Полуночный Валентайн (ЛП) - Джессинжер Джей Ти - Страница 41

Когда я начинаю тихо и грубо посмеиваться, Куп спрашивает:

– Что смешного?

– Песня.

– «О, благодать», по-твоему, смешная?

– Мама пела ее на моей свадьбе.

– Ничего не понимаю, – хмуриться Куп.

Я вздыхаю, качая головой.

– Не бери в голову. Пошли внутрь, пока Сюзанна не отправила поисковый отряд.

Я сжимаю его ладонь, и мы проходим через пару двойных дверей в церковь. Здесь полно народу. Все дружно стоят и поют «О, благодать», что напоминает групповое прослушивание для реалити-шоу о церковных хорах. Я замечаю Сюзанну в первом ряду, быстро улыбаюсь и подкрадываюсь к ней.

За деревянным подиумом на большом ковровом возвышении стоит пастор – женщина лет пятидесяти с красивыми серебристо-белыми волосами. Когда гимн заканчивается, и все занимают свои места, она рассматривает толпу с видом безмятежности. Затем говорит голосом, который доносится до последнего ряда.

– Любовь не рождается из плоти. Она рождается от духа, и поэтому может выйти за пределы плотских уз, жизни и времени. Поэт Руми сказал: «Не печалься. Все, что ты теряешь, приходит обратно в другой форме».

Только когда каждая голова в комнате поворачивается ко мне и двести пар испуганных глаз фиксируются на моем лице, я понимаю, что меня раздирает маниакальный смех.

ГЛАВА 21

Когда я вырываюсь через внешние двери церкви, солнце исчезает за облаками и начинается проливной дождь. Я бреду домой босиком, держа туфли в руках. Чувствуя себя мокрой и несчастной, игнорирую беспрерывное жужжание мобильного телефона в сумочке и гораздо более громкое жужжание в голове.

Тео своей запиской отвечал на мое сообщение про закрытые двери. Цитата из Библии не имеет ничего общего с Кассом, как и гимн. Или проповедь. Или семнадцатое мая. Это все совпадения.

Да-да, конечно. А я – Элвис Пресли.

Заткнись.

Ты заткнись!

Я воспринимаю это как свидетельство ухудшения моей психики. Мой ворчливый внутренний голос раздвоил личности, и теперь они спорят друг с другом. Мистическое мышление вонзило щупальца в мой мозг. Неважно, сколько раз я буду себя убеждать в невозможности происходящего, что объяснение доктора Сингера похоже на правду и это мое горе устанавливает связи там, где их нет, моему сердцу на все это наплевать.

Мое слабое, глупое сердце. И мой бедный, сломанный мозг. Настоящее чудо, что с ними двумя я продержалась так долго.

К моменту возвращения домой, я получаю кучу сообщений на голосовую почту от Сюзанны. Не удивительно. Я выбежала из церкви, как будто меня преследовали горгульи. Приношу ей свои извинения, пишу, что плохо себя почувствовала, добавив шутку про тень креста. Потом вырубаю телефон, снимаю мокрую одежду и заползаю в кровать.

Я все еще там, когда окутанное облаками солнце погружается в океан, превращая комнату из серой в черную.

Черную, как его волосы. Черную, как его глаза. Черную как скукоженные остатки моего сердца.

Особенность депрессии – ее бремя. Это так чертовски тяжело. Каждый вдох – борьба. Каждый шаг дается с трудом и требует усилий. Это как передвигаться по мокрому песку. Гораздо проще лечь и позволить песчаным крупинкам заполнить рот, уши и глаза, чтобы они просочились в душу и уничтожили все небытие.

Всматриваясь во тьму и боясь дать себе волю, продолжаю мысленно прокручивать слова Купа.

То, что нас ломает, может и собрать по кусочкам.

Когда часы показывают 12: 02, я встаю с кровати, беру ноутбук и печатаю письмо.

Кому: [email protected]

От: [email protected]

Тема: Сломанные кусочки

Дорогой Тео,

Когда мне было шесть лет, я влюбилась в мальчика. Он был умным, милым и самым добрым человеком на свете. Он стал моим лучшим другом. Когда мне было двадцать четыре, я вышла за него замуж. Три года спустя он умер, как и я во всех смыслах.

