Готамерон. Часть I (СИ) - Цепляев Андрей Вадимович - Страница 61

Заметив парня, охотник расправил широкие плечи и заулыбался. Из одежды на нем была одна лишь холщевая сорочка, напоминавшая покаянное рубище. При себе стрелок держал точильный камень и нож. Гримбальд был не в духе, и долго беседовать со стариком не собирался. Подойдя к охотнику, он без слов вручил тому абордажную саблю. Никлас изумленно ахнул, вцепившись в любимое оружие.

— Святой Хильгер! Глазам своим не верю! Есть еще в мире справедливость. Их нашли, да?

— Нашли и почти всех перебили, — солгал Гримбальд. — Очередной караван оказался им не по зубам.

— Черт возьми, за это стоит выпить! Будешь?

Гримбальд отказался, решив не топить горе в вине. Никлас тем временем удалился в хижину, откуда вернулся с деревянной бутылью. Сделав пару глотков, бывалый охотник замер. Гримбальд догадался, куда тот смотрит. Сейчас он был похож на дикаря. Взгляд пустой, как у загулявшего моряка. Под глазами темнели круги. Длинные волосы, слипшиеся от пота, свисали с макушки, делая голову похожей на сноп болотной травы. К тому же он ничего не ел со вчерашнего вечера и плохо спал.

— Что случилось, парень? — забеспокоился охотник, сведя густые брови. — Таким я тебя давно не видел. Обидел кто или жизнь лягнула?

— Лягнула. Еще как, — пробормотал он, поднимая на собеседника слезящиеся глаза. — Вчера ночью я убил двоих. Это были бандиты. Оба пытались расправиться со мной. Пришлось пустить в ход лук.

Никлас застыл с бутылкой у выбритого подбородка, некоторое время пристально за ним наблюдая. Гримбальд тем временем заглянул в хижину, проверив, нет ли там отца. Все чего он сейчас хотел — завалиться на лежанку и уснуть.

— Если все и впрямь так было, то не вздумай себя винить, — раздался за спиной твердый голос охотника. — Защищать себя — первый долг человека, особенно если он живет в глуши.

— Я убил их рядом с городом.

— Не важно. Гримбальд, в нашем мире сложно прожить с чистыми руками. Ты слишком добрый парень, чтобы это понять, но, может, однажды до тебя дойдет. Каждый сам за себя. Только так можно выжить.

— Ладно. Только отцу не говори. Он во мне до конца дней слугу Ниргала видеть будет.

Никлас кивнул, и от Гримбальда не ускользнуло то, как исказились черты его лица, когда речь зашла о Кэрке. Старый охотник в этот миг словно лимон проглотил. Понятно, что очередной скандал по соседству ему тоже был не нужен.

— Зачем же ты мне рассказал? Мог бы просто соврать.

— Ты хороший человек, Никлас, и мне не хочется тебя обманывать, — честно признался Гримбальд, чувствуя, как тяжелеют веки. — Веришь ли, мне стало намного легче. Сегодня вечером пойду к мастеру Тамадану на исповедь.

— Нисмант не решит твои проблемы. — Охотник многозначительно потряс бутылкой. — Эликсир забвения — лучший врачеватель душ.

— Откуда знаешь? Тоже кого-то убил?

Никлас с отвращением вздернул верхнюю губу и поежился так, словно его накрыло порывом холодного ветра.

— Хвала Нисмассу, нет! Я человек терпеливый. Один раз, правда, это едва не случилось. Я некоторое время путешествовать по южному побережью и случайно влип в нехорошую историю. Чтобы выплатить долги негоцианту из Ренвика, мне пришлось стать контрабандистом.

Больше книг на сайте — Knigoed.net

Эти слова бывалый охотник произнес нескладно, словно до сих пор сожалел о содеянном.

— Месяц работал складно, но потом нас заставили перевезти по морю в Краг Фост большую партию инструментов. Все шло хорошо. Мы покинули Ренвик и поплыли вдоль берега, но близ Риверфолла нас нагнали лодки с наемниками герцога Катрана. Может, слышал об этом месте? На южном берегу Магории река Вырна разделяется на два бурных потока и падает с утесов в море. Воды там опасные. Много водоворотов и мелей. В сердце этого кипящего котла мы решили дать им бой. Шкипер приказал достать оружие со словами, что сейчас море покраснеет от стыда, когда эти горе-вояки отправятся на дно. Потом, правда, передумал, заметив, что наемники вооружены арбалетами. В ту ночь я едва не стал мужчиной, как любят говорить солдаты.

