Место во тьме (ЛП) - Форд Джей - Страница 22

Тони Физермил вышиб дверь так, будто совершал рейд на лабораторию мета Метамфетамин – синтетический наркотик.

. Затем приехали медики. Да, она приняла таблетки. Несколько, две, три, может больше, она не могла вспомнить.

В этот раз больница стала облегчением. Она имела свою собственную комнату, где был персонал, который о ней заботился, люди с мягкими руками и голосами, которые успокаивали ее, когда она плакала. Они прощупали ее живот и решили, что нет опасности. Скотч был выдумкой ее матери, и оказалось, что она проглотила всего три таблетки, и ей нужно было просто поспать. Девушка не могла вспомнить, решила она не пить их больше или просто уснула, размышляя об этом.

Она попросила оставить ее там и пробыла там неделю, отдыхая, отказываясь принимать посетителей, кроме Лиама, ее психолога. И пока она говорила, осознала, что сделала с ней судьба. Три души за три души. Она забрала у нее то, что Карли забрала у других. Обрубила многообещающие жизни, разбила семьи. Тринадцать лет спустя счет сравнялся. Она заплатила свою цену.

Лиам говорил о том, чтобы она, наконец, простила себя, довольный ее прогрессом. Но дело было не в прощении, а в том, чтобы выйти из тюрьмы. Той, что она создала для себя, когда полиция решила, что в смертях в каньоне нет ее вины. Как только дела с полицией были улажены, не осталось никакого смысла оставаться в Бердене. У нее ушло пять месяцев на переезд. Ей было необходимо собраться с силами после выкидыша и эмоциональной травмы, нужны были деньги, чтобы начать новую жизнь. Когда дом продали, она сделала самую положительную вещь после того, как покинула тот каньон, – купила себе квартиру. И теперь она была здесь.

В действительности, она была в кампусе, заезжая на свою парковку автоматически. «Попытка суицида» не была среди курсов, на которые она записалась, сказала она себе. Учителя и полиция не обменивались информацией, по крайней мере, такого рода. Все, что кто-либо знал о ней, это то, что она переехала откуда-то с запада и пока не выбрала себе бизнес-идею. Она была Карли Таунсенд, а не ущербной, виновной, тревожной Шарлотт.

Она выключила двигатель. Пропустила два занятия, пока была в полицейском участке. Прошло уже десять минут с начала третьего, и то, что она опоздала не останется незамеченным. Девушка посмотрела на свое лицо в зеркале заднего вида. Ее глаза были красным и опухшими, она выглядела как Шарлотт в плохие дни. Ее позывом было уехать домой, поплакать еще, потеряться в сожалениях, вернуться к старым привычкам, но она встретилась с взглядом в зеркале. Иди в класс. Будь лучше. Не облажайся.

Учитель оторвался от белой доски, когда Карли шагнула в класс.

― Рад, что вы решили присоединиться к нам, Карли.

Улыбнуться оказалось легче, чем она ожидало.

― Не удивительно, что мне пришлось ждать водопроводчика три часа, половина из них здесь.

Глава 17

Карли положила свой мобильный телефон на кухонную столешницу и начала расхаживать до окон и обратно. Взяла телефон в руки десятый раз. Сделай это, Карли.

― Эдриан Таусенд.

Прозвучал его рассеянный рабочий голос.

― Это Шарлотт.

На другом конце телефонного провода воцарилось молчание, растянувшееся дольше, чем положено при удивлении.

― Шарлотт? Как поживаешь?

― Прекрасно.

― Ты говорила с Мэрилин? Она продолжает звонить и спрашивать, не знаю ли я что нового о тебе.

Это был их первый разговор со времен продажи дома, а он сразу заговорил о матери Карли. Или, может быть, его просто раздражает отвечать на ее неприятные звонки, Карли не могла сказать наверняка, она просто слегка провернула нож.

― Ты все еще видишься с Даниэль?

Тремя неделями спустя, после того, как они расстались – как она потеряла ребенка – Эдриан уже оказался в постели другой женщины.

― Да, насчет этого, ― последовала пауза. ― Я собирался позвонить, но подумал, что будет лучше подождать, в случае, если это не… ну, нет смысла, в том... ты и так об этом услышала.

Она не знала, о чем он говорит. Не была уверена, что хотела об этом слышать, но это Карли открыла эту дверь.

