Готамерон. Часть I (СИ) - Цепляев Андрей Вадимович - Страница 91

— Хорошо, хорошо, — сдалась она, отодвинув пустую тарелку. — Я ведь уже сказала, что ты можешь тут выстроить хоть вторую столицу.

Арманд указал на подвал гостиницы «Последний приют», черный ход возле южной стены и закрытый рифами ствол коллектора у старого пирса. По его мнению, следовало оставить только эти лазейки, а остальные наглухо заложить кирпичом. От жилых помещений брошенные тоннели должны отделять не менее фута камня. Главное, потом хорошенько запачкать новую кладку, чтобы незваные гости не догадались об обмане.

— Попасть в канализацию с моря можно только через главный слив близ северной бухты, — наконец пояснил Арманд. — Двести лет назад там установили тяжелую решетку с лепестковым замком. Говорят, барон Гумберт заказал его прямиком из Синкара. Редкий экземпляр. Думаю, сейчас такой можно найти только в сокровищнице Хаккара. Без специального ключа эту дверь не открыть.

— Правильно, — согласилась Кассия. — Ты ведь что-то сделал с тем замком, и ключи новые изготовил.

— Я, госпожа, сделал все, что мог. Мне удалось поместить в механизм еще два штифта, только это нас не спасет, если губернатор снова решит проверить внешний коллектор. Помните, что у него хранится дубликат старого ключа.

— Который теперь бесполезен.

— Именно. Когда он это поймет, у нас возникнут проблемы. По-хорошему следует завалить вход, но это осложнит нам жизнь и вызовет подозрения у ополчения. Поэтому я отряжу в дозор самых старых воров, которым не лень весь день сидеть без дела. Если у слива появятся незваные гости, мы будем знать об этом первыми.

Кассия промолчала. Все это ей казалось чрезмерным. За шесть лет ее правления здесь побывал всего один ополченец, но и тот был на их стороне. Стоило ей об этом подумать, и дверь в Зал советов отворилась. Внутрь медвежьей поступью вошел Фергус. За ним следовал Браго с вазой полной цветов. Вор со шрамом поклонился ей и поставил на стол букет белой сирени.

— Ваши любимые, госпожа.

— Чудесный запах, — скупо улыбнулась Кассия, слегка подавшись вперед. — Спасибо, Браго, это так…

С ветки на столешницу упал зеленый отросток. Она молниеносно вскочила, едва не опрокинув кресло и, попятившись, с отвращением покосилась на свернувшееся в кольцо насекомое. Браго был тут как тут, смахнув гусеницу на пол. Только после этого Кассия вернулась на место.

Арманд оглянулся на дверь, которую стражник успел закрыть, и с ехидной усмешкой произнес:

— Капитан должен внушать уважение и трепет. Остальным членам команды лучше не знать, что вы боитесь гусениц.

— Вам троим я верю как себе, — быстро ответила Кассия и, посмотрев на Фергуса, жестом приказала остальным выйти.

Ополченец всех удивил. Усевшись в кресло рядом, он робко попросил Браго и Арманда задержаться. Кассию его неуверенный тон насторожил. Обычно верзила за словом в карман не лез, да и в чужом обществе не нуждался, когда рядом была она.

— Вчера вечером в «Золотом роге» еще один посетитель сошел с ума, — пространно начал здоровяк, сложив руки перед собой. — Я и мой напарник Румбольд его скрутили и повели в подземелье. Когда проходили мимо гостиницы, Румбольд как-то странно покосился на ту девушку, которая обычно стоит за стойкой.

— Ближе к делу, парень, — поторопил Арманд.

— Я и говорю. Отвели мы одержимого в казармы и бросили в подземелье. Когда выходили, ко мне подбежал ваш мальчишка. Мне пришлось отойти, ну и… Румбольд все смотрел, как мы шепчемся и хмурился. Потом, когда мы шли по улице мимо «Приюта», он почему-то указал на вход и добавил, что на войне воины часто меняют лагеря.

Раздался глухой звук. Ногти медленно скользили по столешнице. Спохватившись, она вовремя сжала пальцы в кулак и посмотрела на Арманда. Вор сидел мрачнее тучи, завалившись на подлокотник, и разглядывал свиток, который едва ли мог теперь пригодиться. Браго выглядел еще хуже. Лицо его исказила гримаса злости, отчего длинный шрам стал похож на вьющуюся змейку.

