Золотко или Принцесса для телохранителя (СИ) - Кувайкова Анна Александровна - Страница 56

Впрочем, теперь не было никакой нужды обороняться от язвительного охранника, одного из проверенных людей Кирилла: со стороны так и не закрытой входной двери донесся голос, убивающий напрочь все нервные клетки окружающих своим непоколебимым спокойствием:

— Думаю, она эту скуку как-нибудь переживет. Я посодействую.

— Дан, — теперь уже и рыжая вздохнула с облегчением, увидев вошедшего и закрывающего за собой двери Богдана. — Слава богу. А у нас тут… ну, вот, в общем.

— Это я заметил, — оглядев обнимающуюся парочку, просто кивнул блондин. Их с Никитой взгляды встретились всего лишь на миг, парни не обменялись даже сухими репликами, но эмоции, промелькнувшие у обоих, говорили яснее всяких слов. По крайней мере, для них двоих.

Осознав, что в этой игре в гляделки она немного лишняя, Анька решила взять инициативу в свои руки:

— Так, ладно. Оставляем обнимашки и высокие «чуйства» до лучших времен, ну или хотя бы до того момента, как к некоторым вернется способность рационально мыслить. Кто-нибудь мне внятно объяснит, что произошло, аль прикажете и дальше оставаться в блаженном неведении?

— Ой, да нормально всё, рыженок, — ухмыльнулся подпирающий стенку Курт. — Поймали мы вашу посылку аккурат у заднего выхода. Еще б чутка и просмотрели: там как раз делегация женишулек в холле собиралась.

— Женихов? — моментально нахмурившись, камнем застыл Никита, едва осознав услышанное. И, с трудом, но все же заставил себя перевести взгляд на прижавшуюся к нему девушку. Надо признать, что ее физическое состояние вызвало много, очень много вопросов. — Золотко…

— Все в порядке, — отрицательно качнув головой, хрипло произнесла Кристина, снова пряча лицо на его груди. Он приезжал, но… Я успела сбежать до того, как принесли документы на подпись.

— Успела сбежать? — внезапно расхохотался Курт, сунув руки в карманы широких, мешковатых, линялых джинс. — Что ж так скромно, принцесса? Она ж на кухне охраняле по голове сковородкой треснула, да и дала деру прям в том, в чем была! Если б не мы, замерзла б твоя куколка к черту. В следующий раз, прежде чем линять, план побега продумай, зайчонок. Лады?

— Сковородка — оружие свободы, — в голосе хрюкнувшей от смеха Аньки чувствовались откровенные нотки нервозности. — Кто б мог подумать… Я ж говорила, что рано или поздно я ее испорчу!

— Мимо кассы, атаман. Лисичка моя, знала бы ты, сколько на самом деле между вами общего…

— Ась? — откровенно обалдела «лисичка», глядя на улыбающегося Курта, как ни в чем не бывало избавляющегося от ботинок. Но отвечать он не стал — поймав предупреждающий взгляд Богдана, махнул рукой, по-хозяйски направляясь по коридору в сторону кухни, что-то насвистывая себе под нос, явно пребывая в самом хорошем расположении духа.

Онемевшая и заметно побледневшая Солнцева медленно повернулась, сжимая кулаки, осененная внезапной догадкой.

— Кри-и-ис, — говорила она тихо и раздельно, явно стараясь сделать так, чтобы не дрогнул ее голос. — Я тебя умоляю… Скажи, что твоим женихом был не Исаев… Я тебя просто умоляю!

— Нет, — не отстраняясь от Никиты, глухо произнесла девушка в ответ, но ее пальцы вцепились в мужскую футболку на спине. — Это был не он.

— Ну, слава японским покемонам, — откровенно вздохнула Анька, и то лишь после того, как приобнявший ее сзади Дан подтвердил слова Кристины, уверенным кивком. А вот Аверина поведение своей девушки только наоборот, сильно насторожило.

Нахмурившись, он обхватил ее лицо ладонями, мягко заставляя поднять голову и, аккуратно убрав упавшие на лицо пряди волос, без нажима спросил:

— Кто он?

