Готамерон. Часть I (СИ) - Цепляев Андрей Вадимович - Страница 50

— На других саркофагах лежали несметные богатства: золотые блюда, сундуки с алмазами, кубки, изящные клинки и многое другое. Эти болваны заверили меня, что пещера буквально ломилась от золота и драгоценных камней.

— Чего только люди не выдумают под ударом кнута, — как можно проще ответил Грог, в глубине души надеясь, что доказательств предоставлено не будет.

Орвальд его разочаровал. Землевладелец вытащил из-под стола большое золотое блюдо и нежно провел по нему указательным пальцем. Грог, глядя на блестящее дно, испещренное стертой клинописью, только вздохнул.

— Бродяги уже достали мешки, — продолжил барон, — но успели схватить только это блюдо. Потом тьма вокруг них как будто ожила и поползла навстречу, словно туман. Так они сказали. Затем из нее появились две фигуры в тяжелых доспехах…

— Вот как? — перебил Грог, поерзав в кресле, которое внезапно стало жестким. — Насколько тяжелых?

— Ну… с украшениями, наплечниками, пузатыми кирасами, пластинчатыми поножами. Все как у…

— Гамеланцев, — закончил Грог, побледнев. — Если нежить носит броню святого ордена, то это падшие воины Нисмасса.

Наступило гнетущее молчание. Орвальд кивнул. Он и сам все прекрасно понимал. Таких существ даже сами гамеланцы предпочитали не тревожить без надобности.

— Призрачные стражи, — неожиданно громко произнес Джагинс.

Грог и Орвальд одновременно посмотрели на него. Мажордом смутился и, почесав затылок, прибавил:

— Я слышал, так их называют нисманты. Ох уж эта нежить. Прилип ко мне как-то раз скелет гоблина в лесу…

— Да. Это были призрачные стражи. И что? — оборвал Орвальд. — Они преследовали их некоторое время по лесу, прежде чем вернуться обратно. Должно быть, какой-то некромант привязал этих тварей к пещере, так что далеко от нее они не уходят.

— Дохлые гамеланцы мне не по зубам! — запротестовал Грог, наблюдая за переменами на лице барона. — Рубить их обычным мечом бесполезно.

— Так воспользуйся тем, что в крипте. Может, он там для того и лежит. — Глаза Орвальда опасно заблестели. — Неужели не понимаешь? Это самый большой клад, найденный на острове за последние пятнадцать лет, и он мой! Мне нужны эти сокровища, Грог, и ты их достанешь. Если справишься, я дам тебе столько золота, что тебе и твоим старикам хватить до самой смерти. Клинок тоже можешь оставить себе. Мне эта ерунда ни к чему.

— Как я одолею призрачных стражей? — упрямо повторил он, заметив странную усмешку на волосатом лице мажордома. — Убить их можно только магией или зеркальным клинком, который вы мне, конечно, не дадите. Другого оружия еще не придумали. Легче завалить тролля кочергой.

— Подари им старую монетку, Грог, — хихикнул Джагинс. — Может, отстанут?

— Я верю, ты справишься, — отозвался Орвальд, бросив недовольный взгляд на мажордома, — не силой, так умом. Если считаешь, что это не для тебя, сейчас же отсыпь половину золота из мешка и убирайся со двора.

Грог задрожал от негодования. Значит, так барон смеет говорить с тем, кто служил ему верой и правдой пять лет? Хотя и тут нечему было удивляться. Лендлорд мог в любой момент выставить за порог любого, кроме жены, дочери и Джагинса, который был для него сродни любимой мебели.

Взяв себя в руки, он вздохнул, понимая, что злиться глупо, а служба в долине все равно вечно не продлится.

— Выгнав меня, вы усложните жизнь себе, — последний раз попытался Грог. — Моего приемника побьют или зарежут через месяц, как это было раньше.

— На твое место метит Дистанз… Дестна… Дистенза, — насилу выговорил Орвальд. — Может, он и не слишком умен, может, у него имя странное. Зато он опытный воин, да и у других наемников в фаворе.

