Место во тьме (ЛП) - Форд Джей - Страница 37

— Нейт?

Карли присела на корточки рядом с ним. Он поднял взгляд. Между его пальцев была кровь.

— Я увидела тебя с балкона.

Она сложила полотенце и протянула ему. Когда он прижал его к своему лицу, она увидела темную, назревающую шишку над его бровью.

— Где-либо еще есть увечья?

Он покачал головой.

— Что случилось?

Девушка подумала о том, что его сбила машина, о падении.

— Чей-то кулак.

— О, боже мой. На тебя напали? — Карли с опаской посмотрела на улицу. — Они все еще там? Мы должны позвонить в полицию.

— Нет.

Казалось, это должно было послужить ответом на все ее вопросы. Он задвигался, попытался встать, остановился, оперившись рукой о стену, глубоко дыша.

Она взяла его за локоть, надеясь, что он не откажется от помощи.

— Тебе не нужна скорая помощь?

— Нет.

— Тебе, возможно, нужно наложить швы. У тебя может быть сотрясение, потому что ты немного нечетко говоришь.

— Это случилось в пабе. Я пьян.

О, верно…

— Кто-то ударил меня. Я что-то сломал.

Он подобрал под себя обе ноги, подождал немного, а затем толкнулся вверх.

— Стол, думаю. Возможно, стул. И пол. Я, определенно, врезал полу.

Пара нетвердых шагов.

Карли снова взяла его под руку, толкнула двери безопасности, прежде чем вспомнила, что она планировала только подождать его в коридоре.

— Мои ключи. Я оставила их внутри.

Пошла на помощь истекающему кровью мужчине, и оказалась заблокирована снаружи. Отличная работа.

— У тебя есть свои?

Он похлопал по своей куртке и чуть не упал. Прислонился к стене и попробовал снова. Она не была уверена, было ли дело в алкоголе или в сотрясении, только знала, что он никогда не найдет их этими похлопываниями.

— Ладно, позволь мне.

Она прижала ладони к его «ложным карманам», которые выглядят как настоящие, но зашиты, и ощутила прохладную кожу куртки и твердость его груди. Она двинулась вниз, ища отделения в подкладке и карманы, в которые он засунул руки.

— В джинсах?

Она посмотрела вверх, и увидела, что он смотрит на нее.

Не перемещая взгляда, он приоткрыл один борт пальто. Теплый мускусный запах его кожи заполнил пространство между ними. Она поколебалась, а затем энергично, как если бы от тела под ее ладонями у нее не пересыхало горло, ощупала переднюю часть его бедра, потянулась к заднему карману, пальцами скользнула по прочному дениму Ткань джинс.

 и изгибу крепкой ягодицы. Она проверила другую сторону, плечом забравшись под его пальто, щекой прижавшись к мягкой ткани его рубашки.

— Никаких ключей.

Он, молча, посмотрел на нее долгим взглядом.

— Ладно, ну... я позвоню.

Карли набрала номер Кристины.

— Привет, это Карли. Я не могу зайти.

— Я только что думала о тебе сегодняшним вечером.

— Супер. Не могли бы вы…

— Я собрала несколько книг, которые, как мне кажется, тебе понравятся...

— Я не могу отпереть…

— Романы, по большей части. Приходи и забери их в любое время. Можем выпить кофе.

— Это будет замечательно. Кристина?

— Да, дружок.

— Вы не могли бы впустить меня?

— О, бога ради, что это я болтаю и болтаю? Снаружи должно быть холодно. Вот, заходи.

Карли повернулась к Нейту, когда щелкнула дверь.

— Кристина с пятого этажа. Очевидно, у нее там библиотека.

— Почему ты здесь, Карли?

Это не прозвучало как «здесь на пороге», больше похоже на «здесь на складе» или в Нью-Касле. Может даже здесь «в его жизни».

— Чтобы пустить тебя внутрь, — ответила она.

Нейт поковылял мимо нее, свернув еще до того, как они дошли до лифта.

— Сюда, — она взяла его за руку.

— Я поднимусь по лестнице.

— У тебя течет кровь.

— Я всегда поднимаюсь по лестнице.

— Сделай исключение.

— Я не заслуживаю исключения, — прорычал он.

Это заставило ее гадать, что значил тот уязвимый взгляд, который она замечала у него несколько раз. Она смягчила тон голоса.

