Порочный Избранник (СИ) - Сызранцев Кирилл Витальевич - Страница 46

– Не забывай, я слишком долго сдерживал свой гнев! – прорычал Феорак, чья кожа из серой становилась рубинового цвета.

Киар нещадно разрубал врагов, скользя между ними, словно быстрый ручей меж камней. Он едва успевал уворачиваться от множества ударов, наносимых ему воинами Марката. Фарка уже сменила несколько колчанов стрел, неумолимо заканчивающихся в самые нужные моменты, когда враг подходил слишком близко. Лишь благодаря своему отцу она жива до сих пор. Мужчина с трудом пробивал броню противников, облачённых в тяжёлые доспехи, усиленные магией.

Туман издавал пугающий зловещий гул. Множество воинов Марката были обращенны в нежить. Таурга с трудом сдерживала множественные атаки Махиоры и Мауры. Казалось, будто победа достанется защитникам этого рубежа.

На горизонте появились войска Ширазы Безумной. Её воины двигались неимоверно быстро, сохраняя абсолютную тишину. Махиора, первая увидев их, пришла в ужас. Целые легионы ужасных созданий, сотворённых безумной Демонесой. Сама же Шираза летела высоко в небе, громко крича. Её вопль прервал сражение, склонив всех к земле. Каждый, даже умертвия, искали укрытие от её безумного крика. Даже туман рассеивался, словно уходя в воду, окружавшую поле битвы.

– Маркат! – воскликнула она, приземлившись – Я, гляжу, пришла вовремя. Ты решил лично покарать предателя?

Её воины напали на существ и умертвий, разрывая их своими кривыми руками. Лишь крики боли и хрипы смерти были слышны повсюду. Гротескные создания Безумной сохраняли молчание, ещё больше пугавшее защитников. "Мы обречены" – подумал Константин, издав громкий рык.

– Ты один из нас! – воскликнула Шираза. – Наша кровь в тебе, чаровник!

Константин ничего не ответил. В его глазах пылал огонь, а весь мир будто налился кровью. В голове звучал громкий безумный голос, твердивший лишь одно: "Убей их всех!". Его тело пылало огнём, причиняя неимоверную боль. Кожа трескалась, обугливаясь на ещё живом юноше. Кости громко хрустели, ломаясь, превращая его в нечто ужасное. Невыносимая боль погружала Константина в небытие, склонив его к земле, заставив истошно кричать и вопить. Он выгорал изнутри, превращаясь в некое ужасное, гротескное подобие Демона.

– Избранный? – с сомнением задала риторический вопрос Махиора.

– Он Демон? – выкрикнул Киар. – Он один из них!

Воины Марката, объединённые с созданиями Ширазы, нещадно убивали поднятых умертвий. Порождения Мёртвой земли умирали один за другим, уничтожаемые Безумной и её многочисленными магами. Ход битвы был переломлен, у защитников шансы на победу таяли на глазах. Туман рассеивался, словно лишённый свои сил.

Константин был едва узнаваем. На голове отсутствовали волосы, а лицо преобрело более хищные черты. Вся кожа была красной, пылая словно огонь. Из спины торчали два крыла с острыми длинными когтями. Издав громкий рык, он с новыми силамии бросился на врагов, разрывая их в клочья.

– Слишком много Демонов, – думала Маура, – туман не способен выдерживать столь много зла.

Махиора взмыла высоко в небо, обрушив на демонических воинов целый шквал всевозможных заклятий. Она тратила последние свои силы, желая лишь одного – убить Демонов. Бывшая Богиня метала бесчисленные сферы и колья огня, разила молниями всевозможных цветов, кидала поднятые ею камни. Сил становилось всё меньше и меньше. Тело покрывалось холодом. В голове всё плыло, словно в вихре. Она рухнула на землю, потеряв сознание, едва дыша.

Феорак и Маркат продолжали свою дуэль, сокрушая друг друга множеством ударов неимоверной силы. Ни один смертный не выдержал бы такой мощи, но они были равны по происхождению. Клинки, выкованные в Аду, едва выдерживали такую ярость в бою. Рыки и лязг оружия оглушали всех поблизости. Маркат постепенно отступал, понимая, что эту битву вряд ли выиграет. Феорак тяжело дыша, продолжал наступать, имея лишь одну цель – отвлечь противника от Избранного и его спутников, в ком он видел спасение мира.

