Место во тьме (ЛП) - Форд Джей - Страница 73

Первой информацией, которую она обновила, была информация по Стюарту Мэйберри: владелец, южная стена, второй этаж, чья смерть месяц назад шокировала жителей. Уборщик, убиравший оборудование в комнату хранения, обратил внимание на зловонный запах, пошел на поиски его источника и нашел тело Стюарта внизу вентиляционной шахты в юго-восточном углу здания.

Полиция считала, что его тело было там около трех дней. Они нашли веревку, привязанную к лестнице в другой шахте, и сделали вывод, что он забрался туда и упал. Почти для каждого на складе такое действие показалось странностью, но оно совпадало с информацией от университетских коллег Стюарта в школе биомедицины и фармации, которые сказали, что он был опытным членом их команды по спелеотуризму.

― Столы прибыли, ― крикнул Бернард.

Карли оставила Кристину распаковывать посуду, она дошла до коридора, когда Дитрих прошла спиной через входную дверь, держа один конец обеденного стола, который Карли нашла с Дакотой в магазине секонд-хенд. Теперь он был здесь и выглядел огромным.

― Подождите, пока не увидите его, Кристина, ― сообщила она. ― На нем есть вмятины, трещинки и кое-где краска. Но он потрясающий.

― Куда ты хочешь его поставить? ― спросил Нейт, легко управляясь с другим концом, его хромота уменьшалась с каждым днем.

― Прямо сюда.

Карли встала между кухонным столом и стеной, где он поместится и станет местом посадки для дюжины людей при помощи нескольких дополнительных стульев.

Кристина оглядела его хмурясь.

― Потребуется немного работы.

― Просто хорошая полировка, ― сказала Карли. ― Шрамы – это его история. Он выглядит так, как будто заслуживает хороший дом, вы так не считаете?

― Вношу стулья!

Они появились впереди Брук, два, составленных вместе и возвышающиеся над ее головой. Она похудела на пять килограмм теперь, когда снова ходила. Она перестала принимать антидепрессанты и выглядела счастливой. Она умело обращалась с валиком для краски вместе с Карли пару раз на прошлой неделе и проявила неожиданный интерес в езде на велосипеде, с тех пор как стала болтать с парнем, который прицепляет свой байк к лестнице. Брук опустила свою ношу и посмотрела вокруг на составленные коробки и россыпь меблировки.

― Ты уверена, что хочешь здесь устроить сегодня вечером ужин?

― Пока никто не начнет вспоминать о катастрофе с лазаньей, ― усмехнулась Карли. ― Эта уже готова и лежит в морозилке у Кристины.

Не было никакой официальной описи деятельности Стюарта на потолке и никаких похорон, чтобы отметить его уход. Кузен из Аделаиды организовал транспортировку тела по стране для погребения. Карли не подписала карточку, которая ходила вокруг: она написала свое имя аккуратным, четким почерком в верхнем левом углу, как в начале списка. Может, думая, что должны поместиться все имена, или, может быть, потому что никто, казалось, на самом деле и не знал его, другие жильцы последовали ее примеру и, когда они закончили, там оказалось пять колонок имен. Карли к тому времени уже знала, к кому он наведывался ночами, знала также, что он предал их всех.

Пользуясь предлогом, что ей нужно уладить дела с квартирой, Карли позвонила кузену. Ей было нужно задать только несколько вопросов, прежде чем Фил Мэйберри начал рассказывать о родственнике, с которым не разговаривал три года, может быть, чувствуя ответственность в том, чтобы предоставить какое-то объяснение необычной смерти Стюарта.

― Я продолжаю думать, почему он оказался там, на потолке, ― сказал ей Фил. ― Он всегда был странным парнем.

Стюарту было пять, когда его родители, стремящиеся к достижениям, развелись и начали длинную битву за опекунство над их единственным ребенком. Он видел своего кузена раз в год – тихого, тщедушного, занудного ребенка на больших, шумных семейных сборах.

― У него на лице всегда была эта спокойная улыбка. Его ударили по голове теннисной ракеткой однажды, а он просто улыбнулся, будто не знал, что еще сделать.

