Порочный Избранник (СИ) - Сызранцев Кирилл Витальевич - Страница 69

Глава 30: "Последние часы"

Близился полдень, когда Константин и Фарка проснулись, заключённые в объятия друг друга. Там, за дверью, были слышны частые и быстрые, но необычайно лёгкие и воздушные шаги. Это слуги Тиамари суетились, бегая по узким земляным тоннелям, готовясь к предстоящей битве. Но здесь, в комнате, освещаемой мягкими лучами солнца, царил покой, столь желанный, сколь и хрупкий.

Что-то промелькнуло на поверхности, прервав поток света в комнату. Эта тень промелькнула лишь на миг, необычайно краткосрочный, едва уловимый, но его оказалось достаточно для Константина и Аукара, чтобы встать, схватив меч в руки, и выбежать в тоннель.

– Нас обнаружили. – тихо прошептал Киар, наспех надевая наручи.

– Чутьё не подвело меня. – прищурив глаза, сказал Константин. – Где остальные?

– Я отправил слуг, чтоб созывали всех. Мы с тобой выступаем первой линией обороны, выиграем время. – срываясь на бег, говорил Киар. – Неплохая разминка перед грядущим сражением.

– Интересно, почему вервольфы не среагировали? – задался вопросом Константин, уже выходя на поверхность.

Киар молниеносно разрезал животы нескольким воинам в кожаной броне. Их внутренности бесформенно упали на землюч покрытую различных размеров камнями. Эти воины даже не успели понять, что именно произошло, замертво упав на острые камни. В их угасающих глазах читалась лишь боль и ничего более.

"Позволь мне сделать это" – прошептал Аукар. По всему телу Константина разносились пульсации мягкого приятного тепла, наполняя его силами, но словно опьяняя разум. В голове звучали барабанные ритмы, напоминая юноше шаманское камлание. Казалось, будто сердце начинает биться им в такт.

Меч в руках Константина покрылся светящимися магическими письменами, издавая некие мучительные стоны и ужасающие крики. На миг Константину показалось, что он стал един с клинком. "У него есть свой разум, чуждый для человека, но близкий для меня" – пояснял Аукар: "Я связываю вас и души, заточённые во мне и в клинке. Великое и воистину невероятное сочетание, не находишь?".

Несколько воинов, стоявших в стороне от Киара, набросились на Константина, умело орудуя всевозможным оружием. "Шеер геол! Киафар наурит!" – выкрикнул Аукар, практически полностью захватив управление телом юноши. Воины мгновенно застыли, словно парализованные. Их кожа начала приобретать мертвенно серый оттенок, трескаясь, покрываться мелкими кровоточащими ранами. В их глазах застыли дикий первобытный ужас и агонизирующая боль. Они ещё были живы, но испытывали, по-мнению Константина, безвольно наблюдавшего за происходящим собственными глазами, невероятную, колоссальную боль. Аукар же, ловко орудуя чёрным мечом, который, словно сам кричал и стонал от боли, нещадно разрубал врагов. Их истекающие алой кровью тела невольно падали на землю, обильно пропитанную смесью крови и вываливавшихся внутренностей. Киар, остолбенев, с ужасом наблюдал за происходящим, поражаясь удивительным образом возросшим навыкам Константина и новой, неизвестной ему, магии.

Когда из подземелья вылезли остальные участники совета, они лишь увидели более пятнадцати разрубленных на неравные части трупов и ещё не более десятка застывших, но ещё живых воинов.

– Это… – Феорак замялся, осматриваясь по сторонам. – Сделал ты?

– Да. – сухо сказал Аукар, пытаясь подобрать голос, менявшийся при всякой одержимости. – Не забывай, что мои силы не знают границ.

– Воистину могучее творение, Избранный. – хитро улыбаясь, будто что-то скрывая, сказала Тиамари. – Это были разведчики Тенера.

– Они благополучно мертвы. – приговорила Фарка. – Или это ещё хуже?

– Их Господин проникает в сознание каждому из своих слуг. Поэтому наше убежище, скорее всего, раскрыто. Медлить более нельзя. – пояснила Тёмная Богиня.

