Драконьи тропы (СИ) - Быкова Ольга Петровна - Страница 60

Все-таки жаль, что их никто из родных, друзей и знакомых такими не увидит. Ни Хорстен, ни Лестрина, ни Левко, ни.... С другой стороны, и ядовитая Кордис их не увидит тоже. А это уже не так плохо.

-- Вот и чудесно, -- оглядела их Серафина, -- остается еще только научиться вести себя так, как полагается всем воспитанным родовитым девицам на больших балах.

-- А это сложно?

-- Не особенно. Невесты съезжаются кто откуда. И вовсе не все из столицы и больших городов. Бывают и попроще. Если и будет что-то немного не так, никто сильно не удивится. К тому же там будет очень много народу, и вам нетрудно будет не привлекать к себе внимания, если только вы специально не будете делать чего-нибудь необычного. Вам надо будет просто вести себя как все. Например, при приближении особо знатных особ вам следует присесть в реверансе -- вот так. Нет, нет, ручку чуть поманернее и немножко в сторону, ага. И глазки сначала скромно опустили, а потом так нерешительно позволили себе посмотреть... Нет, восхищенно таращиться не нужно. Раз взглянули и хватит, если, конечно, он не подошел именно к вам. Вполне прилично будет, прикрываясь веером, перешептываться с подругой. Если придется, неровен час, с кем-нибудь из знати разговаривать, вы должны быть польщены вниманием. Не кокетничать совсем будет невежливо, много кокетничать -- неприлично. А так, в меру, -- очень хорошо. Изобразите на лице удовольствие, еще, ну вот так хотя бы... ну, Лиска, деточка, сложи губки бантиком.

-- Как это?

-- Вот так, -- Наира повернулась к Лиске и умильльно улыбнулась, сожмурив хорошенькие губки.

-- О... ужасно! -- запротестовала было Лиска.

-- Нормально, в самый раз, пойдет. На худой конец просто опустишь глазки и прикроешься веером.

Тут рядом с ними откуда-то из зеркал, шелков и кружев возникла госпожа Жозефина. Она критически оглядела обеих со всех сторон, слегка отстранилась, поглядела еще, подумала немного, обошла Лиску, поправила какую-то складочку, посмотрела на Наиру в зеркале и в конце концов милостиво согласилась:

-- Ладно, пусть так. Надо еще не забыть...

Тут в коридоре часто-часто защелкали каблуки, и в комнате появилась запыхавшаяся девушка.

-- Госпожа, там вас спрашивает какая-то дама.

-- Кто?

-- Она не назвалась, госпожа. Но она сказала, что вы непременно ее примете....

Девушка не успела договорить, а госпожа не успела ничего ответить, как послышалась чья-то уверенная поступь, мерзко скрипнула дверь, и в комнату вошла... Кордис. Она решительно сделала несколько шагов и встала прямо посередине (вообще-то у этого помещения крайне сложно было определить середину из-за зеркал, полок, стеллажей, вешалок и дверных проемов в соседние комнаты. И тем не менее можно было биться об заклад, что Кордис стоит именно посередине). Она бесцеремонно оглядела всю примерочную и остановила взгляд на затянутой в голубой шелк фигуре хозяйки с выражением решительным и мрачным.

Госпожа Жозефина переменилась в лице и побледнела. Однако после секундного замешательства овладела собой, выпрямилась и, надменно приподняв подбородок, холодно и жестко произнесла:

-- Что вам угодно?

Кордис выслушала вопрос, помолчала, то ли слушая еще и эхо от вопроса, то ли подбирая ответную интонацию. Потом, решила, видимо, не морочиться и просто потребовала:

-- Мне нужна твоя помощь.

Жозефина от неожиданности отступила на полшага и в несказанном изумлении округлила глаза.

-- Помощь?! Тебе?! -- она не верила своим ушам. -- Немыслимо!.. Тебе нужна помощь! И от кого?! От "распутной девки"? От "дешевой вертихвостки", которая ворует чужих мужей? Гордая Кордис, чье имя -- "достоинство", может просить меня о помощи?

-- Я ничего не прошу, -- слова падали с энергией и уверенностью обрушивающегося карниза. -- Мне нужна твоя помощь, и ты мне поможешь. Речь сейчас идет о судьбе Изнорья, и мое достоинство так же мало значит, как и твоя гордость. Если грянет война, очень скоро настанет время, когда ничего не будет стоить жизнь. И не только твоя или моя. У тебя ведь есть дочь, кажется?