Золотко не ответила. Она лишь отрицательно мотнула головой, закусив нижнюю губу, а глаза ее наполнились слезами. Она мотнула еще раз, второй, третий… А потом, не выдержав, прижалась к парню, окончательно расплакавшись — девушку сильно трясло.

— Он… — хриплый голос окаменевшего Никиты сорвался, так и не закончив начатую фразу. Казалось бы, такой простой, почти обыденный вопрос, благодаря специфике его работы задаваемый не единожды, теперь не смог прозвучать.

Этого не могло быть. С его девушкой, его хрупкой зеленоглазой принцессой просто не могло случиться ничего подобного… Только не с ней!

— Та-а-к, — видя, что у ее подруги потихоньку начинается самая настоящая истерика, а Аверин застыл безмолвным памятником, смотрящим пустым взглядом в никуда, Солнцева, выбравшись из объятий жениха, решила взять ситуацию в свои руки. — Дан, откачай этого невротика, будь другом. Рефлексовать будет потом, я даже составлю компанию за бутылкой коньяка. Но пока нам нужны его мозги и связи. Крис я беру на себя!

И, с заметным трудом, но все же отцепив от талии плачущей девушки заледеневшие руки Никиты, приобняв ее за плечи, быстро увела в ванную комнату, где проворно и заперлась, отрезав их обоих от посторонних ушей.

Аверин очнулся сам. И под внимательным взглядом Богдана прошел на кухню, не особо понимая в тот момент, куда и зачем он вообще идет. И в пищеблоке уже, не обращая внимания на Курта, нагло грабившего холодильник на предмет чего съедобного, машинально достал с полки бутылку виски и обычный стакан.

Рыж, выпивающая крайне редко, всегда предпочитала что-то легкое и почти без градуса. Но, работая администратором ночного клуба, имея в друзьях банду байкеров и, живя по соседству с одним из них, ей волей-неволей приходилось периодически пополнять запасы высокоградусной жидкости. На всякий случай.

Правда, кто бы мог предположить, что этот самый случай наступит так скоро и так… внезапно.

Богдан вошел в кухню в тот момент, когда первая порция янтарного напитка приличной выдержки уже была употреблена в качестве успокаивающего средства. Блондин спокойно наблюдал затем как его друг, которого всегда почти невозможно было вывести из себя, не глядя плеснул в стакан еще вискаря, пустым взглядом посмотрел в сторону двери в ванную комнату, за которой раздавался шум льющейся воды, собрался выпить снова…

И, согнувшись, закашлялся, когда шагнувший вперед Богдан с силой врезал ему кулаком в живот. Хорошо поставленный удар, фактор внезапности и доверие к этому человеку сделали свое дело — выпитый вискарь едва не хлынул обратно, а внутренности скрутило болью.

Курт, прислонившийся спиной к холодильнику возле окна, одобрительно чавкнул бутербродом, сооруженным на скорую руку.

Дан же, с непробиваемым спокойствием забрал едва не выпавший стакан, вылил его содержимое в раковину и убрал бутылку обратно на ее законное место. И только после этого, аккуратно, почти педантично повесив стянутую с плеч джинсовку на спинку стула, снова подошел к Никите. К тому времени тот уже успел относительно прийти в себя, однако все же поморщился, когда пепельный блондин хлопнул его по плечу с одной короткой фразой:

— Пояснять не буду.

— Да ладно, наш чернявенький и так понял, что глупость подумал, — хохотнул Курт, взмахнув рукой, рассыпая по полу хлебные крошки. Замерев, он посмотрел вниз, отряхнул футболку и, ногой загнав под холодильник очевидные улики, снова заговорил, откусив приличный кусок бутерброда. — Видел я жертв насилия, сам знаешь, там реакция другая: или ступор или истерика. Не. Эмма Романова, конечно, старуха двинутая, но идеалов придерживается старых. Знакомство там, по ходу, было короткое, максимум, что женишок успел сделать, это облапать чутка…