Готамерон. Часть I (СИ) - Цепляев Андрей Вадимович - Страница 133

Он на ходу поделился этими мыслями с товарищами, но Румбольд и Рик воспротивились. Приказы Мариуса, по их мнению, должны были выполняться неукоснительно, и менять их никто не мог. В итоге, ему удалось убедить спутников заехать на ближайшую ферму, управителем которой был Саргон. Если арендатор снова начнет жаловаться на пустые сундуки, они обвинят остальных в отказе платить налог и предъявят ультиматум Орвальду, после чего вернутся в город до рассвета.

Поднявшись над лощиной, они спешились и стали взбираться по крутому склону. Лошади шли неохотно, время от времени оступаясь на острых камнях. Тропа рудокопов была узкой, с многоярусными террасами и природными нишами затянутыми вереском. После долгого подъема тиски скал постепенно стали расступаться. Вскоре ущелья остались позади. Из тени утесов они выехали на залитые солнцем пастбища. Здесь, среди валунов и каменных обломков, от Рудных гор в сторону фермы шла прямая дорога. По ней они добрались до арочного моста, проложенного через реку. Впереди за камнями и стволами деревьев показались крыши амбаров и большой фахверковый дом, в котором жил арендатор.

— Эй, а здесь прохладнее, чем внизу, — с наслаждением молвил Рик, подставив горному ветру выбритое лицо. — Скорей бы эта проклятая жара закончилась.

— Южный суховей иссякнет к концу весны, — отозвался Румбольд, осматривая накренившуюся смотровую башню с прохудившимся навесом на вершине.

Еще дюжина таких башен возвышалась ближе к горам, издали напоминая черные столбики.

— В ратуше сказали, что со дня на день начнется лето. Когда поднимались из долины, я видел на горизонте грозовую линию. Думаю, утром будет дождь, — сообщил Фергус, не меньше других истосковавшийся по прохладе.

— А лето грянет на вергин или на каденциум? — поинтересовался Рик.

— Вот уж не знаю. Я в таких делах не разумею, — лениво отозвался он, до сих пор не выучив, чем трида отличается от тридвора.

— Бабуля говорит, если на каденциум, то жди худой урожай. Деть забот как-никак, — посетовал молодой ополченец.

Румбольд поддержал его кивком, словно понимал, о чем шла речь.

Так, болтая ни о чем, они достигли огородов Саргона. Еще на подходе к ферме, Фергус заметил нечто странное. Поблизости не было ни одного крестьянина. Поля и дороги стояли пустые. На дворе тоже ни души. Спешившись, он пересек последнюю линию грядок и достиг большого амбара. Двери были заперты изнутри. Он посмотрел в щель между створами, но ничего примечательного не увидел. Остальные тоже слезли с коней и приблизились к нему.

— Что за напасть? — пробормотал Рик, снимая с плеча арбалет. — В это время они всегда работают как проклятые.

— В поле тоже никого нет, — отозвался Румбольд, нащупав рукоять меча. — Может к ним опять снорлинги пожаловали?

Привязав лошадей к изгороди, они встали посреди двора напротив дома. Рик на всякий случай зарядил арбалет. Румбольд вынул свой клинок. Он, однако, пока не торопился браться за оружие. Что-то подсказывало ему, что арендатор прячется не от ящеров.

Приказав товарищам сторожить лошадей, Фергус направился к дому и постучал в дверь.

— Саргон! — закричал он, ударив ногой. — Саргон, к чему эти прятки! Будь мужчиной — выходи!

— Думаешь, он там, сержант? — полушепотом спросил Рик.

— Где же еще? Все двери заперты изнутри, — не оборачиваясь, крикнул Фергус, и саданул кулаком по дубовым доскам. — Отворяй, говорю тебе! Мы здесь от имени губернатора!

Со стороны раздалось сдавленное покашливание. Все трое молниеносно обернулись, заметив под раскидистым дубом светловолосого воина в серебристом доспехе. Наемник держал в руках обнаженный меч и радушно им улыбался, подпирая спиной дерево. Приблизившись к нему, они заметили еще двоих молодцев, вышедших из-за ствола. Один — одноглазый, высоченный точно мачта, другой — лысый бородач с тяжелой секирой у пояса.

— Чего хочет Мариус? — медленно и с интонацией спросил воин.

— Ты кто такой? — ответил Фергус, решив не церемониться с незнакомцем.

