Драконьи тропы (СИ) - Быкова Ольга Петровна - Страница 52

Он поднес к носу чарку и зажмурился от удовольствия.

-- Сэр Ирлевор, у вас отменный вкус, -- он прищелкнул языком. -- Да, так вот, достаточно порой только взглянуть на какую-нибудь вещь, чтобы знать ее историю. Ну, не во всех подробностях, и не всегда. Однако, что касается незаурядных событий, а смерть, согласитесь, событие незаурядное.... Кстати, за здоровье? Ну нет так нет, не смею настаивать....

Несмотря на недюжинное драконье гостеприимство им каким-то чудом удалось раскланяться довольно быстро и вернуться домой еще до сумерек. Народ в доме к этому времени поразошелся кто куда по разным предпраздничным делам, а гости еще не подошли, и в комнате у Дариана кроме Левко, Наиры, Лиски и Канингема был только недавно подошедший Хорстен. Магов услышанная от Дариана новость удивила и озадачила, а Лиску скорее огорчила.

-- Выходит, мы с тобой зря обходили столько драконов и спрашивали, чей это зуб?

Дариан неопределенно пожал плечами.

-- Я так не думаю. Никакое путешествие по Драконовым горам не бывает бесполезным, -- попытался он ее утешить. -- Хотя откуда взялся у постороннего этот талисман, мы тогда действительно не узнали. Да и вряд ли уже узнаем. Если дракон появился ненадолго и исчез, а такое бывает, очень трудно найти того, кто может об этом знать хоть что-нибудь.

-- А как это вообще происходит, когда дракон дает кому-то как талисман свой зуб? Как это обычно бывает?

Ответил ей Хорстен.

-- Прежде всего, "обычно" этого вообще не бывает, -- усмехнулся дед. -- Все-таки это всегда очень необычно (разве что число всегда одно и то же -- они всегда дарят два зуба). И это каждый раз удивительная история. А вот когда как бывало... Кое-что можно рассказать. Ну, о том, как Сурнель отдала Мирине два зуба, ты знаешь. Дариану с Лестриной по зубу подарила Хойра: они принимали у нее роды. У Илесты с Вериленой по зубу появилось после того, как они вместе с Орхоем обошли чуть ли не половину гор, составляя карту мест обитания лекарственных растений, -- вспоминал знахарь.

-- А тот, что ты мне дал? -- она дотронулась до талисмана. -- Он откуда?

-- Эту пару нам с Канингемом дал Сезам в знак дружбы.

-- Так, значит, второй у тебя, Канингем? -- удивилась девушка.

В комнате воцарилось неловкое молчание. Лиска, как всегда, видимо, спросила что-то не то. "Лучше меня тут этого никто не умеет делать", -- подумала она с мрачной гордостью.

Но все-таки он решил ответить.

-- Нет, Лисса, у меня его нет. Видишь ли, я его истратил.

-- Как это?

"Черт с ней, с неловкостью, разом больше, разом меньше..."

-- Да так.

Канингем помолчал, вспоминая. И снова, как всегда от этого воспоминания, тяжело заныла грудь.

В свое время он не раз удивлялся, до чего же ловко падают иногда дети. Одному Богу ведомо, как так случается, что ребенок, упавший с крутой лестницы, обходится без единого синяка. Поплачет, испугавшись, и через пять минут бегает как ни в чем не бывало... И одному Богу ведомо, до чего же неловко иногда падают дети.... Крыльцо было всего с метр высотой, а то и меньше... Глаза дочери в ту страшную минуту ему не забыть никогда... Рука, схватившаяся тогда за сердце, наткнулась на талисман, и сама собою явилась сумасшедшая мысль, что если бы сейчас случилось чудо...

Канингем перевел дыхание.

-- Однажды... там... мне очень нужно было, чтобы случилось чудо. И тогда появился Хорстен. Он спас жизнь моему маленькому внуку. Это было пять лет назад. Сейчас ему восемь... Когда магия была уже не нужна, Хорстен там исчез, а талисман растаял прямо у меня в руках.

Лиска слушала, затаив дыхание, и не верила своим ушам.

-- Дед, как же... Значит, ты был там? В том мире? -- она взглянула на Хорстена и замолчала, решив, что пока не надо больше об этом спрашивать.