Услыхав знакомое имя, Грог нахмурился. Дистенза служил капралом в одном из сторожевых отрядов, защищавших Старград. Когда по столице прошел слух, что король собирается отправить гвардейцев в Форстмард на войну с никтами, трус под покровом ночи оставил пост и сел на первый попавшийся корабль. С тех пор минул год. Дистенза поселился на Миркхолде и вскоре стал называть остров родным домом. В фаворе у наемников этот белобрысый дезертир никогда не был. Воины его признали и терпели, но уж точно не уважали. Все это он слышал из уст самого беглеца. Весь год Дистенза только и делал, что гонял дубинкой пахарей, да хвалился умением фехтовать. Дважды пытался стать главой охраны домена и шепотом оскорблял его, провоцируя на поединок. Впрочем, насколько хорошим фехтовальщиком был капрал, можно было судить хотя бы по двум извинениям, которые тот впоследствии приносил.

— Бери пример с настоящих храбрецов. Дистенза без вопросов готов отправиться на север и добыть сокровища.

— Так пошлите этого героя вместо меня. Как вам такая идея?

Орвальд недовольно чмокнул мясистыми губами, по-видимому, осознав, что выбрал неверный подход. Оставался последний рычаг, который он применял к самым непокорным наемникам, которые дорожили не только золотом.

— В таком случае тебе придется нас покинуть, а вместе с тобой ферму Юкара покинут родители. Старый козел до сих пор в долгу предо мной, и сделает все, что я ему скажу. Потом я аннулирую твой пропуск, и найду подходящие обвинения, чтобы вашу семью больше никогда не пустили в Готфорд. Вы будете обречены скитаться по лесам и горам среди опасного сброда и зверья, до тех пор, пока вас не решат во сне какие-нибудь живорезы. Как тебе такая идея?

Грог стоял не шелохнувшись. Утром он по обыкновению проснулся, осушил кружку вина и натощак пошел рубить землегрызов. Первые мысли были о друзьях, потом о жаловании и подарке отцу. После обеда была запланирована поездка в город, шумный вечер в воровском поддворье, рассвет на берегу моря в компании Фергуса и Кассии. Все это рухнуло в один миг. Ему просто не оставили выбора. Он снова должен рисковать жизнью — взяться за то, что обещал друзьям никогда больше не делать.

— Хорошо. Я убью нежить и принесу вам золото, — сквозь зубы произнес Грог.

— Видишь, это было не так уж сложно, — с радостью молвил Орвальд, словно мертвецы уже были повержены. — Можешь взять любых наемников в помощь, только Балдура и Канта не трогай. Эти огры нужны мне в пещере. Даю тебе трех ратников и неделю на выполнение задания. Два дня туда, день там и три обратно с тяжелой ношей. Придумай что-нибудь, если не хочешь остаться без крова.

— Мне нужно больше людей.

— А моему двору нужна охрана. Теперь пошел вон. Завтра утром, чтоб духу твоего здесь не было! Дистенза заменит тебя на посту до возвращения.

Землевладелец с трудом поднялся с укрепленного кресла и властным жестом указал на дверь. Джагинс у него за спиной украдкой сделал то же самое. Грог лишь раздосадовано улыбнулся. И снова злиться бесполезно. Работай или уходи. Возможно, сейчас ему вынесли приговор, а он его подписал, хоть до конца и сам не понял — зачем и ради чего.

***

В «Дырявый кошель» Грог вошел в самом скверном расположение духа, чем немало удивил Бода. Не обрадовали его ни прибавка к жалованию, ни появление Елены в дверях кухонки. Усевшись за длинный стол, Грог свалил к ногам амуницию, затем положил перед собой мошну с золотом и обреченно на нее уставился. Елена перепрыгнула через лавку и приземлилась по левую руку. Бод подсел справа. Вдвоем они стали смотреть на главу охраны домена, с нетерпением ожидая, когда тот поделится новостями.

Утром после выдачи жалования посетителей в таверне было немного. Группа хворых крестьян за столом в углу доедала кашу. У входной двери трое угрюмых наемников пили вино. Хозяйка таверны и ее помощница возились на кухне. Это место, как и многие постройки домена, за исключением хозяйской усадьбы, напоминало истерзанный непогодой дом, уцелевший после урагана. Стены, пол и потолок были сложены из высохших досок. Толстые деревянные столбы в центре зала поддерживали покосившуюся крышу. Повсюду темнели столы и скамейки. Из кухонной пристройки по потолку тянулся прозрачный дымок. Получив деньги, наемники сначала собирались где-нибудь в роще и тянули жребий, решая, какая группа первой отчалит в город, а потом всей толпой шли сюда. Так что времени на разговор у них было достаточно.