Восстание Персеполиса - Кори Джеймс - Страница 121

К этому моменту Народный Дом принял обратно большинство граждан, которые бежали перед битвой. Не всех, конечно. Некоторые из эвакуационных кораблей рассеялись по небольшим поселениям и астероидам. Чтобы затеряться по-тихому, в надежде, что при поддержке всего дюжины кораблей, Лакония проглядит их. Возможно, такой подход даже работал. Для тех, кто вернулся в Город в пустоте, Капитан Роумен Перкинс стал новым лидером. Он был старым марсианским мужчиной с коротко стриженными белыми волосами и кожей цвета полированного дуба, с простецким тягучим говором Долины Маринер, добрыми глазами, и с группами реагирования под своим командованием, состоящих из десантников в силовой броне, готовых превратить любые его пожелания в закон. Когда он пришел в её офис, он был так любезен, что занял кресло посетителя на противоположной стороне её стола, пока они разговаривали. Эта небольшая вежливость, в купе со всем остальным, только подчеркивала, каким абсолютным было её поражение. Лакония пришла не для того, чтобы запугивать или принижать её. Перкинсу было безразлично, потеряет ли он лицо перед ней. Он пришел, чтобы взять то, что хотел, - а хотел он абсолютной власти - и он собирался это получить. Мягко - хорошо. Менее мягко - тоже хорошо. Ей оставили иллюзию того, чтобы выбор остается за ней.

И она выбрала.

Домашний арест был лучше, чем заключение. Ее кровать, ее одежда, ее файлы, и доступ, хотя и без каких-либо разрешений вести трансляцию, и с цензурой Лаконии, просматривающей любые потоки поступающих к ней данных. Она боялась момента, когда Саба попытается связаться с ней, и этим выдаст себя, но сообщений от него так и не было. Она допускала, что задержание и сотрудничество Президента Транспортного Союза было полезно для Перкинса, Трехо и Дуарте. Её заточение в своих комнатах, военное сопровождение для занятий в спортзал, её еда, которую приносили лаконианские солдаты, были частью той истории о победе, что транслировались на тринадцать сотен миров, в качестве предупреждения о том, что следует вести себя хорошо. Перед Лаконией не устоял даже Союз. Даже Марс. Даже Земля. Так какая же надежда может быть у любого колониального мира выстоять против них?

Конечно, это были лишь предположения. Её информационная диета больше не включала новостных лент. Но она могла смотреть старые фильмы, слушать музыку, есть то, что хотела, играть в игры, спать пока спалось, и проделывать все те обычные дела, которые она обещала себе проделать, когда у нее появится свободное время.

В лучшие дни, домашний арест почти казался принудительным отпуском. Впервые за свою взрослую часть жизни, у неё не было никаких обязанностей. Никаких долгосрочных политических устремлений, требующих развития или внимания. Никаких журналистов, администраторов или должностных лиц, с которыми надо было вести дебаты. О том, кто через какие ворота пройдет, какие предметы запрещать, а какие облагать налогом, и как сбалансировать потребности колониальных миров, теперь заботился кто-то другой. За исключением отсутствия Сабы, это была та жизнь, которую она представляла себе, когда думала о выходе на пенсию после завершения срока её президентства.

В худшие дни, ее комнаты становились ящиком, наполненным сокрушительной депрессией и неудачами, где смерть была единственным выходом.

Ее контролеры справлялись с переменами её настроения с одинаковой невозмутимостью, и неискренней добротой. Они были добры по отношению к ней, потому что так решили. Выбери они другой подход, это тоже было бы приемлемо. Её мнение не имело никакого значения, пока кто-нибудь не решил бы, что оно должно его иметь. И у нее были все основания полагать, что так будет продолжаться всю оставшуюся ей жизнь - её комнаты, спортзал, и снова её комнаты, под охраной, в изоляции от всего остального человечества.

И вот, спустя три месяца после её капитуляции, Сердце Бури прибыл на перевалочную станцию в Лагранже-5, куда Драммер прибыла тоже.

Вон пришел к ней, как призрак из прошлой жизни. Если бы ей нужна была какая-то степень измерения того, как изоляция повлияла на нее, то хорошей мерой стало бы то, как она рада была его видеть. На утесе его лица, казалось, прорезалось несколько новых каньонов вниз по щекам, и на лбу. Он держался со все той же формальностью, но вместо того, чтобы излучать свое обычное неуловимое презрение, казался хрупким. Как хлеб, который был выеден изнутри, а все, что осталось, было черствой коркой.

Или, может быть, такой была она сама, и она просто хотела увидеть себя через призму кого-то другого. Чтобы не чувствовать такого одиночества.

Он остановился в дверях, пока она собралась с мыслями.

- Встреча, мэм, - сказал он. - Адмирал Трехо попросил меня... помочь вам подготовиться.

- Трехо? - спросила она, чувствуя, как все это похоже на их обычные разговоры в прошлом. - Он здесь?

- Скорее мы там, но да. Генеральный секретарь, вы и Адмирал Трехо. И еще несколько. Они не дали мне полный список, но они, похоже, хотят, чтобы вы были в презентабельном виде. Так что вот.

