Проклятые близнецы (СИ) - Щекотовский Дмитрий - Страница 31

Давая имена своим детям, Маркус впал в непонятное для него состояние. Обычно, такой пафос был ему чужд. Но тут, словно что-то иное говорило его устами… Близнецы странности не заметили. Они были рады такой заботе и, уходя,улыбнулись Маркусу. 

- Мы еще с тобой свяжемся, отец! 

Улыбка довольно быстро сошла с лица Маркуса. Его недавнее состояние внушало скорее тревогу, чем радость: тьма, живущая у него внутри, и, обычно, подчинявшаяся Маркусу, вдруг возобладала над его сознанием. Но что толку в пустых переживаниях? Успокоившись, он спустился вниз, в подвал, надеясь получить ответ от Реликта. 

За время его изучения Войд сделал несколько очень важных открытий: во-первых, Реликт имел сознание, которое вовсе не было примитивным, как когда-то предполагал Майкл. Во-вторых, Маркус мог общаться с Реликтом, используя свой вакуум, по какой-то неизвестной причине Реликт входил с ним в резонанс. Он спустился в комнату, и, подойдя к пульту, открыл незаметную снаружи панель, под которой пряталась всего однако кнопка. Ее нажатие приводило в действие механизм, отодвигающий левую стену. За ней скрывалась небольшая винтовая лестница, ведущая вниз - всего несколько метров. 

Проходя по ней, он каждый раз вспоминал, как, около пятидесяти лет назад, почти случайно обнаружил под своим домом большую галерею… И как день за днем обтесывал ступени, чтобы иметь удобный способ спуститься в пещеру. 

Реликт приветствовал его ярким белым светом, который по своей силе и чистоте мог соперничать с солнечным. Радовался? 

- Мне надо еще кое-что узнать от тебя, - тихо сказал Маркус, извлекая вакуум из своей груди. Реликт начал переливаться всеми цветами видимого спектра, и вакуум Маркуса немедленно запульсировал в том же ритме. 

- Я готова отвечать на твои вопросы, сын мой. - послышался тихий женский голос, который был уже знаком Войду. 

- А у тебя довольно большая коллекция женской одежды, Ихо! - без всякого удовольствия заметила Катрин, когда они поднялись в люксовый пентхаус в одной из гостиниц Майами, - Или мне лучше называть тебя Антонио? - сейчас в ее голосе слышалось превосходство. Теперь уже не ее водили за нос, а она могла слегка помистифицировать Ихо.  Тот лишь улыбнулся ее настроению, и в который раз убедился, что лишь одна женщина способна удивлять его. 

- Имена, данные родителями, когда они еще не знают задатков своего чада, не имеют значения. По крайней мере, так говорит мой брат, - громко ответил Ихо. Он расположился на белом диване, то и дело посматривая щелку между дверьми, за которыми Катрин скрылась от его взгляда, - В чем-то я с ним согласен. Именно поэтому мы давным-давно позабыли наши настоящие имена. То, как нас зовут сейчас, наилучшим образом характеризуют нас самих, - в этот момент Катрин вышла из комнаты, в которой переодевалась и предстала взору Ихо в шелковом, цвета морской волны, платье с одним плечом. Цвет был чуть ярче цвета ее глаз, и, стараясь выделиться, лишь подчеркивал их небесную голубизну. 

- Ты просто обворожительна! - сдавленно выдохнул он, не в силах отвести взгляда. 

- Не смотри на меня так. Мне становиться не по себе, - смутилась Катрин, видя полный желания взгляд. Но Ихо и не подумал выполнить ее просьбу. А хотела ли она этого сама? Встав с дивана, Ихо включил проигрыватель. Из динамиков полилась та самая музыка, из ее сна. От этой музыке душа ее встрепенулась в попытке вспомнить прошлое. 

Как в том сне, Ихо обхватил ее одной рукой за талию, прижимаясь к ее спине. Сейчас он чувствовал, что счастлив как никогда раньше, вдыхая ее запах, чувствуя ее шелковистую кожу, видя ее тонкий стан. От удовольствия он прикрыл глаза, и начал двигаться в такт музыке, делая по небольшому шагу то вперед, то назад.

Ихо развернул Катрин лицом к себе, как и в тот раз, и они начали танец, прижавшись головами, и ощущая горячее дыхание друг друга. 