— Мое имя Дистенза. Я глава охраны домена его милости Орвальда. Барон послал меня сюда…

— Что за вздор! Глава охраны домена Горг, — перебил Фергус, смерив наемника настороженным взглядом.

— Грог мертв.

Фергус покачнулся, точно под ударом ветра и угрожающе шагнул навстречу холеному воину. Стоило наемнику представиться, и он сразу вспомнил, кто перед ним. Грог часто рассказывал о каком-то дезертире с идиотским именем, который мечтал занять его место. Из-за него бедняге постоянно приходилось спать с кинжалом в руке. Дистенза вполне мог его убить.

— Расслабьтесь, парни, — ободряюще пробасил одноглазый громила, для верности опуская клинок. — Мы не хотим крови.

Рик не слушал, целясь в него из арбалета. Румбольд направил меч на бородатого наемника, обеими руками державшегося за топор. Дистенза вышел вперед, загородив собой товарищей. Как и подобает честному лидеру, он вонзил в землю меч и показал пустые руки в знак добрых намерений.

— Тебя зовут Фергус, верно? — осведомился наемник, скривив тонкие губы в усмешке. — Грог был твоим другом. Я вижу, у вас похожие амулеты. Он редко о тебе говорил, но я слышал, будто ты полусообразительный малый…

Воины у него за спиной разразились смешками. Фергус не услышал и половины из того, что тот сказал.

— Объясни, как он умер, — сквозь зубы потребовал он, задержав взгляд на панцире воина, где красовалась семиконечная звезда с короной в центре.

— Две недели назад ушел на север выполнять поручение господина и бесследно исчез.

— Что же ты тогда говоришь?

— Уж конечно он мертв, — рассмеялся Дистенза. — Что бы он, по-твоему, там все это время делал? Довольно болтать! Ты ведь здесь не ради него? Говори, чего на этот раз хочет Мариус?

Фергус закусил губу, с трудом подавив гнев. Грог пропадал где-то на севере. Гримбальд беззаботно охотился. Кассия и вовсе не вспоминала о молодом наемнике. Неужели их клятва себя изжила? Даже если Гримбальд все узнал, не мог же он пойти искать Грога в одиночку? Взяв себя в руки, Фергус понял, что теперь судьба друга зависит от него. В город он вернется только затем, чтобы собрать припасы и забрать из конюшни Вульфгарда свежего скакуна. Кассия тоже поедет с ним. Пусть возьмет лучших всадников и следопытов во главе с Теобальдом. Вместе они быстро найдут парня и вернут его на прежнее место.

— Ты что, язык проглотил? — послышался недовольный глас Дистензы. — Говори же, страж! Опять пришли во славу Ремана крестьян обирать?

Достав из-за пояса пергамент, Фергус быстро его развернул и ткнул наемнику в нос так, чтобы тот увидел печать губернатора.

— Ты читать умеешь, Дистензия?

— Последний раз. Меня зовут Дистенза, — терпеливо отозвался беловолосый воин, но с бумагой ознакомился. Сощурившись, он склонился над пергаментом и стал читать невпопад: — Налог какой-то… От имени губернатора… доплатить пятьдесят золотых… Ежемесячно…

Фергус спрятал документ и коротко пояснил:

— Налог на мягкую пашню был введен королем два года назад. Саргон и другие фермеры обязаны платить. С каждого по пятьдесят золотых в конце месяца. Все понял?

— Конечно. Фермеры будут платить ровно ту сумму, которая указана нанимателем в Домениальном свитке.

— Причем тут свиток? Я сейчас говорю о налоге на…

— Мне плевать, о чем ты говоришь. Такова воля Орвальда.

— Значит, я передам указ Мариуса ему.

Разговор был окончен. Он жестом приказал соратникам опустить оружие.

— Твой господин нарушил закон. В ближайшие месяцы ждите гостей с большой земли. Да, и когда услышите звон кандалов во дворе, не пугайтесь.

Они развернулись, и хотели было пойти к лошадям, но за спиной прозвучал напряженный глас воина:

— Ни шагу дальше, ополченец. Орвальда в усадьбе нет. Он уехал искать свою дочь. Дай мне указ. Обещаю, его милость получит бумагу, как только вернется.

— У меня приказ — вручить документ лично в руки барону Орвальду. О грязных руках наемника Мариус ничего не говорил, — бросил через плечо Фергус, вознамерившись как следует насолить негодяю. — Если твой хозяин в отъезде, я прибью этот пергамент к стене его усадьбы, и пусть только кто-нибудь попробует до него дотронуться. Все понятно, Дистазия?