Ш 3 - Евстратов Василий - Страница 50

Не только меня напрягает эта ситуация, но и ей отсутствие упырей не нравится. Как бы тут не поселился какой-нибудь элитник, достаточно умный, чтоб не показываться на глаза. Ну а что? Раз в месяц соседний кластер на перезагрузку идет, еда сама к нему приплывает, ему главное не напугать ее… Стоп!

– Но я не чувствую тут опасности, – не дала развить мне мысль Рита. – Так, легкое что-то, на краю сознания мелькает. Вызывает скорее опасение, но не опасность, как там, – поежившись, махнула она рукой в восточном направлении.

Мы же с Лисой одинаково озадаченно уставились на наш индикатор опасности, к которому еще не привыкли. А тут и мысль у меня окончательно сформировалась…

– Сильно матерой элиты тут не должно быть. Может какая тварь на острове и поселилась, но развивается она только до перезагрузки этого кластера. А…

– А вот и эта тварь, – перебила меня Лиса и указала на появившегося из зарослей рубера с тремя не особо развитыми лотерейщиками свиты. – И обрати внимание: рубер матерый. Даже не хочу представлять, что там на востоке происходит и кто там находится, если эта тварь у Риты только легкое опасение вызывает.

И мы снова на нее уставились, отчего та покраснела и невнятно пожала плечами. Разбираться и разбираться еще нам с этим ее даром, а то вот так вот, не посчитает за опасность такую тварь и настанет нам звиздец, северным писцом именуемый.

– Ладно, зато теперь понятно, почему тут так пустынно. Тварь всех подъедает и нам не придется остров прочесывать, чистить его от упырей. За нас это уже всё сделано.

– Пошумим еще, может еще кто подтянется, – только и добавила Лиса.

– Ну это само собой. – Прикинул по времени, перезагрузка соседнего кластера еще не завершилась, а отсюда ее не видно было, остров закрывал обзор. – Давай, Лиса, глуши рубера, а на лотерейщиках Риту потренируем. А то пока за припасами плавать будем, не дай бог кто сюда заявится и обедом тварям станет.

Н-да, после этих слов мы чуть нашего капитана не потеряли. Только она чуть освоилась, перестала рядом с нами окружающий ее ужас ощущать, так теперь, оказывается, нужно еще и по людям стрелять. Как на нее жалостливо Лиса смотрела, когда на все попытки объяснить, что они уже давно не люди, та заливаясь слезами – отвечала, что они люди, только больные. Лечить и лечить еще Риту-Маргариту от человеколюбия. Это не Шельма, так же, как и с той, с этой не получится провернуть, она скорее в случае столкновения с упырем лицом к лицу даст себя съесть, чем воспользуется оружием для самозащиты.

Еле удалось Риту успокоить, особенно после того, как Лиса сама быстро с этим Робинзоном и тремя Пятницами разобралась, заодно и пошумев немного. Может на выстрелы еще кто подтянется, когда мы вернемся с промысла.

Успокоить успокоили, но еще три дня Рита хмурая ходила. В тот первый день, когда ее в чувство привели, как раз перезагрузка закончилась и мы без промедления, по поднявшейся довольно большой волне, которая тоже Риту неплохо так мобилизовала, направились к загородным коттеджам состоятельных граждан, которые проживали в закрытой для других лесной зоне на берегу этого водохранилища.

Обыскав три таких коттеджа запас продуктов на первое время мы себе обеспечили, и прихватив обитателей этих элитных домов, вернулись на остров. К вечеру стало понятно, что прихватили мы их зря. Все обратились. И нами привезенные, и сами приплывшие на этот остров, сумевшие вырваться из умирающего города двадцать человек на четырех лодках.

Несмотря на то, что упокоил я их далеко в стороне, Рите снова поплохело и Лисе пришлось снова ей уколы колоть, чтоб она заснуть смогла. И пока она спала под снотворным, мы с Лисов остров всё же обыскали, несмотря на то, что на шум больше никто не подтянулся. Лучше перестраховаться.

Но никого больше не обнаружили. Рубер со свитой постарались и сами неплохую зачистку провели. Видимо жившие тут в шести обнаруженных нами домах люди, при первых признаках обращения в упырей – убежали вглубь острова. А твари, которые сумели первыми эволюционировать, потом этих сбежавших по всему острову вылавливали и подъедали. Мы часто находили там объеденные костяки.

Ну а на четвертый день, когда мы утром проснулись в выбранном нами для проживания доме от громкого вопля Лисы, хандра с Риты окончательно слетела, как и я изрядный заряд бодрости подхватил.