– Сегодня всё решится, как и предвидел Феерар. – добавил Акаар. – Он предвидел и это. Вот строки его пророчества: "И в доме Паука соберутся враги давние и чужаки, союз заключив, но неучтённый один среди них. При свете мириадов свечей беда нагрянет, что решимость дарует, то битва будет".

Все, выслушав пророчество, лишь молча направились вглубь тоннелей, завершать подготовку к сражению. И лишь Аукар, вернувший тело Константину, понял, что его тайное присутствие под угрозой…

Константин быстро направился в оружейную комнату для завершающей подготовки к грядущей битве. Остальные члены команды уже были там, выбирая себе оружие и броню.

Феорак и Дароз выбрали себе тяжёлую броню, заколдованную множеством чар. Киар же взял странную тонкую металлическую, больше похожую на одежду, плотно прилегающую к телу броню. В его голове раздались гул и визг, скрежет, словно некоего ржавого механизма.

– Она делает невидимым на некоторое время. – пояснила Тиамари. – Не из нашего мира броня эта.

Фарка взяла в руки странные наручи. Они были лёгкими, практически не весили, холодные на ощупь, гладкие, отполированные до сверкающего блеска. Надев их, она была несколько разочарована, ожидая некой магии.

Девушка осматривала оружейную в поисках привычного ей оружия – лука и стрел. Наручи слегка завибрировали, уколов слабым электрическим разрядом. По рукам расходилось лёгкое покалывание. Ладони резко заболели, словно их окунули в кипяток, а вокруг наручей появились светящиеся дымчатые нити, плавно переплатавшиеся друг с другом. Они вытягивались и выгибались перед девушкой, приобретая странные, причудливые формы и очертания.

– Представь любое оружие и получишь его. – улыбаясь, снова сказала Тёмная Богиня. – Эти наручи всё, что осталось от неведомого убийцы, пришедшего ко мне пару веков назад. Тоже, как я понимаю, не из Эохата. Буду рада, если эта скверна послужит благому делу.

Фарка представила свой любимый лук с лезвиями по краям. Нити послушно сплелись по указанному им образу вокруг левой руки. В правой же была светящаяся магическая стрела, слабо потрескивающая разрядами молний. Девушка была крайне удивлена такому прекрасному артефакту, прекрасно понимая неограниченный потенциал в выборе оружия в зависимости от ситуации и неограниченному количеству стрел.

Акаар взял себе лёгкую мантию, не желая обременять себя тяжестью доспехов, полагаясь исключительно на свою магию и расчитывая всё равно быть бестелесным на поле битвы. Махиора и Маура с интересом разглядывали изящные перчатки, украшенные множеством магических камней, переливавшихся на свету.

Кхар стоял в стороне, зная, что смерть его тела ничего не изменит, ведь ему ничего не стоит захватить любое другое. Ему было важно лишь сохранить себя, а, будучи на безопасном удалении, он совершенно не волновался о собственной безопасности.

Тиамари грациозно подошла к Константину, вручив ему чёрные, будто испачканные сажей, доспехи.

– Избранный, мне сообщили, что ты, обращаясь в Демона, лишаешься всякой брони. Так вот, она останется на тебе. Некогда эти доспехи принадлежали Кавесу, во время его войн. Шпионы украли её из Ада, когда я ещё господствовала и внушала страх смертным. Давно это было. – Тёмная Богиня немного задумалась. – На них до сих пор его печать, будь осторожен.

– Так вот что я ощущал долгие годы! – воскликнул Феорак. – Печать Кавеса, не менявшая своё местоположение. Константин, бери, это невероятно ценное приобретение для тебя.

Юноша молча взял доспехи, лишь кивнув головой в знак благодарности. Он удалился в свою комнату, понимая, что в оружейной для него ничего нет. "Я владею магией и фехтованием, в крайнем случае обращусь в Демона." – думал он: "Аукар поможет при любом раскладе. Никакой артефакт не даст мне то, что нужно. Самое ценное уже есть". Он взглянул на меч, отозвавшийся гулом множества голосов. Юноша чувствовал невыносимый голод и неутолимую жажду. Тело сводило судорогой, а в голове звучал голос: " Мне нужны души!". Аукар вновь завладевал телом Константина, желая поглотить нескольких слуг Тиамари. Он слишком долго терпел, не в силах больше бороться со своей природой…