— Каждый заслуживает исключение, когда у него течет кровь, — она потянула его за руку. — Ты можешь вернуться к самобичеванию завтра. Кроме того, — добавила она, — никоим образом я не смогу поднять тебя по лестнице. Тут их, черт возьми, сотни, на случай, если ты не считал.

Она потащила его в другую сторону, порадовавшись тому факту, что он нетвердо стоял на ногах, и повела его через фойе.

— Все должно быть не так, — сказал он, когда она затолкнула его в лифт.

— Нет. Тебе не следовало возвращаться домой таким. То, что ты выпил, ничего страшного. Каждому иногда это требуется. Но не с сотрясением, кровотечением и отдиранием от крыльца. Это не хорошо.

На четвертом этаже Карли вывела Нейта из лифта и посмотрела через атриум на свою дверь. Она была распахнута настежь. Она оставила ее так, вспомнила девушка, планируя дойти только до лифта. Но на ее руке были синяки, сейчас ночь и тишина, а открытая дверь была отличным приглашением. Она осматривала темные коридоры, пока они шли по коридору. Сколько она отсутствовала? Десять минут?

Нейт остановился у своей двери.

— Тебе придется пойти ко мне, — сказала она.

— Я в порядке.

— У тебя кровотечение, тебя качает, и не понятно, где твои ключи.

А также кто угодно мог зайти ко мне.

Даже с пьяным и с сотрясением, она чувствовала бы себя лучше, если бы Нейт был с ней.

— Это неправильно. Это все, мать твою, неверно.

— Все хорошо. Я могу обработать твою рану над глазом, и ты можешь спать на диване.

Он замедлился, когда они подошли ближе. В чем проблема?

— Нейт, все в порядке.

— Нет. Я облажался. Тебе не стоит делать это.

Он прислонился на пороге рукой об косяк.

— Я уже делаю это.

Девушка бросила взгляд вниз по коридору, желая, чтобы он продолжил идти.

— Нет, Карли. Я должен помогать тебе.

В этот момент она ощутила в груди укол стеснения и стыда. Она сказала ему уйти, чтобы, черт возьми, оставить ее одну этим утром.

— Ты помог. Это…

Она прикоснулась пальцами к его окровавленному виску.

— Притащиться сюда – ужасно для тебя, но это мера предосторожности для меня.

Это успокоило его достаточно, чтобы Карли провела мужчину в гостиную и усадила в кресло.

— Подожди здесь минутку.

Зажигая свет, она взбежала вверх по лестнице, проверила лофт и ванную комнату. Никого. Снова пугает сама себя.

Нейт сидел на туалетной крышке в маленькой ванной комнате, пока она промывала его рану. Девушка дышала ртом, чтобы не почувствовать медный запах крови, говоря себе, что не она сделала это с ним. Он не двигался, пока она работала, только резко втягивал воздух, когда Карли поливала рану антисептиком.

— Я думаю, тебе, возможно, стоит наложить швы, — произнесла она, ее торс был прижат к его плечу в узком пространстве.

— Залепи пластырем.

— Останется шрам.

— Он будет не первым. Наклей пластырь.

Она не стала спорить, довольная тем, что рана оказалась прикрыта.

— Ты ужинал?

— Не беспокойся.

— Приму это за нет. Омлет подойдет?

Десятью минутами спустя, он вышел из душа и оделся в ту же одежду, когда она вручила ему тарелку с яйцами и тостом. Он выбрал бурбон вместо болеутоляющих. Девушка наполнила его бокал, налила себе один и села за кофейный столик, пока он ел. От него все еще пахло сигаретным дымом и кровью, но запах ослаб после мыла. Джинсы на его колене порвались, фаланги пальцев были ободраны, а на его щеке набухал синяк. Но именно темно-фиолетовый синяк под глазом говорил о жестокости, стоящей за всем этим. Это сделало маленькие, коричневые пятнышки на ее руке совершенно несущественными. Это, казалось, подтверждало, что она нанесла себе их сама. Карли подождала, пока он не отложит вилку.

— Так что произошло? — спросила она.

— Меня ударили.

— Не шути. Это сделал другой парень?

— Нет.

— Ты не стал уклоняться или пропустил удар?

Он провел пальцем по краю повязки на голове.