Лучшая зарубежная научная фантастика: После Апокалипсиса - Коллектив авторов - Страница 234

– Вообще-то я думаю заночевать в Правобережном, – смущенно отклонил предложение Кит.

Очень не хотелось показаться высокомерным. Ему понадобится множество связей, большущая невидимая паутина, и плести ее надо уже прямо здесь и сейчас. А в таком деле успех сильно зависит от первого впечатления. Из кожи надо вылезти, чтобы в ближайшие дни эти впечатления сложились в его пользу.

– Думать-то можно что угодно, – возразила женщина, – вот только Розали поплывет дня через два, вряд ли раньше. Еще у нас есть Вало Паромщик, но он нечасто возит на тот берег.

– Я бы все места на пароме оплатил, если речь об этом.

– Вовсе нет, – покачала головой селянка. – Розали не поплывет, пока не почувствует, что пора. Пока не получит разрешения. Понимаешь? Но спросить у нее ты, конечно, можешь.

Кит ничего не понял, но все же кивнул.

– И где же это «Оленье сердце»?

– Налево, потом направо и вниз, до лодочной мастерской.

– Благодарю, – сказал Кит. – Нельзя ли оставить багаж? Ненадолго, пока я с ней не договорюсь.

– Вещи приезжих мы всегда берем на хранение, – ухмыльнулась женщина. – А после даем приют и самим приезжим, когда они убеждаются, что на ту сторону им нынче не попасть.

Трактир «Оленье сердце» оказался поменьше, чем «Рыба», но там было куда оживленнее. День близился к середине, однако за дубовыми столами уже плотно сидели посетители в ярких нарядах, что-то попивали и бросали реплики за ограду, на примыкающий двор лодочной мастерской. А там в поте лица трудились парень и две женщины – гнули доски на каркасе будущей миниатюрной плоскодонки. Когда Кит обратился к мужчине, который нес две кружки с чем-то мутным и пахнущим дрожжами, тот указал на двор подбородком.

– Вон они, Паромщики. Розали – та, что в красном. – И двинулся дальше.

«Та, что в красном» оказалась высокой и, как все местные, бледнокожей. И с такой длиннющей косой, что пришлось обмотать ее вокруг шеи, чтобы не мешала работать. Играя мышцами под ярким солнцем, Паромщица с парнем налегали на планку, придавая ей форму лодочного бока, а другая женщина, пониже ростом и с обычным в этом краю светло-пепельным цветом волос, орудовала молотком. Вот забиты три гвоздя – планка держится.

«Сильные, – подумалось Киту об этой троице. – Как бы их заполучить?»

– Розали! – проревел вдруг мужской бас чуть не в ухо ему. – Тебя тут кое-кто ищет.

Кит оглянулся, увидел того самого незнакомца с кружками, который снова указывал подбородком, и, вздохнув, направился к невысокому забору. Лодочные мастера выпрямились, напились из голубых обливных чашек, и только тогда женщина в красном и парень подошли на зов.

– Я Розали Паромщица из Правобережного. – Говорила она с типичными для здешнего акцента протяжными гласными, а голос оказался помягче и повыше, чем можно было ожидать от такой рослой и сильной особы. Она кивнула на парня: – Вало Паромщик из Правобережного, старший сын моего брата.

Вало больше походил на молодого мужчину, чем на юношу, и ростом был выше Розали. Кит приметил у обоих одинаковые густые брови и прямой взгляд янтарных глаз.

– Кит Мейнем из Атиара, – представился гость.

– Мейнем? – переспросил Вало. – Что за фамилия? Ни о чем не говорит.

– У нас в столице фамилии даются совсем не так, как здесь.

– Ага, верно, – закивал Вало. – Вот и Дженнер Эллар…

– Я-то сразу поняла, что к нам столичный гость пожаловал – и по одежде видно, и по коже, – сказала Розали. – И зачем же мы тебе понадобились, Кит Мейнем из Атиара?

– Мне сегодня надо быть в Правобережном, – ответил Кит.

Розали отрицательно покачала головой.

– Я не повезу. Сама только что приплыла, и так рано назад не годится. Вало, может, ты?

Юноша склонил голову набок, и выражение лица тотчас сделалось отсутствующим, словно он прислушивался к чему-то далекому, почти неуловимому. Затем отказался:

– Нет, не сегодня.

