Драконьи тропы (СИ) - Быкова Ольга Петровна - Страница 46

-- Ну да, у нас на сватовство все очень нарядно одеваются, это верно, -- подтвердила Лероника. -- А вот стол накрывают не очень богато, почти по-будничному. Только хлебы, пожалуй, пекут на особицу. И тоже во всех краях разные.... А уж вот в обручение -- там и стол праздничный будет, и поют все, что для этого дня веками сочиняли, вспомнят песни со всей Астианы.

-- А потом, после обручения, через месяц-два будет и свадьба, -- Тантина мечтательно закатила глаза. -- Ой, девочки, вы не представляете, что такое в Астиане свадьба... -- она со вздохом развела руками. -- Этого и в неделю не расскажешь. Сам обряд чего стоит, все так сложно и долго, за неделю до свадьбы вся родня начинает репетировать, кто что когда будет говорить, какая когда будет песня, кому где стоять... В общем, изо всех свадеб, о каких я только слышала, астианские -- самые длинные и сложные.

-- А у нас, в Изнорье, везде по-разному, -- вставила слово Лиска. -- Вот у нас в Вежине дней пять гуляют обязательно, правда, сама церемония довольно простая. Зато в Ковражине, я слышала, пока семьи с обеих сторон не сверят по записям в старинных семейных книгах, одинаково ли записан свадебный обычай, никаких торжеств не начинают. Сначала договариваются, как будут проводить церемонию, потом с общего согласия все записывают и дарят потом эту запись на свадьбу молодым, и они с этого начинают свою семейную книгу. А в Загорье, тетя Илеста рассказывала, все гораздо проще -- как сосватают молодых, так хоть на следующий день женитесь, лишь бы весело было.

-- Да и в самой столице, в Изноре, -- подхватила волнующую тему Наира, -- свадебный обычай совсем несложный, иногда даже без обручения обходятся. Правда, самые простые свадьбы играют все-таки в Козинце. Там за три дня управляются и со сватовством, и с обручением, и со свадьбой...

-- Нет, не в Козинце, -- оживилась Карилен, -- вовсе не в Козинце. Вот уж где самые простые и короткие свадьбы, так это в Извейском княжестве. Одну нашу подругу туда замуж отдали. Вы не представляете себе -- жених при свидетелях, ну, разумеется, и при родственниках, трижды называет ее своей женой, и все -- свадьба состоялась! У них считается, что слово мужчины -- закон. Уж такие они обязательные. Как сказал, так и все, обратной дороги нет, так тому и быть до самой смерти. А свадьбу потом, если хотят, празднуют, а если нет -- и так живут, все равно уже -- муж и жена.

-- Так, а невесту-то саму спрашивают, как она: согласна, не согласна?

-- Говорят, иногда и не спрашивают. Он ее женой назвал -- этого достаточно. А уж если она не пожелает, ну... он до конца жизни останется ее паладином, рыцарем то есть, и она живет, как пожелает, а он уже ни на ком больше не женится. Слово дал -- значит, судьба. У них дороже слова нет ничего.

-- Не может быть!

-- Честное слово, да хоть Дариана спросите, он сам оттуда, подтвердит.

-- А у Дариана, интересно, есть невеста? -- спросила Лероника.

-- Есть, -- Карилен сейчас про невест знала больше всех. -- Тоже из Извейского княжества, знатного рода, их отцы договорились несколько лет назад, а ей вот-вот двадцать будет, и он должен будет с ней обручиться, как раз, наверное, этой зимой.

-- Да ну!

-- Точно, мне подруга расска...

Карилен в подтверждение своих слов взмахнула рукой, задела чайную чашку, расплескала чай по столу и попала еще на Лискину рубашку. По тонкому полотну расползлось безобразное пятно. Лиска ужасно расстроилась. Впору заплакать. Рубашка была почти новая, и она ее берегла, а пятна от чая плохо отходят. Карилен замахала руками.

-- Что ты, что ты, не волнуйся, сейчас все поправим. Такие пустяки.

Они вдвоем с Тантиной мгновенно расстегнули на Лиске пуговицы, не давая слова сказать, стащили с нее рубашку, расстелили на столе, который уже вытерла Лероника, и Карилен начала чертить пальцем над пятном замысловатый символ.

-- Вообще-то в доме волшебство запрещено строго-настрого, -- напомнила Наира.

-- Конечно, запрещено, и совершенно правильно. Да тут и колдовать-то нечего, какая-то ерунда. Лестрина всегда говорит, что, если волшебство умещается между большим и указательным пальцами, то это не волшебство, а рукоделие. Да и не было никаких пятен.

Она с удовольствием повертела во все стороны совершенно чистую рубашку и отдала ее Лиске. От пустячного происшествия через пять минут не осталось никакого следа. Правда, Лискина досада и огорчение, к ее собственному удивлению, почему-то до конца не проходили еще очень долго. Может быть, просто от усталости, или осталась печаль от того лебедя, который получился у нее сегодня...