-- Ну что же, -- Хорстен решил, видимо, уйти от трудной темы разговора и перейти к еще более трудной, -- у нас была надежда выяснить, какая связь может быть между Драконовыми горами и попадающими сюда невесть как сархонцами и найти того, кто сюда вторгается, если мы найдем дракона, давшего этот зуб. Теперь этой надежды почти нет. Дракон мог появиться совсем ненадолго и исчезнуть, и, вполне вероятно, не удастся найти того, кто его хотя бы видел. Да еще и правильно задать вопрос -- он усмехнулся в седую бороду -- тоже бывает непросто. И, наверное, не стоит на это тратить больше времени. А вот что нам точно стоит сделать, так это -- как следует отпразновать Поворотицу.

Он помолчал немного, собираясь с мыслями.

-- Гостей будет больше, чем на Селестину-травницу. Всех нужно разместить, а ближе к ночи еще и подготовить праздничные поляны. Одна, я думаю, будет за домом, можно у самой реки или даже на реке, другая -- около пещеры рядом с порталом к Син-Хорайну, а третья, конечно, как обычно -- у Син-Хорайна. А чтобы в самый праздник не было заботы, -- Хорстен вдруг улыбнулся, будто заслышав хорошую новость, и закончил -- сейчас придется взяться за работу... А вот, кстати, и Сезам появился, поможет.

После небольшой передышки девушки вместе с вернувшимися астианками и подошедшей Илестой успели допечь задуманное еще неделю назад несметное количество пирогов, ватрушек и кексов и даже почти успели накрыть праздничный стол наверху. Еще приблизилась праздничная ночь, и в доме началось настоящее паломничество магов, ведьм, знахарей и травников со всего Изнорья, с большей части Астианы, кое-кто из Никеи и Шельда и, конечно же, со всех Драконовых гор. И, как всегда водится, последними приходили те, кто жил ближе всех. Начинали подходить и некоторые драконы.

За домом у реки и на самой замерзшей реке вовсю готовили Поворотничную поляну. На берегу складывали костер, а на некотором расстоянии от него строили ледяные горки. И это были не просто обычные для зимнего праздника холмики изо льда и снега со снежным зайчиком или бабой Ледяницей на верхушке. Маги вместе с драконами растили изо льда сказочные деревья, раковины, застывшие фонтаны с фигурками из цветного льда. Расставленные широким кругом, в центре которого будет костер, они сейчас уже поблескивали огненными сполохами от воткнутых в снег горящих факелов.

Воздух звенел от песен, которые сейчас еще не пели, нет, пока только припоминали, и сгущал в себе напряжение праздничного ожидания.

Поворотный день -- не простой праздник. В нем веками накоплено терпение человека перед зимой, перед силой холода, тьмы, безжалостных ветров, а еще надежда на свой собственный труд и на возвращение весны и вера в то, что стойкость, мужество и трудолюбивые руки не останутся без помощи тех самых почитаемых в разных народах святых, что родились именно в Поворотную ночь.

Пространство вокруг дома, казалось, гудело уже от напряжения, когда начался наконец праздник. Единожды в году случался день, когда в доме разрешалось волшебство (то, что свечи в комнатах зажигали исключительно разведением пальцев над фитилем, не считалось, поскольку это всегда делали все, и всегда все это делали потихоньку). В доме на Поворотицу был настоящий волшебный день. И поэтому в зале на втором этаже сейчас было ровно столько народу, сколько здесь никак не могло поместиться.

Первыми по давней традиции начали речь старые астианские маги. Они провожали старый год и провожали горе, которое принесла наступившая зима. И говорили о том, что наступает трудное и опасное время, и немало в судьбе мира будет зависеть от Драконовых гор. Им вторили изнорцы и маги из Никеи и Шельда.

-- И да будет с нами в наступающем году мужество, чтобы дать отпор неведомой пока напасти, и терпение, и стойкость, и да будут с нами надежда, любовь и радость, что дают силы побеждать являющееся в мир зло.

И много раз повторилось в зале это пожелание. А потом говорили еще многие, и вспоминали о том, что было в прошедшем году: о встречах, событиях, об обыкновенных и необыкновенных делах, что были задуманы и исполнены, и о надеждах на год будущий. И налиты были в бокалы лучшие вина, и, как никогда в году, были богаты праздничные столы. Старые и молодые маги, ведьмы, знахари и травники угощались от души, запасаясь силами для главного праздничного действия, которое было впереди.