Кассия их не винила. Они боялись этого задолго до ее появления. Фергус лишь приблизил момент разоблачения. Нельзя иметь под боком ополченца и вместе с тем не иметь проблем. Каким бы тугодумом не был парень, но метафору понял, и хвала Нисмассу, что додумался сообщить об этом.

— Потому-то я и не мог спуститься к вам вчера вечером, — закончил Фергус, виновато поджав нижнюю губу. — Румбольд пас меня, будто овцу. Хорошо хоть сегодня он в дозоре.

— Нет! Не хорошо, — вырвалось у нее. — Он говорил другим ополченцам? Говорил… капитану?

— Не знаю.

— Не говорил, — заключил Браго, оттягивая большими пальцами карманы жилетки. — Иначе Фергус давно висел бы в петле, а мы бы сейчас отбивались от стражников.

— Правильно! — уверенно кивнул Арманд, теребя в руках потухшую трубку. — Румбольд медлит неспроста. Хитрец чего-то от нас хочет.

— Золота, — без задней мысли добавил Браго. — Покажите мне того, кто его не хочет. Эта мразь думает, что у нас тут золотые горы.

— Нужно его убить.

Решение пришло быстро и далось легко. Приговор был вполне оправданным. Предлагать иные варианты все равно никто бы не дерзнул. Браго кивнул сразу. Не любивший проливать кровь без нужды Арманд тоже недолго колебался. Только Фергус молчал, постукивая ногтем по гладкой палисандровой столешнице.

— Ну а если все-таки сказал? — вслух подумала Кассия. — Возможно, Вульфгард тянет время, чтобы подготовиться, закрыть ворота и взять нас всех.

— Остается только надеяться, что жадность ему язычок свела, — ответил Арманд, неторопливо вставая с кресла. — Я пошлю весточку Ахмаду. К ночи этот кавалер станет немым призраком.

— Подождите! — вмешался Фергус, и посмотрел на нее. — Я не уверен, что Румбольд хочет нас сдать. Ведь не сдал же раньше. Может он не золото ищет, а новых друзей.

— Каких еще друзей? — презрительно усмехнулся Браго. — У нас здесь не приют для нищих. Мы не принимаем любителей.

— Он ополченец. Младший сержант. Думаешь, его помощь будет лишней?

— Парень, жизнь на пиратском судне научила меня разбираться в людях, — мягко произнес Арманд, покручивая загнутый ус. — Дружба действительно существует, но часто оказывается ложной. Иной друг остается рядом лишь до тех пор, пока ему это выгодно. Допустим, Румбольд хочет стать вором, но едва ли он знает, каково это — жить чужим добром. Срезание кошельков и чистка сундуков приносят не так уж много прибыли. Его доля в качестве осведомителя будет еще меньше. Разочаровавшись в ремесле, он пойдет в казармы, чтобы получить награду за преступника и для нас все кончится.

— Поэтому мы сами выбираем людей, — поддержал Браго. — Просто так сюда никто не попадает.

— Ты в глаза его не видел, Арманд! Как ты можешь утверждать?

— Я сужу по собственному опыту, парень. Хочется верить, что твой загадочный приятель окажется находкой для поддворья, но пока все говорит о том, что он может стать его концом.

Кассия их почти не слушала, все сильнее сжимая кулаки. Она не ослышалась. Фергус пытался защитить потенциального доносчика, вместо того, чтобы спасти свою лучшую подругу. Ее могут повесить, стоит только этому тщедушному сержанту раскрыть рот. Это несправедливо. Фергус не мог так с ней поступить. Ради него она без колебаний перерезала бы глотки сотне Румбольдов.

Наконец ополченец обратился к ней.

— Кассия, прошу, позволь мне с ним поговорить. Сегодня ночью мы будет патрулировать доки. Там я выясню все, что он знает, и, если потребуется, разберусь с ним сам. Договорились?

— Хорошо.

— Ты лучше всех!

Последнее слово она произнесла сквозь зубы. Фергус захлопал в ладоши точно маленький ребенок и второпях вышел из зала в сопровождении Браго. Кассия проводила обоих напряженным взглядом.

Оставшись наедине с Армандом, она шумно выдохнула, не сразу осознав, что ногти остановились глубоко под кожей. С ладоней на столешницу уже капала кровь. Опомнившись, она спрятала руки под стол и посмотрела на вора.

— Фергус ни разу нас не подводил, — вступился за парня вор. — Лояльных людей надо поощрять, а он как никто другой заслуживает доверия.