Темп увеличился. Ихо начал вращать Катрин, как тогда, на пляже, не давая возможности увидеть его лица. Он закидывал ее руку себе на шею, и поворачивался, забрасывал свою руку ей за шею, и разворачивал ее… Когда музыка уже смолкла, он развернул Катрин лицом к себе и на несколько мгновений застыл, впитывая в себя этот прекрасный образ, достойный соперничать с красотой богинь Олимпа. Она ждала поцелуя, и долго ждать ей не пришлось. Между ними словно запульсировал жар, заставляя обоих повиноваться одному из первобытных инстинктов. Ихо приподнял их над полом, и они продолжили целоваться в полной невесомости. Ее шелковое платье растекалось в пространстве, подобно волне прилива… Он провел своей рукой по ее коротким волосам, приятно щекотавшим его ладонь, потом спустился ниже, вызывая мурашки наслаждения. Рука скользнула дальше, на оголенное плечо, потом на грудь Катрин: Ихо легонько сдавил ее, чтобы ощутить упругость уже изнемогающих от желания сосков. Он целовал ее нижнюю губу, подбородок, шею и плечи. Катрин открыла глаза и увидела мир перевернутый верх ногами, но наслаждение и чувство защищенности не дали возможности пробиться страху. 

Понемногу Ихо начал возвращать силу притяжения, и в конечном итоге они "приземлились" на совершенно белый ковер, с десятисантиметровой шерстью, которая еще сильнее обостряла ощущения. Шелковое платье слетело в миг. Ихо погрузил свое лицо между ее грудей, плотно обхватив их руками, и принялся целовать. Легкая небритость ощущаясь грудью Катрин,  усиливала дрожание налившегося тепла внизу живота. Оба не заметили, как оказались полностью обнаженными. Коренастая фигура Ихо нависа над худым станом Катрин. Не смотря на совсем небольшую разницу в росте, Катрин ощущала себя очень маленькой, настолько, что могла спрятаться в тени Ихо. Ее ноги заключили в замок бедра Ихо и прижали к себе, заставляя войти его в ее врата жизни. Но он не поддался желанию Катрин, специально медля, до того момента, пока не увидел умоляющий взгляд своей богини, которой секунды промедления казались тысячелетиями. С улыбкой победителя он сильнее прижался к ней и уже через несколько мгновений оба извивались в музыке страсти и вожделения. 

Катрин, которая уже давно не чувствовала такого напора эмоций, стиснув зубы пыталась, что есть мочи сдержать с каждой секундой усиливающееся желание закричать от блаженства. Он держал ее руки, с каждым движением все глубже погружаясь в нее, втирался в ее кожу, желая полностью соединить их тела. Не понятно было, сколько времени прошло, когда вся накопившаяся страсть и нежность прорвалась наружу, изливая тепло неги и благоговения на тела обоих. 

- Ну что, когда вы вернетесь? - спросил голос Маркуса в трубке, когда Ихо сквозь сон услышал звонок телефона, и, отбросив ковер, укрывающий обоих, поднял трубку. 

- Прости, мы немного задержались в моей квартире, - ответил Ихо с улыбкой, глядя на Афродиту, лежащую на белом ковре. 

- Эй, братик, ты, что уже принялся детей делать? - со смехом спросил Маркус, - рано, ей еще как минимум неделю лежать под излучением Реликта! - подтрунивал Маркус, - Когда вас ждать? 

- Скоро, - ответил Ихо и положил трубку. Все колкости брата он пропустил мимо ушей, так как его сознание было полностью поглощено его женщиной. 

- Ну вот! Они там будут развлекаться, а я должен сидеть здесь и ждать! - наигранно возмутился Маркус. На самом деле он был очень рад за единственное родное существо. Возможно, именно в этом и нуждался его брат, чтобы хоть немного смириться с жестокостью мира, которая его окружает. 

Решив, что их не будет еще довольно долго, Маркус направился на берег острова Фишер, чтобы немного погулять по пляжу. С удовольствием и какой-то жадностью он вдыхал морской воздух, отдававший солью на губах и языке, глядел на морских чаек, кричащих о надвигающейся опасности. Он засмотрелся, глубоко уйдя в свои мысли… И очнулся, лишь почувствовав холодный металл, приставленный к его затылку и неприятно давивший в голову. 

- Господин Минкович, какая встреча, - спокойно сказал Маркус. - Как вы меня нашли?