Он протянул ей ручной терминал. Она взяла его, просмотрела список файлов, к которым он имел доступ. Он был небольшим, но у него было преимущество новизны. В том, чтобы просматривать вещи, которых она не видела в течение нескольких недель, был определенный шарм. Текстовый файл с ее именем. Она открыла его.

ПРИМЕЧАНИЕ ДЛЯ ВЫСТУПАЮЩЕГО: ВАЖНО, ЧТОБЫ СИСТЕМЫ ЗА ПРЕДЕЛАМИ СОЛНЕЧНОЙ, БОЛЬШЕ НЕ УПОМИНАЛИСЬ КАК "КОЛОНИИ". В ЭТОМ, И ЛЮБЫХ ИМПРОВИЗИРОВАННЫХ ЗАЯВЛЕНИЯХ, ОНИ ДОЛЖНЫ НАЗЫВАТЬСЯ "ПЛАНЕТЫ" ИЛИ "СИСТЕМЫ". НИКАКИХ ПРЕДПОЧТЕНИЙ НЕ ДОЛЖНО ОТДАВАТЬСЯ ЗЕМЛЕ, МАРСУ ИЛИ СОЛНЕЧНОЙ СИСТЕМЕ.

КОРРЕСПОНДЕНТ: МОНИКА СТЮАРТ

ВОПРОС: СОДЕЙСТВУЕТ ЛИ ТРАНСПОРТНЫЙ СОЮЗ В ПЕРЕДАЧЕ КОНТРОЛЯ?

ОТВЕТ: ТРАНСПОРТНЫЙ СОЮЗ ВСЕГДА БЫЛ ВРЕМЕННОЙ СТРУКТУРОЙ. ЕЩЕ ДО ПРИБЫТИЯ НАШИХ ЛАКОНИАНСКИХ ДРУЗЕЙ, МЫ УЖЕ ВЕЛИ ПЕРЕГОВОРЫ С ООН И КОАЛИЦИЕЙ ЗЕМЛИ-МАРСА, С ЦЕЛЬЮ РАЗРАБОТКИ ПРОЕКТА ХАРТИИ, КОТОРЫЙ ПЕРЕДАВАЛ БЫ БОЛЬШИНСТВО ПОЛНОМОЧИЙ ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ ЗАЩИТЫ, ПОСТОЯННЫМ ВОЕННЫМ СОЕДИНЕНИЯМ. ЛАКОНИАНСКИЙ ФЛОТ - ЭТО ЕСТЕСТВЕННЫЙ ВЫБОР, БЛАГОДАРЯ КОТОРОМУ БУДЕТ ЗАПОЛНЕН ИМЕЮЩИЙСЯ ПРОБЕЛ, И СОЮЗ С РАДОСТЬЮ БУДЕТ РАБОТАТЬ С ВЫСОКИМ КОНСУЛОМ ДУАРТЕ, И ПРЕЗИДЕНТОМ ФИСК, ЧТОБЫ УБЕДИТЬСЯ, ЧТО ТОРГОВЛЯ МЕЖДУ ПЛАНЕТАМИ (СМ. ПРИМЕЧАНИЕ) БУДЕТ ПРОИСХОДИТЬ ЭФФЕКТИВНО И СВОБОДНО.

КОРРЕСПОНДЕНТ: ОДЕН ТАММЕТ

ВОПРОС: ГОТОВ ЛИ СОЮЗ ВЫПЛАЧИВАТЬ РЕПАРАЦИИ ЛАКОНИИ ЗА ПОВРЕЖДЕНИЯ, ПРИЧЕНЕННЫЕ ЕЁ КОРАБЛЯМ?

- Пресс-конференция, да? - спросила Драммер.

- Похоже, это часть повестки дня, - сказал Вон. - Конечно, вы можете отступить от сценария...

- Неужели?

...но лаконианская цензура просмотрит все материалы, прежде чем выпустить их в эфир. И тогда вас будут ждать менее приятные условия, чем нынешние.

Драммер просмотрела весь сценарий. Три страницы вопросов, все последовательны, разжеваны и одобрены.

- Значит, ты говоришь, что я должна придерживаться этого сценария?

- Вы ничего не добьетесь, отказавшись. Есть определенное достоинство, в том что бы жить, имея возможность сразиться в другой день.

- Или просто жить, - сказала Драммер.

- Или так.

Драммер вздохнула.

- Полагаю, я должна привести себя в презентабельный вид и подготовиться. Сколько у меня времени?

Это был тот же конференц-зал, что и при открытии станции Лагранж-5, при рождении называвшейся TSL-5. Сводчатый потолок казался сейчас более грандиозным, чем тогда. Персонал в ожидании циркулировал с бокалами шампанского и закусками, - креветками, выращенными в танках, настоящим чеддаром, рулетиками, завернутыми в бекон, который когда-то был настоящей свиньей. Стенные экраны показывали виды Земли и Луны, Народного Дома и Бури, четкие и красивые. Высокопоставленные чиновники перемешались и болтали, как будто человеческая система не была поставлена с ног на голову. Как будто история продолжалась, так же как всегда. И отсутствие некоторых персон - Эмили Сантос-Баки, например - замечала только она.