Я не знаю, кто я без него. Он был моей лучшей частью. Человек, которого ты встретил, – лишь оболочка, призрак в облике женщины с бьющимся сердцем и бегущей по венам кровью. Но мое сердце – камень, а в венах нет ничего, кроме пыли. Все внутри меня покрыто пеплом.

Не позволяй призраку выгнать тебя из собственного дома. Если это вообще то, из-за чего ты ушел. Мне трудно поверить, что я стала тому причиной, но что я знаю? Как оказалось, абсолютно ничего.

Здесь живут люди, которые любят тебя. Тот же Куп, ну ты знаешь. Он хороший друг. Он поможет тебе выбраться из личного ада. Мой муж говорил: «Если ты проходишь через ад, продолжай». Думаю, он имел в виду продолжать идти, пока не увидишь свет на другой стороне. Мне хочется верить, что свет все-таки есть, но увидеть его практически невозможно. Ад такой чертовски большой...

Прости, что заставила твои раны нарывать. Если тебе от этого станет легче... я чувствую то же самое.

Важное признание: я – трусиха, не ты. Если бы у меня была хоть капля мужества, я бы положила конец пустоши страданий в моей жизни, но у меня нет сил. Я ненавижу себя за слабость. Быть или не быть. Что за вопрос? Глупый Шекспир.

Если ты вдруг подумал, не пьяная ли я, то нет. Просто немного устала. Я так устала пытаться разобраться во всей этой путанице. Моя точка зрения – ага, она у меня всегда есть – заключается в следующем.

Ты первый, кто заставил меня почувствовать себя живой за долгие годы.

Меня все это ужасает. Мой психотерапевт говорит, что мое влечение к тебе провоцирует во мне вину. Типа я предаю память мужа. Но, честно говоря, мне кажется, что мой доктор идиот. Я пробовала и пыталась поверить, что совпадения ничего не значат. Что жизнь – это просто одно большое дерьмовое проявление хаоса, что вера в судьбу, Бога и доброжелательную Вселенную – для сосунков, но вау! Встреча с тобой все изменила.

Но есть определенная вероятность, что я сумасшедшая, так что принимай комплименты с долей скептицизма.

Я заключу с тобой сделку. Ты не спрашиваешь о моем сумасшествии, а я не спрашиваю о твоем. Не спрашиваем, не рассказываем. Такая тема отлично работала для военных в течение многих лет. Так что это должно сработать и для таких психов, как мы.

Сегодня я видела наклейку на обратной стороне знака остановки, которая гласила: «Иногда следовать своему сердцу – значит потерять рассудок». Это заставило меня улыбнуться, прямо перед тем, как я разревелась.

Вернись, Тео. Если ты ушел из-за меня, то возвращайся. Один мудрый человек недавно сказал что то, что ломает тебя – единственное, что может вернуть к жизни. Если мы молотки друг для друга, может быть, у нас получиться и быть друг другу клеем?..

Меган.

После нажатия кнопки «Отправить», на меня наваливается странное и подавляющее чувство облегчения. Я засыпаю, как только голова касается подушки. Мне ничего не снится.

Я резко встаю задолго до рассвета с покалывающей кожей, осознавая, что я больше не одинока.

Сидя в кровати, прислушиваясь к темноте. Тело начинает наполняться адреналином. Сердце бешено колотит, а руки дрожат. Я слышу только нежный стук капель дождя в окна и беспокойный гул прибоя.

И…

Этот знакомый треск электричества, скитающийся по моей коже.

Он здесь.

Я не вижу его, но абсолютно уверена, что Тео где-то поблизости.

Я поражаюсь диким восторгом, от которого ощущаю легкость во всем теле. Как будто я перышко, как будто в любой момент могу уклониться от законов гравитации и вспарить до потолка, словно воздушный шар.

Какая-то часть меня ждала этого. В конце концов, я сама отправила ему клич. Произнесла заклинание тем письмом, которое знала, что сотворит магию. Оно приведет его ко мне, моего полуночного Валентайна, преследующего темноту за пределами моего дома и внутри моего сердца.

Трясущимися руками отодвигаю в сторону одеяло и выскальзываю из постели. Босиком выхожу из комнаты и спускаюсь вниз по лестнице с кричащими нервами, рев которых схож с громом у меня в голове. У подножия ступенек я останавливаюсь, положив одну руку на перила. Закрываю глаза и освобождаю разум.