Они медленно двигались по кругу, полыхая гневными взглядами, и шипели друг на друга, как две змеи. Лиска с Наирой, которых сразу при появлении магички отнесло в дальний угол, на последних словах и интонациях вжались в стену и, стараясь не дышать, потихоньку сползали под стол.

Кордис наступала.

-- Если я не ошибаюсь, у тебя есть дочь?

-- Да, есть, -- вздернув подбородок, с вызовом ответила Жозефина.

-- А у меня две, -- рявкнула Кордис, -- и трое внуков. И я хочу, чтобы они все жили. Жили, не боясь ни чужих солдат, ни нашествий дикой нечисти неизвестно откуда. И сделаю все, что в моих силах, чтобы остановить войну. И ты мне поможешь, -- закончила она твердо и уже почти спокойно.

-- Почему это ты так в этом уверена? -- спросила Жозефина откуда-то с полдороги между белым калением и ледяным спокойствием.

Кордис невесело усмехнулась и нехотя процедила:

-- Потому, что мне не хочется верить, что он сменял меня на тупую бездушную куклу.

Жозефина хмыкнула и нацелилась было отпустить в ответ какую-то колкость и уже набрала в грудь воздуху... и сказала вместо этого:

-- Хорошо. Что нужно сделать?

-- Я должна попасть на бал. Их, -- она кивнула в сторону подруг, -- нельзя отпускать туда одних. Слишком... а, не важно -- долго объяснять, опоздаем. Мне необходимо быть там, причем неузнанной и незаметной.

Госпожа Жозефина вскинула бровь, оглядела посетительницу и попросила:

-- Серафина, позови сюда Иветту. Попроси мадам Делаину подождать одну минуточку. Скажи, что я сейчас подойду к ней сама.

Серафина, подмигнув Лиске, исчезла и почти тотчас же появилась снова вместе с девушкой в темно-синем платье.

Жозефина распорядилась:

-- Так, Иветта, нужно быстро одеть госпожу ко двору. Должна получиться особа рода благородного, но не из очень знатных. Платье должно быть богатым и приличным к случаю, но не вызывающим ни зависти, ни лишнего любопытства. Она должна получиться незаметной, -- Жозефина едва заметно усмехнулась каким-то своим мыслям и добавила: -- как все. С тех двух вешалок выберете, что подойдет. Сообразите парик, и еще, наверное, понадобится диадема, чтобы закрыть шрам, -- возьми из шкатулки, -- она протянула Иветте маленький ключик. -- И все это нужно сделать очень быстро, мы не успеваем. Я на тебя очень рассчитываю.

Она шагнула назад и растворилась в ворохах шелка, бархата и кружев, оставив в примерочной маленький смерч из пары сноровистых помощниц.

А Иветта уже тащила Кордис за собой между рядами вешалок, то и дело довольно бесцеремонно прикладывая к ней то одно, то другое платье, которое затем бросала на руки Серафины, едва успевающей вешать наряды обратно. До некоторых платьев она только дотрагивалась.

-- Красное очень подходит, но слишком бросается в глаза. Черное сегодня не к случаю. Вот это синее, может быть? А, нет, коротко, жаль, было бы неплохо. Эти два слишком роскошные, пожалуй, да и много придется утягивать, хорошо не получится. Малиновое совершенно не модно, в этом цвете просто никого вообще не будет. Вот это изумрудное было бы хорошо и по размеру как раз, только подол длинноват, подогнуть уже не успеем. А вот это зеленое, пожалуй, будет как раз неплохо. Серафина, подержи, пожалуйста. Или вот, фиолетовое, если каблуки повыше. Или вот это можно примерить, заказчица в последний момент отказалась, очень необычная модель, здесь такая пикантная деталь. Взгляните, если в этом месте расстегнуть... Впрочем, это, наверное, ни к чему. Лучше остановиться на зеленом.

-- Погоди, не убирай. Оно, кажется, как раз на меня. И цвет подходящий.

-- Темно-серый? Скучновато, пожалуй. Хотя, чтобы не бросаться в глаза, лучше не придумаешь. Давайте попробуем.

Через каких-нибудь десять минут перед зеркалом стояла стройная особа, не то не очень молодая, не то очень немолодая, трудно определимого на глаз сословия, но явно из зажиточных горожан, безусловно, прекрасно одетая и с хорошим вкусом, даже не без некоторого блеска.