– Может, все-таки договоримся? Я готов оплатить весь рейс. Мне надо встретиться с Дженнером Элларом, я, собственно, ради этого и приехал.

В глазах Вало мелькнул интерес, но парень снова сказал «нет», правда, глядя теперь на Розали, и та спросила:

– И чем же эта встреча так важна, что нельзя несколько дней подождать?

«Какой смысл утаивать?» – подумал Кит и ответил:

– Я теперь вместо Тениант Планировщицы главный архитектор и производитель работ, моя задача – мост через туман. Начну строительство, как только все осмотрю. Ну и с Дженнером пообщаться, само собой…

Говоря, он следил за лицами собеседников. Ответила ему Розали:

– Вот уж год как умерла Тениант. Я и ждать перестала. Думала, забыла про нас империя начисто, и запасенное железо так и сгниет.

– Разве не к Дженнеру Эллару перешла должность? – насупился Вало.

– При мне приказ от дорожного ведомства, – ответил Кит. – И в этом приказе мое имя. Но надеюсь, что Дженнер останется, согласится на должность помощника. Теперь понимаете, почему мне нужно с ним срочно увидеться? Он введет меня в…

– У Дженнера отбирают его дело?! – резко перебил Вало. – Дело, которому он отдал столько сил? А как же мы? Как же наша работа? – У него залились краской щеки.

– Вало! – с предостерегающей ноткой обратилась к племяннику Розали.

Тот, багровея еще пуще, повернулся и зашагал прочь. Розали фыркнула, но, тотчас успокоившись, сказала Киту:

– Ох уж эта молодежь. Вало дружит с Дженнером, да и к мосту у него свое отношение.

«А вот это не мешало бы прояснить. – подумал Кит, но тут же решил: – Позже».

– Итак, Розали из Правобережного, вернемся к вопросу о переправе через туман. Дорожное ведомство заплатит твою цену – конечно, если она будет разумной.

– Не могу, – ответила она. – Ни сегодня, ни завтра. Придется подождать.

– Почему? – задал Кит, как ему казалось, уместный вопрос.

Женщина вглядывалась в архитектора довольно долго – похоже, не знала, стоит ли сердиться на невежду.

– Случалось когда-нибудь пересекать туман? – спросила она.

– Разумеется.

– Но не речной?

– Не речной, – подтвердил Кит. – Здесь, как я слышал, четверть мили до того берега?

– Да, вся четверть. – Она вдруг улыбнулась, показав ровные белые зубы, а во взоре появилось тепло сродни солнечному. – Вот что, давай-ка пройдем к реке. Может, там будет проще объяснить.

Она мощным прыжком преодолела забор и, приземлившись рядом с гостем, насмешливо отвесила глубокий поклон под одобрительные хлопки и выкрики завсегдатаев трактирного дворика. После чего жестом велела Киту следовать за собой.

«Здесь эту женщину любят, – отметил он. – Значит, ее слово имеет вес».

Лодочная мастерская лежала в густой тени раскидистых дубов и орешника. Под навесом на краю участка виднелись штабеля бочек и деловой древесины. Розали помахала третьему мастеру – женщине, которая прибиралась на рабочем месте и прятала инструменты.

– Тилиск Лодочница из Левобережного, жена моего брата. Помогает нам с Вало делать лодки, а перевозками не занимается – не для такой работы рождена.

– А где твой брат? – поинтересовался Кит.

– Погиб, – коротко ответила Розали и прибавила шагу.

Они прошли по нескольким улицам, а затем взобрались на длинный, с ровным, но крутым склоном холм. Судя по слишком правильным очертаниям, он не мог образоваться естественным путем.

«Насыпь», – смекнул Кит.

Взбираться на кручу было жутковато, и он, чтобы отвлечься, прикинул, сколько земли и человеческого труда потребовалось для создания вала. А времени? Десятки лет, наверное. И какая, интересно, у насыпи протяженность? Деревья на ней не растут, стоит лишь увешанная флагами башня из тонких бревен. Должно быть, для обмена сигналами через туман – вряд ли столь хлипкое сооружение может служить другим целям. Кит знал, что здесь бывают грозы, сам попал в такую под утро, и дороги еще не просохли, под ногами чавкает глина. Наверное, частенько в башню бьют молнии…

– Пришли. – Розали остановилась.