Драконьи тропы (СИ) - Быкова Ольга Петровна - Страница 42

Гл.14

Ночью все спят, все спит. А в эту ночь, кажется, уснули даже звуки. Предутренняя тишина заткнула собою даже просветы между деревьями, не пропуская ни шороха.

Гай сидел на берегу и смотрел на воду, подернутую первым тонким льдом.

"Прозрачный лес один чернеет,

И ель сквозь иней зеленеет,

И речка подо льдом блестит"...

Деревья стояли так неподвижно, будто чего-то ждали. Осока на берегу подернулась тонкой седой мутью.

-- Это иней, -- назвал Сезам.

Он расположился на берегу озера в виде длинного каменного гребня, став неотъемлемой частью приозерного ландшафта. И голос его прозвучал продолжением царящей вокруг природной тишины. Звук проскользил над замерзшей водой и растворился в воздухе, забился в сумятицу голых веток растущего по берегам кустарника и исчез, как не бывало.

Темное небо окружило собою все вокруг и молча оседало на землю спокойной, не нарушаемой ничем более тишиной. Что-то должно было произойти. Гай посмотрел на небо и увидел.

Из непостижимого далека тихо-тихо спускалась прямо на него едва видимая глазу невесомая частица. Медленно кружась в воздухе, она все приближалась и вдруг оказалась крохотной узорчатой звездочкой. А потом рядом появилась другая, третья и....

...Вдруг тишина раскололась, и ночь разорвалась дикими, жуткими звуками. Вой, лай, лязг, вопли мучеников, стон раздираемого железа...

...Лиска с бьющимся сердцем вскочила с кровати, озираясь и не понимая ничего.

О, Господи, да это всего лишь входная дверь заскрипела. Чуть с ума не сошла. Можно было, не выглядывая в коридор, сразу сказать, кто пришел.

Кордис протопала по коридору и, чтобы уж в доме наверняка не осталось никого равнодушного, громогласно вопросила:

-- Вы что здесь, все спите что ли? На улице холод собачий. Ночью даже снег шел. Я замерзла, как не знаю кто, а у вас даже кипятка для чая нет. Канингем, у тебя совесть есть хоть сколько-нибудь или ты ее проспал совсем к чертовой матери?

-- Насчет совести точно не знаю, не мерял, -- загудел с кухни невозмутимый голос чародея, -- а вот чай уже давно готов, уже целых полчаса... хотя нет, -- он не торопясь, раздумывал, -- наверное, минут двадцать... а может, и полчаса. Я его постоянно подогреваю, тебя жду.

-- Что ты врешь? У вас десять минут назад и дым-то из трубы не шел.

-- Не может быть.

-- Точно тебе говорю.

-- Значит, мне показалось.

-- А что это ты один на кухне возишься? Помощницы-то у тебя где? И парней у вас целая куча была.

-- Парни сегодня у Орвина с Ведайрой, а девушки скоро, наверное, поднимутся.

-- Да, ладно, не буди, пусть спят пока. У меня тут...

Наира на соседней кровати громко фыркнула:

-- "Не буди!" Да как Кордис входит в дом -- глухой услышит. А сейчас и того хуже -- дверь на кухню закрыли, о чем говорят -- не слышно ничего, а там явно какие-то новости.

И подруги, впопыхах путаясь в юбках, наскоро оделись и, едва причесавшись, выскочили на кухню.

В кухне рядом с блюдом ватрушек, буднично потрескивая, горела толстая свеча. За столом сидели Канингем и Кордис. Чародейка грела руки об объемистую кружку с чаем и, не отрываясь, смотрела на...

-- Доброе утро, -- приветствовали ее девушки.

-- Угу, -- согласилась магичка и осторожно отхлебнула из кружки.

А на столе прямо перед ней, слегка расправив крылья и приоткрыв клюв, сидел маленький дракон и смотрел на свечу.

Лиска села рядом с Канингемом и чуть не наступила на Руша, который самозабвенно возил по полу подаренную ему каким-то добрым случаем ватрушку, предусмотрительно уже обгрызенную им со всех сторон.

-- Откуда это? -- что у Лиски было всегда, так это вопросы.

Кордис оторвалась от чая, подняла на девушек глаза и одарила их одним из самых неприятных своих взглядов.