Согласно Филу, когда начинались споры, Стюарт отходил в сторону и наблюдал, будто держался подальше от линии огня.

― Он начинал половину из них сам. Мы все знали, что он это делал, но это звучало бы так, будто мы наезжаем на застенчивого ребенка, если станем его обвинять. Он крал игрушки и прятал их, сдувал мяч для крикета, чтобы нельзя было закончить игру, расталкивал маленьких детей и уходил. Моя сестра чуть не утонула однажды. Она сказала, что Стюарт толкнул ее в бассейн, но он отрицал, и никто этого не видел.

 Последний раз Фил разговаривал со своим кузеном на похоронах матери Стюарта. Стюарт рассказывал о каком-то прорывном исследовании, над которым работал, что-то связанное с клиническими испытаниями на людях, что на грани получения многомиллионных грантов и совершении огромного вклада в науку.

― Я так и не понял, с чем это все было связано, ― сообщил Фил. ― Не мог сказать, был ли он очень умен или я был очень туп. А оказалось, что он просто студент-исследователь, и что его собственный отец не может приехать домой из Европы на похороны.

Карли ничего не понимала в психологии, но после того, как услышала истории Фила, она поискала термины в интернете, такие как «антисоциальное поведение», «нарциссизм» и «эгоистическое когнитивное расстройство» и поняла, что в чем-то этом и есть объяснение.

Она предложила Филу пожертвовать веревки и страховочные пояса, оставленные в квартире Стюарта, его команде по спелеотуризму – камеру «Поляроид», уложенную в рюкзак, она разбила и выбросила. После встречи с двумя его друзьями в комнате хранения одним полуднем, наблюдая за тем, как они забирают оборудование, Карли поняла еще немногое о Стюарте.

― Это хорошее снаряжение, ― один из них сказал ей.

― Так значит, вы парни, работали со Стюартом? ― спросила она.

Они рассказали ей, что они были студентами, занимающимися фармакологическими исследованиями, как и Стюарт. Разговор затруднился из-за медицинских отсылок, но Карли уловила суть. В университете велось большое количество долгосрочных проектов, и у студентов была возможность перемещаться между ними, в зависимости от уровней финансирования. Два привлекли ее внимание. Первый был связан с разработкой новых методов воздействия вдыхательных медицинских препаратов – согласно словам друзей Стюарта, есть несколько многообещающих устройств, которые они протестировали на себе. Другое было сравнительным исследованием психотропных свойств наркотических веществ, сравнение фабричных веществ с теми, что производят растения. Карли вспомнила слова Стюарта в туннеле, когда он говорил, что, тестируя ее, получал постоянные хорошие реакции, особенно, с дериватами растений. Ее предположением стало, что он нашел применение для растительных и фабричных наркотических веществ, протестированных в исследованиях, и сделал свои собственные сравнения в своей человеческой крысиной лаборатории на складе.

Оба друга Стюарта были студентами и спелеологами, и Карли задумалась, знали ли они, чем он занимался, или даже, бывали ли они на потолке вместе с ним. Стюарт сказал Карли, что считает определенные опыты со сном чертовски сводящими с ума, и она задалась вопросом, опробовали ли они наркотики вместе втроем, и сломал ли один из них челюсть Нейту. Но оба были похожи на Стюарта, далеко от мускулистых или громил. Стюарт имел доступ к мощным наркотикам. Она подумала, было более вероятно, что у него были и другие друзья, такие у которых был рынок сбыта для его смесей – и кто знает, как использовать металлический прут на чьей-то голове.

К трем часам Карли убедила каждого пойти домой. Кроме Нейта, который сидел за новым обеденным столом, разрабатывая колено, когда она вернулась.

― Уборка со стола или возвращение в постель? ― просил он.

― Я сошла с ума? ― возразила они. ― Устраиваю обед на восемь персон в первый день, как въехала в дом?

― Да, ― он поймал ее ногой, притянул ее между колен и поцеловал.

Полиция совершила повторный обход жильцов после того, как нашли Стюарта, спрашивая, что они видели или слышали в дни до его падения. Нейт был в квартире у Карли, когда констебль Дин Квентин пришел.