Ш 3 - Евстратов Василий - Страница 72

– Кирпич, – продолжил тем временем рассказывать о нем Факир, – как дар нормально разовьет, так и дом сможет спрятать.

– Дом?

– Не многоэтажку, – понял он чему я удивился. – Простой частный дом. Но опять же, если в нем будет его сын. Это если, конечно, он не откроет новые грани своих способностей. Но тут от головы всё зависит, так что больше работа психиатра, а не знахаря нужна. По идее, ему вообще не нужны эти костыли в виде машины и дома, он должен научиться просто необходимый объем местности скрывать. Но, пока существует привязка на сына, он этого сделать не сможет.

М-да, психиатра тут еще поискать нужно. Но и так, то, что уже умеет, Кирпич незаменим в критических ситуациях, когда мы, обнаглевшие морды, на машине, пусть и тихой, ездили там, где раньше я бы ни за что не решился. Так что, в первую очередь, будем развивать его силы, а грани – это уже как получится. Но тут тоже, всё полностью от его желаний зависит.

– Лиса, – расплылся Факир в довольной улыбке, – уникальная женщина, – протянул он мечтательно, от чего у меня руки зачесались дать ему по голове, чтоб разные пошлости о ней не думал. – Дар Эврита, который, по преданиям, был способен управлять полетом стрел, выпущенных им из лука. И освоила она его филигранно.

Это да. Всё, что касается стрельбы, у Лисы просто феноменально получается. Даже Адата, насколько она преотличным стрелком оказалась, до Лисы не дотягивает, даже если та свой новый дар не применяет.

– А что с тем даром, с помощью которого она волосы отрастила?

– Там уже не столь интересно, но не менее полезный для нее дар, хоть она и не сможет им полноценно управлять.

– И что за дар? – До сих пор помню тот ее крик, которым она нас переполошила, когда обнаружила, что волосы отросли.

– В своем роде, одна из разновидностей неуязвимости, выраженная в повышенной регенерации. Организм сам ее запускает если ему нанесен урон, и Лиса на это никак влиять не сможет. Хотя, есть варианты, – усмехнулся он. – Раз она смогла «убедить» свой дар, что отсутствие волос – это серьезная рана и тот быстро всё устранил.

– Понятно. Значит и повышенная выносливость отсюда же?

– Ну да, выносливости у нее тоже прибавилось, хоть не так и много. Но в случае стрессовой ситуации или при сильной усталости этот показатель существенно увеличится. Тебе, чтоб избавится от усталости, придется энергию по телу погонять – вымывая ее, а у нее организм всё сам сделает, без ее участия. Но если силы не рассчитает, то может жесточайший откат поймать, так что с этим тоже шутить не нужно. Но это я ей всё объяснил, – не стал он продолжать, а взял кружку с чаем, чтоб горло промочить и обнаружив, что она пустая, просительно посмотрел на меня.

Намек я понял. Не стал чайник на газ ставить, просто рукой его быстренько согрел, отчего у Факира снова взгляд масляный стал. Вот нравится ему набор моих способностей, что сутками готов их изучать. За сегодняшний день не раз намекал и прямо предлагал нам в Клине задержаться. И я бы даже был не против, но в любое другое время. Сейчас же просто невероятно домой тянуло, что каждая минута, тут проведенная, в тягость была.

– Рита, – продолжил вещать Факир, когда я чай в кружках обновил. Особенно ему нужен, так как я сегодня в основном молчу, вчера наговорился, а вот ему много говорить приходится, так что часто чаем горло смачивает. – С ней всё сложно. Дар у нее очень интересный, но нужно немного сместить его акценты, что вполне возможно сделать. Но для этого мне нужно хоть пару недель рядом с ней побыть, чтоб помочь ей в этом деле.

Ну вот понимает же всё, но намеками бомбардировать не перестает. И, видя, что я в очередной раз проигнорировал его «тонкий намек»: демонстративно отхлебнул чая и с интересом на него уставился – молча ожидая продолжения. Показательно тяжко вздохнул, но серьезности в голосе прибавилось и говорить продолжил по делу:

– Вообще, это не шутка, Шатун. Я удивляюсь, как она до сих пор с ума не сошла, с таким-то даром. И пока этого не произошло, с ней нужно поработать.