― Нет, я не слышала. Почему ты не рассказал мне?

― Бл*ть, ― он долгое время ничего не говорил, его дыхание было тяжелым на другом конце линии. ― Она… у нас будет ребенок.

К горлу Карли подкатила тошнота.

― Двенадцать недель. Опасный период уже миновал. Мы вчера были на УЗИ, и ребенок кажется здоровым.

Он сказал это так, будто Карли беспокоилась о Даниэль. Когда она ничего не сказала, он сказал:

― Ты тут?

― Я думала, ты не хотел детей.

― Я никогда такого не говорил.

― Верно. Ты не хотел их со мной.

Слезы обожгли ей глаза.

― Ты не можешь хотя бы попытаться порадоваться за меня? По крайней мере, один из нас собирается стать родителем.

Карли хотела закричать, просто открыть рот и выть от совершенной пустоты в ее животе. Но она позвонила ему не для того, чтобы он причинил ей боль. Карли слышала полный сомнений голос Энн Лонг в своей голове и знала, что нет больше никого, пытающегося во всем разобраться, и она продолжала возвращаться к словам Дина Квентина: Если кто-то вам докучает, может быть, это бывший. Она вытерла влагу с лица.

― Ты был в Нью-Касле?

― Что? Когда?

Она вслушивалась в его интонацию, не уверенная, сказал он это с удивлением или же с увиливанием от ответа.

― У тебя все еще бизнес здесь, верно?

― Да.

― Когда в последний раз ты был здесь?

Пауза.

― Почему ты спрашиваешь?

Бизнес, подозревала она, подразумевал временами женщин.

― Меня больше не волнует, чем ты занимаешься. Я просто хочу знать, был ли ты здесь недавно.

― А я не обязан отчитываться перед тобой.

― Обязан, если ты наведывался в мою квартиру.

― Ты думаешь, я мог прийти? ― в его голосе появилось насмешливое развлечение. – Зачем, принести бурбон и потрахаться с моей бывшей женой, пока я в городе?

Карли сжала зубы.

― Мне кажется, я видела тебя здесь.

― В твоей квартире?

― Да. Я подумала…

― Что?

― Подумала, что ты хотел посмотреть, как я устроилась. Здесь есть домофон, ты мог попытаться пройти внутрь, сказать кому-то, что ты мой муж.

― Ты думаешь, я проник в твой дом?

Она прижала два пальца ко лбу.

― Ты здесь был?

― Я был в Нью-Касле всю ночь две недели назад.

Мужчина сидел на ее кровати две недели назад. Он делал так и раньше. Эдриан был весьма волен в трактовке правды.

― Ты приходил ко мне?

― Я приехал на встречу и ужин. Оставался у… друга. Мне не требуется помощь, чтобы выпить и заняться сексом. Если ты видела меня, так это не потому, что я искал с тобой встречи.

Она зажмурила глаза, взбешенная, испытывая отвращение, но довольная.

― Хорошо, прекрасно. Хорошей тебе жизни.

Девушка швырнула телефон на диван, скрестила руки и сжала зубы. Снаружи было практически темно, и она сделала неспешный осмотр окрестностей с балкона: склады, улицы, дома. Кто-нибудь смотрит на нее в ответ сегодняшним вечером?

Звонок мобильного заставил девушку отвести взгляд от окна. Ее мать, очень подходящее время. Вероятно, совпадение, что она позвонила после разговора с Эдрианом, хотя, возможно, он повесил трубку и позвонил Мэрилин, чтобы отчитаться. Карли подумала не отвечать на звонок, считая, что знает наперед тему разговора, но телефон не замолкнет.

― Мам.

― Наконец-то ты ответила на звонок. Ты в порядке?

― Я в порядке.

― Я только что говорила с Эдрианом, он сказал, что, кажется, у тебя проблемы.

― Ты звонишь, чтобы узнать мое мнение или послушать самостоятельно?

― Я звоню, чтобы проверить, как ты. Почему ты так быстро раздражаешься?

Карли заняла свое место у окна снова.

― Со мной все хорошо, мам. Квартира чудесная. Курсы увлекательные. Погода превосходная. Все замечательно.

― Эдриан сказал, что ты думаешь, что он вломился к тебе в квартиру.