-- А вот это как раз у вас надо бы спросить. Вы последние добирались порталом из Драконовых гор именно туда, к подножию Камышанских холмов, и наверняка, как всегда...

Да, утро обещало быть не самым радостным... Лиска приготовилась уже было в очередной раз умирать от стыда и отчаяния, но на их счастье тут вошел на кухню Дариан. Он сел рядом с Кордис, подвинув ее на лавке вместе с ее гневными взглядами.

-- А, может быть, это и не они вовсе.

-- А кто же?!

-- Кордис, ты же сама недавно нам рассказывала, что сейчас в Драконовых горах кто только не шастает. И пользуется при этом порталами, и входит, заметь, минуя Ворота. А такого, чтобы мы, проходя через Ворота, незаметно для себя вывели отсюда какую-то сущность, такого вообще никогда еще не бывало.

Он улыбнулся рассерженной женщине, по-хозяйски оторвал половину ее ватрушки, с аппетитом откусил и подал остальное вышепоименованной сущности. Дракончик подношение принял, но есть не стал, а положил кусок рядом, понюхал его и отправился в обход стола, разглядывая всех и все. Особенно его заинтересовали борода Канингема, кольцо у Кордис на пальце, Дариановы пуговицы, а больше всего -- свечка. Он сунулся мордочкой в самое ее пламя, зажмурился от удовольствия, чуть отодвинулся и уселся рядом с подсвечником, влюблено глядя на трепещущий язычок.

-- Ну, -- потребовал рассказа Дариан.

Кордис ответила ему испепеляющим взглядом.

-- Ну, -- мягко, почти ласково попросил маг.

-- Ну что "ну"? -- начала сдаваться женщина. -- Его нашел Левко вчера вечером, уже почти ночью, у Камышанских холмов и сразу же привез в Ойрин, к Лестрине. А она отправилась ко мне, не теряя времени. Он уже еле дышал и был почти прозрачный. А за ночь неплохо восстановился, сам погляди... -- Ну? -- ехидно обратилась она к магу.

Дариан вздохнул и пожал плечами.

-- Я уже не первую неделю ищу, чей зуб оказался у сархонца на шее. И пока не нашел. И никаких заходов в портал на каменистой пустоши, кроме уже известных, тоже не нашел. Не понимаю я, как они могут сюда попасть.

-- А Сарахона что говорит?

-- Как обычно, старается ничего не говорить. Как я ни мудрил с вопросами, она только усмехается. Сказала только: "Найдете" -- и все.

-- Значит, найдем? Ага, -- Канингем задумался. -- Когда?

Дариан пожал плечами.

Кордис предположила:

-- Может, попробовать потрясти сархонцев? Все-таки они уже давно у троллей в шахтах сидят. Может быть, разговорятся?

-- Не разговорятся, -- мрачно заверил Канингем. -- Их вчера отравили.

Все взоры обратились к магу. В тишине было слышно, как цокает когтями по столу дракончик, который осмотрел уже всех, кто сидел за столом, и все, что лежало на столе. Он подошел к краю стола, расправил крылья, сиганул вниз и зашлепал по кухне, заглядывая во все углы и щели.

-- Кто?

-- Не знаю, Кордис. Не тролли, конечно. Им это совершенно ни к чему. А кто? Как?..

-- Всех?

-- Нет, только тех двоих, кого тролли посчитали у них за главных (а тролли в таких вопросах редко ошибаются). Их держали отдельно ото всех, а вчера их нашли мертвыми. Тролли определили причину смерти как отравление. Откуда взялась отрава, непонятно. Их ведь обыскивали, когда поймали. Правда, обыскивали тролли, а с их лапами... Оставшиеся сархонцы ничего не знают. Вот такие вот дела... -- Канингем обвел взглядом всех собравшихся. -- А мне пора уходить, и буду я только через полтора месяца, на Холена-ледника, почти перед самой Поворотицей.

Он вопросительно посмотрел на друга. Дариан подумал и кивнул.

-- Отправляйся, конечно. Народу здесь теперь уже достаточно, а будет еще больше. Скоро появится Хорстен, и еще Исариона обещалась, и еще... все время забываю имя -- тот знахарь, что на границе с Сархоном живет.

-- Горинхор?

-- Да, он. Может быть, он поможет решить задачу с сархонцами. Откуда они здесь взялись? Да и с драконьим зубом... Да и с Лешачей балкой все непросто.