Маура из наступления перешла в оборону. Её сил едва хватало на поддержание магического купола, удерживающего атаки Таурги. Демонеса-полукровка, преисполненная ненавистью и жаждой убийств, создавала всё новые и новые заклятия, читая их на неизвестном всем языке. "Шеер геол!" – кричала она, взмахивая руками. Тысячи сгустков энергии озарили Мёртвую землю. Магический купол, защищавший смертных, напряжённо гудел. Он не мог выдержать столь мощные атаки.

Фарка устало отстреливалась от наступавших воинов. У неё остался последний колчан стрел, неумолимо опустевающий. Дароз же сидел, облокотившись на камень. Из его плеча и ноги вяло текла кровь. Меч небрежно лежал в стороне, обронённый в ожесточённой битве. Вокруг него вылялось множество убитых им врагов, разрубленных пополам. Из икры на левой ноге торчал кинжал. С криком, полным боли, мужчина извлёк его, с чудовищной силой сжимая зубы.

Киар отступал к соратникам, вяло и устало парируя атаки. Он уже едва успевал нанести контратаку, не способный бороться против такого количества врагов. Его обучали как тайного убийцу, скрывающегося в тени. Лишь для побега от войск, стремившихся поймать его, он обучался быстрой расправе с превосходящим числом противником. Но этих навыков было недостаточно для борьбы с целыми легионами воинов, неустанно пребывающих снова и снова. Удар за ударом, он отступал назад, выстраивая по памяти ландшафт. По его лицу стекала струйка крови, капая с подбородка. Правый глаз заплыл, расцарапанный когтями уродливого воина Ширазы. Киар понимал с самого начала, что победы им не видать. Он лишь надеялся на быструю и не мучительную смерть, убив перед этим как можно больше врагов.

Шираза Безумная металась по полю боя, сметая всё на своём пути. Словно дикий вихрь, она ломала чудовищ и умертвий, перед этим склоняя на колени своим воплем. Она безумно хохотала, взмывая ввысь. Оттуда кидала многочисленные камни, поднимаемые с земли. "Вы все умрёте во имя Кавеса!" – истошно кричала она, нещадно атакуя магический купол.

Константин набросился на Таургу, сбив её с ног. "Я вкушу твою плоть, полукровка!" – злобно прорычал он, разрывая её броню когтями. Она отчаянно пыталась отбиться руками и заклятиями, отлетавшими от Константина, не причиняя вреда. "Единство всех Богов и одного Демона" – с восхищением думал Феорак, блокируя очередной удар Марката. Таурга почувствовала остроту когтей на своей коже. Кровь брызнула тоненькими струйками в разные стороны, окропив землю и воинов. Константин довольно оскалился полным острых зубов ртом. Едкая слюна капала на лицо Демонесы. Лицо Константина было неимоверно близко. Он впился в её шею, вонзив свои острые зубы. Кровь большой струёй брызнула из артерии, заливая всё вокруг. Константин рычал, вгрызаясь в её плоть. Лишь когда Таурга перестала содрогаться в конвульсиях, он довольно поднялся над ней. Держа во рту большой кусок кровавой плоти, Константин громко зарычал. В его глазах читался голод. Он жаждал плоти и крови Демонов.

Феорак был крайне напуган. Он не ожидал столь сильного проявления демонической сути в Константине. Юноша пугал Демона своей жестокостью и кровожадностью, переходящую все границы. Даже Маркат на миг застыл в немом оцепенении, шокированный безумством Константина. Шираза спустилась на землю, прекратив свои атаки по куполу. Маура, едва стоявшая на ногах, рухнула на четвереньки. Всё её тело тряслось от изнеможения. Фарка держала в дрожащих от усталости и страха руках последнюю стрелу. Дароз погружался в беспамятство от обильной кровопотери. Махиора так и лежала там же, куда и упала, совершенно обессилев. Киар, споткнувшись о чьё-то безжизненное тело, рухнул рядом. Он выронил один из клинков, со звоном отлетевшим в сторону. Над лицом промелькнули несколько мечей и кривых рук. Взмахнув последним клинком по широкой дуге, он лишь задел одно из чудовищ Ширазы, взвывшее в тот же миг. Этого оказалось достаточно, чтобы Киар смог отползти в сторону, спрятавшись за камень.