– Да всё я понимаю, Факир, – теперь настала пора мне тяжко вздыхать, только не наигранно, – это же всё на моих глазах происходило. И, хоть она и крепится, но я прекрасно вижу, как ей тяжело и страшно. Поэтому она и рядом со мной почти постоянно находится, так как легче ей от этого становится.

– Да, вот с этим интересно получилось. И это же дает нам возможность ее дар немного сместить, – сел он на своего конька и принялся рассказывать, как это всё можно будет сделать: – Тут главное, чтобы она не на опасности акцентировалась, а научилась как бы лавировать между ней, сосредотачиваясь на безопасных или не очень опасных путях. Вот как на тебе сейчас сосредоточена, находя в этом спасение. Тогда, весь этот ужас, он хоть никуда и не денется, но останется как бы чуть в стороне и не будет столь сильно ее угнетать. Ну и над контролем еще нужно будет поработать, хоть в этом ей, как ни странно, Пекло помогло. Научилась она балансировать между отстроченной и ближайшей опасностью. Но еще есть над чем работать.

– Вот и поработаешь, только немного позже. Съездим в Бастион, она там немного обживется, и тогда уже, может даже вместе с Шутером, и привезем ее к тебе. Пусть он ей помогает. А если еще удастся перекинуть это чувство безопасного места с меня на него – то вообще замечательно получится. А то я и безопасность – это несколько различные понятия, сам знаешь. Привык на острие быть, где ей явно не место. А так, что она, что знахарь, они всегда в относительной безопасности будут.

Не стал договаривать, что это будет замечательная возможность и Шутера немного притормозить. Если они по душе друг другу придутся, то она на нем грузом ответственности повиснет. Знахарь – это очень ценный дар, чтоб им рисковать, а он по молодости и горячности может себе приключение на задницу начать искать. Я еще тогда заметил, что очень ему с нами на рискованные дела двинуть хотелось, и только плюсы бытия знахарем, перевесили эти его желания. Но, насколько перевесили – этого я пока не знаю. Посмотрим, что Тихий скажет насчет этого.

– Адата, – дошел до самого интересного, Факир.

Он ей дольше всех занимался и в итоге, в отличие от остальных, которые в «Странника» потопали, он ее в своих казематах спрятал, где в свое время Хельга обитала. И на все вопросы – отмазывался, что в даре ее еще не разобрался, и, чтоб это произошло, ей нужно побыть одной и… Там оба варианта хороши: или она накрутит себя и дар сам прорежется, или успокоится окончательно и Факир сможет его пробудить. Во всяком случае так он это преподнес.

И стальным этого хватило, спокойно себе утопали. А вот я его получше их знаю, поэтому и понял, что, то простая отмазка была и с ней не всё так просто. Еще Лиса, мне кажется, тоже что-то заподозрила. Так как, когда уходила, бросила беспокойный взгляд на меня и Факира, но вида перед остальными не подала.

– Давай, вываливай, – подобрался я, так как с Факиром происходили странные метаморфозы.

Разным я его видел: и придурошным, и вполне серьезным. Но вот такого – первый раз. Сейчас от его обычной несерьезности не осталось и следа. Передо мной сидел практически незнакомый Факир, мало того что полностью серьезный, так в этой серьезности еще и жесткости с избытком хватало. И усугубляла всё, еще и легкая безуменка ученого во взгляде. Так что было с чего напрячься.

Вываливать Факир не стал. Встал со стула и мотнул головой, позвал меня за собой. Молча спустились глубоко в подвал, где в перекрытой массивной решеткой комнате, пусть и с открытой сейчас дверью, Адата находилась. Сидела на кровати и с отрешенным взглядом по рядом стоящему столу какой-то… бело-серый мячик, размером с теннисный, между расставленных ладоней гоняла.

– Не развеивай! – Факир, как только Адата нас заметила и попыталась подняться, притормозил ее.

Только вот я не понял, что именно не развеивай? Вернее понял, что мячик, который между ее ладоней на столе остался лежать. Но что это такое? Впрочем, вглядевшись в него, я понял, что это не совсем мячик, так как внутри него какое-то, еле видимое глазу, движение происходило. И что-то было до ужаса знакомое, что в этом движении, что в цвете мяча, но вот понять что, я всё никак не мог, зато спину холодком обдало и волосы на голове зашевелились. Видать подсознанию уже всё понятно стало.