Готамерон. Часть I (СИ) - Цепляев Андрей Вадимович - Страница 136

— Да понял я! — прорычал Грог.

Давно понял, что все чародеи одинаковые. Кем бы ни был его тайный покровитель, от Бангладора он мало отличался, разве что голос был слабее и мягче. В остальном такой же занудный, изворотливый и внимательный к словам хитрец. Незнакомец даже собственное имя не назвал. Более того, толком не объяснил, как его нашел, чего хочет и почему так рьяно взялся ему помогать. Зато в подробностях расписал опасности, которые подстерегают на службе у старого покровителя. Расписал так хорошо, что его до сих пор бил озноб.

— Объясни наконец, как я от него сбегу с этим костяным штырем в груди? И как я вообще дышу с таким подарком?

— Ты существуешь благодаря Ниргалу. Его сила поддерживает в тебе жизнь. Твои раны не будут гноиться и кровоточить, а сталь и огонь не причинят смертельного вреда. Отныне врагам придется постараться, чтобы погасить в тебе божественную искру.

Грог ухмыльнулся. И так понятно, что дело в колдовстве. Объяснил бы лучше, как он докатился до такого. Как можно получить божественную силу, будучи избитым до полусмерти волком, сидящим в заваленной дерьмом яме? Неужели, чтобы стать учеником некроманта нужно неделю вылизывать собственные яйца и жрать сырое мясо?

— Но самое главное — это связь с клинком, — продолжал голос. — Твоя сила растет благодаря ему. Чем он ближе, тем ты сильнее. Держи его при себе, и сбережешь все, что получил.

— При мне пока только один клинок, — кисло улыбнулся Грог, почесав зудевшую промежность, где всю вчерашнюю ночь гостили крокеры. — Объясни лучше…

— Как ты сбежишь? Охотно. Тебе поможет бола путешествий.

Грог в растерянности почесал затылок. Болы путешествий могли использовать и простые люди, но лишь при должном запасе энергии. У него такого запаса не было. Будь он хоть трижды учеником некроманта — силу эту нужно развивать годами, но даже если представить, что она у него появится — шансов освободиться не прибавится. Все болы Бангладор держал при себе.

— Остальное ты додумаешь сам. Если я обозначу цель, чародей обязательно что-нибудь заподозрит.

— А если не обозначишь, я ни черта не пойму, — вслух подумал Грог, вспомнив, как много чехлов с болами на поясе у чародея. — Только не говори, что мне придется стащить у него одну.

— У него их много. Это правда, — согласился голос. — Бангладор долго жил на севере и успел изготовить несколько бол путешествий, ведущих в самые важные места на острове.

— Я не смогу ее украсть.

— Болы есть не только у людей, но и у никтов. Это великая тайна, Грог. Никто об этом не знает, кроме нас — некромантов. Слушай внимательно. У племен диких никтов есть древняя традиция — помечать свои территории сторожевыми тотемами. Часто это фигура воина, выточенная из дерева или высеченная в камне. Никты Дунлага тоже их делают, но лишь на Миркхолде и Южных островах эти статуи используются по назначению. Чтобы перемещаться между ними, шаманы используют специальные метки — костяные таблички Уэй-Тару, по размерам похожие на болы. Каждая табличка завязана на заговоренном предмете, помещенном под тотем.

Смахнув с ноги самого настырного крокера, пытавшегося забраться под штанину, Грог утомленно вздохнул.

— Ты тоже жил в глуши, да? Это давно уже не секрет, — нарушил он словесный поток в своей голове. — Двадцать шесть лет назад никты захватили Краг Бал. Был там такой генерал Брайер. Всех солдат казнили, а его шаманы переместили на вершину какой-то горы рядом с Гамелом, откуда он чудом спустился.

— Ты сейчас говоришь о шамонате гаркана Горбака. Древние никты из круга верховных шаманов действительно способны перемещаться на расстоянии и перемещать других, но общими силами. С помощью Уэй-Тару может перемещаться любой, но только в конкретное место. На острове таких тотемов много, но лишь один из них тридцать лет назад никты поставили в пещере близ города.

— С каких пор Миркхолд их территория? — удивился Грог. Несмотря на частичную потерю памяти, он хорошо помнил, что на острове никты всегда жили в горах и с магорцами не воевали.

