Порядок и хаос бессмертных (СИ) - Шолохов Олег Олегович "Grave" - Страница 8

Когда последний язык пламени погас, оставшиеся войска отправились в обратный путь к месту высадки и теперешней крепости Туманного острова. За все время пути туман, сырость и дождь не прекращались. Остров как будто оплакивал бывших хозяев, провожая их в дальнейшие странствия в мире мертвых.

Глава 6

— Мефисто, отправь отряд на разведку, пусть найдут дорогу или подобие тропы. Должны же были они сюда прийти откуда-то.

Небесное светило было уже в зените своего восхождения по голубому небу, но разведчики все не возвращались.

Томительное ожидание раздражало как меня, так и моих соратников. Меж воинов уже начинали распространяться предположения и домыслы: «Может, на них напали? Заблудились? Совсем нет тропы? Варвары пришли из ниоткуда?»

Малек, Мефисто и я молча сидели в тени дерева, каждый погруженный в свои мысли о доме, о семье, о дальнейших планах на жизнь.

Еще пара долгих часов ожидания и, наконец, отряд вернулся.

— Докладывай, — жестким приказным тоном скомандовал Мефисто.

— Мы с трудом нашли тропу, единственную, но по всем признакам, по ней не ходили уже долгое время.

— Такого не может быть! — вмешался своим сильным голосом Малек, — такое огромное войско должно было оставить за собой вытоптанную дорогу, по которой мог пройти Лаварийский караван!

— Мы тоже так считали. И обошли каждый метр вокруг и не нашли ничего, кроме той захудалой тропы, — защищался один из разведчиков

— Достаточно! Не желаю слушать споры. Отправляемся до той дороги, посмотрим, куда она нас приведёт. Седлать лошадей! — мой голос пронесся по всем рядам воинов. И каждый, не мешкая, выполнил указания.

Возможно, слухи, что варвары пришли из ниоткуда имели основания быть правдивыми. Чем дальше мы шли по тропе, тем гуще и непроходимей она становилась. В некоторых местах могут пройти только пешие воины, наездникам то и дело приходилось спешиваться и идти с поводьями в руках. Лошади с большой неохотой продвигались вперед, то и дело пытаясь вырваться из рук всадника и галопом ускакать прочь к морю.

К сумеркам третьего дня, дорога вывела нас к огромным руинам. Судя по полуразрушенным башням, стенам и еще не совсем опавшим крышам, эти каменные руины некогда были крепостью. Но, что странно, осадные орудия на стенах и башнях были направлены во внутренний двор, а не наоборот. Эта крепость скорей была нужна не для обороны от врагов снаружи, а имела своей целью не выпускать того, что находилось внутри.

Когда мы попытались пройти через проржавевшие от многих веков под дождем и солнцем ворота, кони окончательно взбесились, они ржали, били копытами и брыкались, категорически отказываясь направляться за стены крепости. Нам не осталось другого выбора, кроме как оставить их снаружи.

Оставив лошадей за пределами стен, мы направились изучать каменную тюрьму. Пройдя ворота высотой около семи метров, нам открылся вид на просторный двор. Пожалуй, даже слишком просторный. Он не был украшен фонтанами или статуями. Он представлял собой вид осады вокруг города: частокол, направленный в сторону самой широкой у основания башни; повсюду стояли стойки для оружия, щиты, разбросаны части доспехов всевозможных эпох с разнообразнейшими гербами семей. Осадные орудия и тараны находились на удивительно далеком расстоянии от стен башни.

Сама башня не имела каких-либо повреждений, ни от камней и стрел, ни от огня, ветра или воды. Башня была вне времени. Ее гранитные стены все так же переливались под заходящим солнцем.

Идя мимо всех этих осадных строений и приспособлений, стали различимы человеческие кости, практически разложившиеся в прах. Чем ближе мы подходили к основанию башни, тем сильней ноги грузли в прахе человеческих скелетов. Неведомая сила и любопытство заставляло идти меня к этой охраняемой темнице.

Уже у самого входа был различим механизм замка, который перекрывал наш путь. Большие каменные рычаги и противовесы, стальные засовы. А сама дверь была вылита из снаггонского металла, лучшего металла, который был в этом мире.