От раздавшегося из соседней комнаты вопля я сам не заметил, как подорвался и с оружием на изготовку, высадив дверь, влетел в комнату к Лисе. Осмотрелся по сторонам, но ничего опасного там не обнаружил, только Лиса в довольно легкомысленной ночнушке стояла возле зеркала и радостно повизгивала.

– Что случилось?! – рявкнул я на нее.

– Волосы! – радостно улыбаясь, чуть ли не в прыжке повернулась она ко мне и тряся длинными прядями волос и тем, что ночнушка не очень то и срывала, снова возопила: – Волосы отросли, Шатун!

Я вдохнул раз. Вздохнул второй, в попытке успокоиться. Это же Лиса, она всегда, во всяком случае в последнее время – всегда, так визжит, когда чему-то особенно радуется. Вздохнул в третий раз, чувствуя что постепенно успокаиваюсь, и сердце уже не стремится пробить грудь своим бешеным биением.

Вчера вечером, после того, как в этом доме порядок навели, у нас был банный день. Благо банька неплохая на участке была, как и запас дров в сарае тоже немалый был. Вот мы и устроили постирушки и помывку. Я после парилки, когда остывал и чаи гонял, обратил внимание, с какой завистью Лиса на Риту поглядывала, после того, как они из бани выбрались и та принялась свои длинные волосы расчесывать, в то время как у нее они только-только отрастать стали. И вот теперь, раннее утро и у Лисы грива не меньше чем у той же Риты.

Сумел себя перебороть и не высказать всё, что о ней думаю, и что желалось на самом деле, пусть и со слегка рычащими нотками в голосе, выдавил из себя:

– Поздравляю, похоже дар новый ты обрела.

– Прям как у Тихого. Класс! Интересно, а цвет я также менять смогу? – и качнув своими нижними достоинствами, снова повернулась к зеркалу и принялась длинные пряди руками перебирать, продолжая радостно при этом улыбаться.

Радостно улыбалась и Рита, которую я в дверях обнаружил, когда собирался из комнаты выйти. Смотрела на Лису и радостно улыбалась, от еще вчерашней хандры не осталось и следа. И такое ее настроение растянулось на всё время пребывания на этом острове. Она радовалась безопасности царившей здесь, и даже не столь и редкие вылазки на берег, которые мы совершали не столько для добычи ресурсов, сколько для ее тренировки, Риту совершенно не угнетали. Она даже пристрастилась стрелять, правда только по мишеням, по упырям так и смогла решиться нажать на спусковой крючок. Но с Лисой они боезапас изводили в немалых количествах: когда не загорали, валяясь кверху пузом на берегу и иронично на меня поглядывая, то тренировались в стрельбе. Благо аэродром Толмачво не столь и далеко от нас и боезапасом мы там запаслись в немалых количествах, сделав вылазку на машине в день перезагрузки, когда тварей на кластере уже не осталось. Когда я выздоравливать стал, то разнообразил тренировки не только стрельбой, но и тренировались действовать в группе, стараясь ее дар нам на службу поставить. А также приручал к Рите Альфа – найденная в одном из выходов птица, похожая на ястреба, очень ей понравилась и она ее, как свою немецкую овчарку, бывшую у нее когда-то, назвала. Раз так нравится, то я его не к себе привязал, чтоб Пират не ревновал, а к ней – тоже опыт. Теперь у нас летающий дрон был, к которому я в любой момент могу подключиться, чтоб с помощью него округу осмотреть.

Глава 17

И этому Альфу потрудиться пришлось, когда пришло время покинуть остров. Без него мы вряд ли смогли бы проскочить там, куда Рита панически боялась идти. И теперь становилось понятно что у нее такую панику вызывало когда речь о походе на восток заходила. Следующий кластер, после Новосибирска, был частоиграющий. Грузился каждые две недели, а вот жители обращались в упырей только на третьи сутки. Лакомая добыча для тварей. И их тут собралось просто нереально огромное количество. Некоторые, когда Новосибирск на перезагрузку шел, оттягивались к нему, но большинство оставалось здесь на месте, боясь потерять это самое место у столь лакомой кормушки. Не раз видел, как старожилы разрывали на части вновь прибывших новичков, избавляясь от конкурентов. Да и между собой частенько сцеплялись, о чем свидетельствуют многочисленные останки, при виде которых даже меня жадность обуяла. Столько добра пропадает. Лисе такое вообще противопоказано видеть, как минимум спать плохо будет, так как прибрать к рукам всё это богатство нет никакой возможности.