— Насколько мне известно, никты появились на юге раньше людей и близок тот день, когда они попытаются вернуть острова себе.

Грог в раздумьях покачал головой. Война магорцев с никтами идет уже тридцать лет. Если память ему не изменяла, то подобных вторжений за последние сотни лет было больше трех. Миркхолд, так же как и Южные острова, битвы с этими тварями обходили стороной, но, похоже, спокойной жизни и тут пришел конец.

— У Бангладора есть несколько меток Уэй-Тару. Все они хранятся в тайнике под сундуком. На той, которая нужна тебе, выжжено шесть поперечных линий с двенадцатью засечками. Используй ее как обыкновенную болу. Просто проведи пальцами по поверхности.

— И она перенесет меня в пещеру рядом с городом?

— Да. Там будет каменный пол и твердые стены. Ты сможешь освободиться, как мы и договаривались. — Голос стал слабее и, как показалось Грогу, задрожал. — Он уже рядом. Не становись рабом, Грог. Я знаю, что тебя ждет, если покоришься ему. Затверди все, чему я тебя научил, и помни — это твой единственный путь к свободе.

— Или к смерти.

— Теперь это от тебя зависит, — принесся издалека голос. — Помни, когда войдешь в пещеру не дай блеску золота себя ослепить. Всегда смотри прямо!

На этом он замолчал. Магическая нить, соединявшая их умы, оборвалась. Вскоре внизу заскрипел песок. Из-за поворота поползло серебристое сияние. Грог прикрыл глаза рукой, наблюдая, как к решетке подходит Бангладор. Над головой у чародея застыл волшебный светлячок.

— Добрый вечер, мой ученик, — без интонации произнес заклинатель, повернув ворот решетки. — Как ты себя чувствуешь?

— Как рыба в воде.

Бангладор удовлетворенно кивнул и перевел взгляд на глиняную маску, лежавшую на песке. К его большому удивлению та не разбилась после того как он вчера утром швырнул ее об решетку. Смахнув двух крокеров, ползавших по гладкой поверхности, чародей заткнул ее за пояс и поманил его за собой. Они вышли из шахты и покинули долину по скалистой дорожке.

Пересекая пустошь, Грог заметил, что солнце подбирается к горным хребтам на западе. К концу подходил его второй день в шкуре человека. Непонятно только, зачем потребовалось держать его в пещере все это время. Они были в дичайшей глуши. Неужели старик и впрямь думал, что он попытается сбежать без огня, еды и оружия.

— Чтобы помочь тебе. Ты обрел прежнюю форму, но остался диким и мнительным, как зверь, — не оборачиваясь, пояснил Бангладор. — Гримлак в тебе сильнее человека, а животные не доверяют никому кроме своих.

— Если только не купить их доверие, — ввернул Грог.

— Именно это я и делаю.

Некромант отвел его в сосновую рощу, туда, где под деревьями был постелены шкуры и разведен костер. Прожаренное на углях мясо лежало в деревянных тарелках. В кувшине был успокаивающий отвар из лайдора. Рядом стояла корзина с фруктами. Чародей даже о закуске позаботился, раздобыв где-то крупитчатый хлеб, подававшийся лишь к столу богачей.

Грог налетел на еду как стервятник на добычу и до темноты уничтожил половину запасов. После ужина Бангладор пригласил его в дом и предложил собственную лежанку из соломы и холстины.

— А где ты будешь спать? — спросил Грог, снимая сапоги.

— Я могу и не спать. К тому же есть вещи, над которыми надо подумать.

Старик уселся на стул и закурил трубку. Грог улегся на узкое ложе, укрывшись плащом. Впервые за неделю он наелся досыта. Слабость в голове и тяжесть в животе мешали думать, но Грог решил не засыпать, пока хоть немного не узнает о похитителе.

— Это несправедливо, — с ложной обидой посетовал он. — Ты все время о чем-то думаешь, и знаешь, о чем думаю я. Почему же мне нельзя знать о твоих планах?

— Завтра начнется обучение, и ты будешь знать столько, сколько надо.

— Значит, ничего не буду, — зевнул Грог и небрежно добавил: — Вы — чародеи, вечно любите говорить загадками и постоянно что-то недоговариваете.