Лучшая зарубежная научная фантастика: После Апокалипсиса - Коллектив авторов - Страница 184

– Вообще-то я про мобильные телефоны.

– Какие такие мобильные телефоны? – нахмурился он.

– Именно! – расхохоталась ЛаДэн. – Какого черта они проглядели мобильные?

Словно по команде раздался звук, наводящий на мысль о бластере из научно-фантастического фильма, засверкало крохотными огоньками кольцо на правой руке ЛаДэн. Она склонила голову набок, прислушиваясь, затем спрыгнула с кровати.

– За мной приехали. Увидимся… – Замявшись, она чуть застенчиво улыбнулась.

– Коди, – напомнил он.

– Точно. – Она помолчала, приподняв правую бровь и низко опустив левую; Коди никогда не удавалось так сделать, сколько он ни пытался. – Так тебя на самом деле зовут?

– А тебя на самом деле зовут ЛаДэн? – ровно спросил он.

– Я выросла в Тонганокси, Канзас. Конечно же, меня действительно так зовут.

Ему показалось, что два утверждения не связаны между собой, но он все равно кивнул. Она выкатила из туалета чемодан, вытащила ручку, снова помедлила и, уже совсем собираясь выходить, спросила:

– А откуда ты родом?

– Я раньше знал, но сдал воспоминания в базу данных.

Он слышал, как она шла по коридору и хохотала.

Коди в одиночестве пообедал в ресторане. Официантка усадила его за столик у окна, из которого открывался прекрасный вид. Отель стоял на скале, и, вкушая салат «Цезарь» с цыпленком, Коди видел перед собой как на ладони три другие гостиницы и шестирядное шоссе между ними.

Картина была очень даже ничего, хотя не принадлежала к числу тех, которые обычно изображают на открытках. В Канзасе совсем не так плоско и уныло, как думают многие; по крайней мере, не здесь. Тут холмистый ландшафт перемежался пологими участками, обычно застроенными коммерческими или многоквартирными жилыми комплексами. Вдалеке вырисовывалась крыша торгового центра величиной с авиационный ангар, неподалеку от него возвышался кран в окружении остова зданий, которые в будущем станут большими домами.

Но именно от автомагистрали было взгляд не оторвать. Коди даже не мог припомнить, когда в последний раз видел столько частных машин. Что ж, турагент упоминал, что здешние места – один из последних оплотов автолюбителей, ежедневно спешащих на работу. Коди не представлял, каково это – каждый день проводить час или даже больше за рулем. У него самого как-то раз были водительские права, только недолго. Когда истек срок их действия, он не стал утруждаться и их продлевать и ничуть не жалел.

Но, с другой стороны, если бы он сейчас сидел за рулем, то был бы занят и не беспокоился об этом дурацком пятне. Досадуя сам на себя, Коди водрузил на стол подборку бесплатных газет и выбрал местную.

Официантка пыталась уговорить его на десерт каждый раз, когда подходила вновь наполнить бокал холодного чая. Выпив третий стакан, он «прокатал» магнитную карточку-ключ через настольный ридер, оставил чересчур щедрые чаевые наличкой и вернулся в свою комнату. Теперь, когда ушла ЛаДэн, в ней стало совсем пусто и одиноко. Сиротливыми казались даже подушки, которые она нагромоздила у изголовья. Коди не особо удивился, когда, зарегистрировавшись в гостинице, обнаружил ее в номере. Она сильно извинялась: командировочные планы у нее потерпели полный крах. Коди и самому порой приходилось попадать в такой переплет, так что он ответил ей полным пониманием. Как оказалось, она составила ему отличную компанию – лучше, чем он мог себе представить. И теперь он начал тяготиться вновь навалившимся одиночеством.

Коди растянулся на кровати там, где лежала она, и снова включил телевизор. Всего одна ночь, к тому же, как заметила ЛаДэн, отель неплохой, если выбирать из недорогих гостиниц. Кофе в подарок от отеля ему предложили отведать из фарфоровой чашечки и приготовить в кофеварке из изысканной кофейной смеси, а не просто бросили пару пакетиков растворимого рядом с чайником. В мини-баре было полным-полно освежающих напитков и закусок, и, хотя все это стоило раз в десять больше, чем в гастрономе, баночки с орешками хотя бы оказались побольше обычных.