— Райнар, смотри, — тихо, почти шепотом, сказал Малек, указывая на надписи над дверью.

Я не удивился тихому голосу друга, здесь никто не осмелился бы нарушить вечный сон не упокоенных душ павших воинов, или, скорей, тюремщиков.

— Видишь надписи? Похоже на мертвый язык хаоса. Некоторые рукописи нашей библиотеки написаны такими же символами, — продолжил свою мысль Малек.

— Кто же мог находиться в заточении в таком месте? И под такой охраной? — один из офицеров звонким голосом отозвался из-за спины.

— Он или оно уже давно мертво. Как и те, кто охранял эту клетку. Лучше давайте думать, как войти, — мне не терпелось узнать, что там за стальными воротами. — Дай посмотрю что там написано.

— Давно ты знаешь мертвые языки? — с удивлением спросил Малек, уже не пытаясь опустить свой грубый бас до уровня шепота.

— Как начал их учить. Не мешай! — ответив другу, я начал разглядывать фрески, высеченные в камне и надписи над ними.

— Судя по всему, здесь описана легенда о шестнадцати бессмертных, о войне до их избрания и об исчезновении Бога Хаоса.

— Всем и так известная история, — Мефисто, к моему удивлению, был взволнован. Редко, когда его могло что-то напугать, — лучше скажи, есть там про того, кто закрыт здесь или как сюда войти?

— Конкретно ничего, надпись гласит: «За дверью сама суть разрушения. Открыть ее сможет лишь кровь. Кровь, что несет в себе ту же суть, какую хранит в себе эта башня».

Дочитав надпись, все молчали и ждали моего решения. Мои же мысли были заняты решением выбора крови. Я за свою жизнь принес много смертей, принес достаточно хаоса в этот мир. Смогу ли я открыть ее?

Молча взяв нож в руку, я сделал надрез на ладони и прислонил окровавленную руку к месту, обозначенному для кровавой жертвы.

Как сухой песок пустыни, камень втянул в себя кровь, запустив в действие огромные противовесы. Стальные засовы протяжно стонали. Долгое время, находясь в неподвижном состоянии, они крепко въелись в снаггонский металл дверей. Гул не стихал от движения механизмов, заполонивший лес вокруг каменной тюрьмы.

Наконец замки и ставни закончили свои движения. И сама дверь начала открывать нам путь к сути разрушения, если верить надписям у входа. Из открывающейся двери вырвался холодный ветер невероятной силы. Сбивая с ног людей, стоявших напротив, он как живой направился в гущу деревьев. Их вековые стволы едва смогли выдержать невероятную силу стихии, они клонились и стонали, но смогли выстоять и вернуться в свое исходное положение. Невольно я почувствовал дрожь по всему телу. Я не был уверен: от холода это или же от страха. За дверью скрывалось нечто ужасное, яростное…

Закончив свой путь, ворота широко распахнулись. Проход был довольно широк, пять сильных мужчин могли спокойно пройти строем, не мешая друг другу.

— Малек, Мефисто и еще двадцать человек, вы со мной. Остальным — оставаться здесь.

Солдаты были рады остаться снаружи. Мало кто желал войти в эту тюрьму.

За открытыми дверьми была кромешная тьма, ни единого луча света не освещало помещение. Быстро соорудив факелы, мы направились вглубь этой тьмы. Но даже свет факела был практически бесполезен. Он мог осветить путь лишь на расстояние вытянутой руки.

— Посмотрите вокруг и под ногами, может есть горючее, камни или урны с маслом, — скомандовал Мефисто.

— Здесь есть масло.

Как только один из токриотов, вошедший с нами, сказал эти слова, он направил свой факел на масло, которое в тоже мгновение занялось ярким пламенем. Проходящий вокруг всей комнаты резервуар с маслом быстро рассеял тьму, дав возможность осмотреться.

Зал был в двое меньше ширины башни с наружи, что говорило о невероятной толщине стен. Он был овальной формы, все стены были искусно расписаны фресками, сцены которых описывали всевозможных зверей, с которыми я никогда не встречался ни в нашем мире, ни в книгах или рукописях.