению несовершеннолетней прикрыть. Тем более все возможности для этого у него появились. Что он и делает. Использует начальника УВД Башмакова и прокурора области, своих корешей. Генерал присылает следователя, тот изымает протоколы и дело, объяснив, что вице-губернатором займется область. И, как понимаешь, все заминают в Переславле. Нет показаний людей Комарова, Гусакова, Сумова, Бейрозы, нет показаний Елизаветы Сергеевны Коноваленко, нет результатов экспертизы, нет никакого дела! Все исчезло. Даже наш журнал регистрации происшествий прокуратура изъяла. Сейчас в дежурке новый! И все это без официальных распоряжений. Так сказать, устными командами провернули. Я, естественно, на дыбы, а мне приказ на стол. Освободить, мол, от занимаемой должности как не справляющегося с возложенными обязанностями. Вместо меня назначен майор Лушин, прихвостень Башмакова, а мне предложена должность заместителя, я отказался и подал рапорт об увольнении. Слава богу, на пенсию какую-никакую заработал. И идут они все к черту! — Захарченко вновь наполнил рюмки: — Давай, за скорый мой дембель!

Николай проговорил:

— Может, не стоит торопиться? Отойдет Водолеев, вернется к исполнению служебных обязанностей. Тут-то я и подниму шум вокруг Комарова, у меня же кассеты видеосъемки его гулянок остались. Я их спецом к делу не представил. Оставил в резерве!