Астианки потом еще не меньше часа, наверное, вспоминали разные обычаи и случаи, связанные со свадьбами, со сватовством, а потом начали перебирать разные другие праздники, у кого что, где и как... а там незаметно подкрался и вечер. Девушки все вместе начали готовить ужин да затеяли еще и баню, по очереди -- одни мылись, другие готовили... да ужин, да чай -- так день и пролетел. К ночи, немного даже подустав от шумной компании, Лисса и Наира с удовольствием отправились ночевать.

И до чего же все-таки было уютно в их комнате!

-- А тихо как! -- заметила Наира.

-- И не говори-ка.

Уже разобрав постель и переодевшись, Наира снова вспомнила и с сомнением проговорила:

-- Все-таки не понимаю, как я могла не заметить Фрадину в доме, если она никуда не уходила?

-- Ну ты же сама знаешь, как она любит укромные уголки, забьется в какую-нибудь щель и сидит там тихонько, как мышонок, десять раз пройдешь -- не заметишь.

-- Так я это помню, поэтому и обшаривала все углы, даже и в бане была, и в конюшне... Не было ее нигде.

-- А может, пока ты на чердаке ее искала, она на кухне была, а потом ты -- в баню, а она -- на второй этаж, дом-то большой.

-- Ну может быть и так. Только я ведь несколько раз все обегала, трудно мне было с ней разминуться. Правда, чтобы она уходила, я тоже не слышала. Через черный ход на кухне она не могла выйти незамеченной, даже когда я из кухни выходила. Там, за домом, все время были астианки, я Карилен спрашивала -- они ее не видали. Через дверь около лестницы -- на конюшню и оттуда во двор -- тоже не могла, в конюшне очень тяжелый засов, она его одна не может открыть. А через парадную тихо не войдешь, не выйдешь, сама знаешь.

Она пожала плечами, потом махнула рукой и полезла под одеяло. Напоследок взглянула в окно.

-- Эх, Лиска, гляди-ка, какой месяц дивный на небе... И все звездочки видно!

-- Ага.

Они вместе залюбовались чудной картиной.

Лиска подумала, что, скорее всего, завтра будет солнечный день. А скоро и речка замерзнет, а там и зимние праздники...

-- Послушай-ка, Наира, -- вдруг ей пришло в голову, -- а вот скажи, ты помнишь, как скрипит входная дверь, когда входит Фрадина?

Девушка медленно села на кровати и воззрилась на Лиску. Помолчала с минуту.

-- Интересно...

-- Вот и я не помню, -- подтвердила Лиска. -- С другой стороны, может, она одна почти и не выходит. Уж больно строго тогда Кордис запретила ей отходить далеко от дома. Да и следит, похоже. Я как-то на днях видела, как она проходила мимо Фрадины и не по-доброму так сунула ей что-то в руки, я уж потом разглядела -- расческу. Видимо, нашла где-то на улице, неподалеку, наверное. Если бы подалеку -- я полагаю, был бы большой скандал. Фрадина тогда на нее даже взглянуть побоялась, расческу свою взяла и сразу за Дариана спряталась. Я как-то даже подумала, может быть, она на ее мачеху похожа. Очень уж Фрадина ее боится.

-- Ну еще бы. Ее и Канингем-то, по-моему, побаивается, а уж ребенку не испугаться такой стервы -- было бы удивительно.

-- И что это она так взъелась? К чему такая строгость?

-- Как-то раз, когда Канингем еще здесь был, я услышала, как она их с Дарианом в очередной раз отчитывала за Фрадину. Они громко так разговаривали, там, на кухне, а я как раз только подходила. Они меня не видели, ну а я решила не мешать. Так вот, Кордис их ругала за то, что они привели ее сюда, в Драконовы горы, как всегда, очень деликатно, конечно: "Два идиота... Только в ваши пустые головы могло такое прийти", -- ну и так далее... Там, конечно, шуму было больше, чем смысла, но я вот что поняла. Фрадина недавно осталась без матери, а отец, полгода не прошло со смерти жены, женился на другой женщине. И мачеха у Фрадины оказалась... ну настоящая мачеха. Канингем из сочувствия к ребенку и по знакомству с отцом уступил его просьбе и взял Фрадину сюда, от мачехи подальше. Ну это мы с тобой уже и так знаем. А вот чего не знаем, так это то, что для Фрадины здесь очень велика опасность просто погибнуть, потому что ее большое горе тянет к себе смерть, а Драконовы горы -- место, которое очень чутко откликается на душевные состояния, и уж кто-кто, а маги-то должны это хорошо знать. Вот она им и выговаривала, что они должны были об этом подумать и не могли не видеть, что вокруг нее, Фрадины то есть, делается... Они в ответ оба молчали, и я так поняла, что Кордис, конечно, стерва, но, может быть, она и права. Поэтому я так и забегала сегодня, когда она пропала.