— И что случилось потом?

— Потом нас взяли под стражу и отправили конвоем в Старград. Я целый год просидел в городской тюрьме, познакомился там со многими стражниками, а когда получил прощение, вернулся обратно, но уже в качестве надзирателя.

— Почему же тебе не дали «Второй шанс»?

— Парень, мне тогда едва исполнилось двадцать. В то время не было войны с никтами и шахты в Пайнруте простаивали месяцами. Да и король был мягче, и не ссылал людей в риклиевые копи только за то, что они согласились беспошлинно перевезти связки лопат и мотыг в соседнее герцогство.

Никлас хлебнул вина и смахнул остатки нектара с выбритого подбородка.

— Так о чем это я? Ах, да. На своем веку я повстречал много бандитов и воров. Им не раз приходилось проливать кровь, и лишь таверна спасала их от кошмаров.

— Спасибо. Я лучше к мастеру Тамадану.

Гримбальд уже хотел забраться в хижину, но ему помешал визгливый голос. Оба посмотрели на холм, с которого к ним спускался человек. По дорогой одежде нетрудно было догадаться, кто именно пожаловал. На стриженом парне была все та же вычурная жилетка, украшенная позолоченными цепочками. За плечами короткий лук и колчан стрел. У пояса новый кинжал.

— Уф! Ты куда пропал? — выдохнул Барток, проведя рукой по ежику вспотевших волос. — Я тебя еще у торгового блока заприметил. Ты что, спустился на большую дорогу?

Гримбальд кивнул.

— Зачем? Там же гримлаки не водятся.

Барток ухмыльнулся, отряхнулся, вытер об траву запыленные туфли, кое-как привел себя в порядок и одарил собеседников лучезарной улыбкой. Затем парень снял лук и торжественно продемонстрировал его им.

— Отец подарил мне новое оружие. Глядите! Это ясеневый лук. Такие штуки только с материка привозят. Я назвал его «Соловьиный свист».

Гримбальд и Никлас посмотрели на лук, а затем невольно переглянулись. Сын капитана ополчения слегка смутился и нескладно пожал плечами.

— Что, не нравится название?

— Соловьи не свистят, — заметил Гримбальд.

— Не скажи-и-и, — протянул молодой охотник, легонько дернув тугую тетиву. — Я однажды подстрелил одного, а когда стал вытаскивать стрелу, тот протяжно засвистел. Ну и ладно, лук ведь все равно чудесный. Лучшее из того, что делают в борфордской общине. Говорят, охотники с Кабаньего озера изготавливают их особым способом, пропитывая дерево специальным составом.

— Так поезжай к ним и научись хотя бы этому, — вполоборота ответил Никлас и удалился, напоследок хлопнув Гримбальда по плечу. — Еще раз спасибо за саблю, парень.

— Так неужели нашлась сабля? — встрепенулся молодой охотник.

Гримбальд снова кивнул. Утром до пробуждения Кассии он нашел Арманда и насилу уговорил вора отвести его в арсенал, где хранилось украденное оружие. Кинжал Бартока лежал на прежнем месте, но его он великодушно подарил ворам.

— Значит, тех ублюдков все-таки поймали? Что ж, отец свое дело знает. Скажи-ка, а мой старый кинжальчик тебе случаем не попадался?

— Это был не твой отец. Бандитов перебили стражники из каравана, — нехотя отозвался Гримбальд, понимая, что Барток все равно проверять не будет.

— Как же ты саблю вернул? Эй!

Свет солнца остался позади. Забравшись в хижину, он сбросил с себя оружие, расстегнул ремень и рухнул на лежанку. Мир погрузился во мрак, который не отпускал его и после пробуждения. Непонятно, сон это был или явь. Он помнил, что проспал до вечера, видя перед глазами лишь пустоту, потом выслушал очередную тираду Кэрка и поспешил к алтарю в ущелье. Мастер Тамадан встретил его у мраморной ротонды в сгущающихся сумерках в полном одиночестве. Седовласый нисмант, облаченный алую фетровую мантию, как раз собирался уходить. Гримбальд исповедовался ему в грехах и получил благословение. Тамадан в его поступке тоже не нашел греха, лишь призвал вместе с ним помолиться за упокой бандитов, которые, по его убеждению, с юных лет были слабы духом, вследствие чего злу ничего не стоило их совратить. Ему от этих слов стало легче, но мысли о том, что его заставили пролить кровь по собственной воле, никуда не делись.