И телевизор. Двадцать каналов, в том числе спортивных и с кино, не считая тех, что оплачиваются отдельно по запросу. Обычные гостиницы и половины того не предоставляют. Может, так компенсировали неудобства таким, как он: застрявшим здесь без машины.

Хотя это не совсем правда. В разговоре с портье выяснилось, что всего в миле располагается так называемый торговый центр. Последнее, как быстро сообразил Коди, являлось ловким эвфемизмом для ряда нескольких захудалых магазинчиков. Центр совсем небольшой, как уточнила собеседница, любезно предостерегая от желания наведаться туда пешком, – всего-то магазин уцененной электроники, магазин хозтоваров, игровая площадка да три точки с фастфудом. Коди решил, что переживет и без них.

– Выбор правильный, – одобрила портье. – Незачем рисковать жизнью, ведь тротуаров нет.

– Где нет тротуаров? – в недоумении переспросил он.

– Между нами и торговым центром.

– Тогда где же люди ходят?

– Они не ходят. Они ездят. Паркуют машины, делают то, зачем приехали, и уезжают домой. То есть я имею в виду, что в любом случае по трассам федерального значения не прогуливаются.

Коди сначала хотел спросить, гуляет ли она сама, и если да, то где, но решил промолчать. Девушке было от силы двадцать два, и очень скоро, как только исчезнет детская пухлость, она превратится из просто молоденькой и хорошенькой в эффектную женщину, от которой глаз не оторвать. Она может подумать, мол, Коди ухлестывает за ней, что, по правде говоря, он отрицать не намеревался.

Наткнувшись на круглосуточный канал новостей, он убавил звук до неясного бормотания и с помощью дистанционного управления выключил свет.

Следующее, что он осознал, – кто-то сидит у него на груди.

В темноте было невозможно ничего разглядеть, кроме того, что на фоне мерцающего экрана телевизора над ним навис кто-то еще чернее тьмы. Коди попытался закричать, но рот отказывался открываться, вышло только своего рода хрюканье. Тут же ему сильно сжали горло, и оседлавший его некто склонился к самому уху:

– Лежи спокойно, ни звука! – приказал шепотом мужской голос, – Делай именно то, что я скажу. Я не хочу причинять тебе боль. Я здесь по другому поводу. Но если ты меня вынудишь, все-таки придется сделать больно.

Сердце Коди стучало быстро и сильно, словно пытаясь вырваться из груди. Давление на горло ослабло, но полностью не исчезло. Поморщившись, он сглотнул.

Оседлавший его мужчина выпрямился, и Коди разглядел длинные седеющие волосы, вероятно, убранные в хвост, и очки в толстой оправе.

– Во-первых, не пытайся раскрыть рот. Этим ты лишь причинишь себе боль, потому как челюсти у тебя замкнуло. Как только я пойму, что ты ведешь себя как надо, я подумаю над возможностью угостить тебя жвачкой.

Коди попытался хмыкнуть в знак согласия, но ему вновь сжали горло.

– Сказал же: ни звука!

Коди всосал носом воздух, чувствуя себя совершенно беспомощным: тело заходилось кашлем даже при сжатых челюстях. Горло, скрученное спазмом, пыталось вывернуться наизнанку. Потом вдруг рот раскрылся ровно настолько, чтобы несколько раз надрывно кашлянуть, и захлопнулся вновь.

– Что, полегчало?

Коди кивнул, жадно втягивая воздух через нос.

– Теперь понял, что именно значит делать то, что я говорю?

Он опять кивнул.

– Когда я тебя отпущу, ты переоденешься. Потом тебя вывезут отсюда на инвалидном кресле. Ты будешь сидеть смирно и пялиться на колени. Не станешь глазеть по сторонам. Если кто-нибудь с тобой заговорит, сделаешь вид, что ничего не слышишь. Внизу ожидает микроавтобус. Тебя туда посадят вместе с креслом, и мы уедем. Теперь слушай сюда. Важно, чтобы ты хорошенько запомнил то, что я только что сказал, потому как мой приятель сейчас болтает с ночным портье. Приятный такой дядька, уже дедушка. Мы с тобой скоро поедем через вестибюль, и, если портье заподозрит неладное, мой напарник сделает ему больно. По полной. В отличие от меня, приятель не против кого-нибудь порешить. Ты же не хочешь, чтобы пострадали невинные наблюдатели, так?