За Северным Ветром (СИ) - Мекачима Екатерина - Страница 63

Драгослав открыл глаза: военачальники ждали его приказа.

- Агния, - царь обернулся на свою жену, и ее обдало холодом. – Прости, - сказал Драгослав, заметив, как опалило его дыхание жену. – Полоз мне поведал, что нас окружили с флангов, - глаза Агнии расширились от страха. – Но он обещал помочь, - заверил царь. Попробуй своей песней обратиться к Полозу и перепеть их песнь.

Агния кивнула, немного отошла и зашептала. Драгослав обратился к Деяну.

- «Помир» в окружении ближайших судов центральной эскадры – на авангард во все паруса! – скомандовал царь.

Светящиеся глаза Деяна округлились от ужаса. Инагост и Лютомир с удивлением смотрели на своего царя.

- Выполнять! – крикнул на них Драгослав. Он знал, что у него не так много времени, чтобы удерживать в своем теле силу ледяного ветра Неяви, которая могла противостоять вечному огню рахманов. Если он не использует ее, она разрушит его человеческое тело и превратит в того, кого он так часто видел в своих снах.

Суда перестроились, и «Помир» во все паруса поплыл в атаку. Горыч продолжал крушить корабли, только теперь ящер старался не подниматься из воды. Драгослав спустился со шканцев и перешел на переднюю палубу полубака. Царь отдал приказ витязям, и те привязали его к фок-мачте. Драгослав не должен думать ни о чем, кроме той ворожбы, которая рвалась из его груди, разъедая его самого изнутри.

«Помир» вместе с атакующими кораблями прошел сквозь останки первой линии кораблей рахманов, и с белых судов вновь полетел небесный огонь. Корабль морских витязей Полоза, который плыл по левому борту от флагмана "Помира", через два от него корабля, огонь превратил в сияющие искры. Горыч взревел. Драгослав закрыл глаза и воздал к небу руки. Царь чувствовал, как сила Неяви обретает долгожданную свободу, вытекая с кончиков его пальцев. Слова, значения которых царь не понимал, сами сорвались с его уст. Слова, слившись воедино с силой, покидающей его руки, закружились в клубе черно-белого дыма, внутри которого сверкали черные молнии. Облака дыма, поднимаясь над кораблём, защищали «Помир» от небесного огня, поглощая в себе его голубые шары. Драгослав шептал и шептал, пока вся сила не покинула его и не превратилась в грандиозных размеров облако, зависшее над его флотом. Царь открыл глаза. Рахманы перестали стрелять и разворачивали свои суда. Драгослав знал, что они надеются на те эскадры, которые обошли его собственный флот с тыла. Собрав все свое внимание на последних словах Неяви, Драгослав направил их на совершающие маневр суда рахманов. Облако послушалось его веления: превратившись в струи черного дыма, сила метнулась на белые корабли. И там, где черный дым касался белоснежного дерева, дерево становилось черным и растекалось, будто вода. Когда же облака черного дыма достигали людей, те умирали, горя заживо в дыме без огня. Флот рахманов умирал, а золотые витязи и люди ликовали.

И тут со всех сторон окружили золотую армаду Полоза белые суда защитников Блажена: Агния и Полоз смогли переворожить Слова рахманов, скрывающие их эскадры. Ликование победителей сменилось ужасом и страхом. Рык Горыча стих. Драгослава освободили витязи и царь вернулся на шканцы корабля.

- Злата, - затравленно прошептала Агния и указала в сторону наступающей с тыла армады кораблей. – Там, на «Вериладе». Зря мы взяли ее с собой.

Драгослав и сам готов был умереть от страха. Он, нарушая правила, при всех крепко обнял свою жену.

- Полоз обещал помочь. Он поможет, – заверил Драгослав Агнию.

- Поможет, - пробасил за спиной Деян. – Так преданно как вы, еще никто не служил Повелителю. Отдавать приказ менять курс?

- Нет, - через силу сказал Драгослав. – Полоз сказал, что поможет, когда придет время.

- Хорошо, - покорно согласился Деян. Инагост нервно сжал кулаки, но спорить с царем не стал. Лютомир и Драган хмуро переглянулись.

Агния вцепилась в Драгослава, стараясь среди всей армады разглядеть «Верилад».

И тут поднялся горизонт: будто наклонилось море, решив пролиться за берега. Гигантских размеров волна катила свои воды из простора океана. Вода набирала свою мощь, поднималась, ведомая гулким, глубинным рокотом веления Слова Полоза, неестественно изогнулась и обрушилась на окружающие золотые суда корабли. Горыч, который уже оказался в арьергарде собственного флота, с яростью помогал волне топить белые суда. Золотые корабли витязей и парусники сварогинов морская стихия заботливо не трогала, оставляя плавать наверху против правил мироздания.

- Спасибо, Полоз! – Агния плакала, не скрывая своих чувств. Ее чутье волхвы подсказывало: «Верилад» остался цел и невредим.

«Помир», как и другие суда флота Драгослава, то взлетал ввысь, то падал вниз на грандиозных волнах. Только волхвовская ворожба Агнии, Драгослава и морских витязей позволила экипажу не упасть в морскую пучину. Когда волны спали, море вновь было пустынно. Солнце осветило прощальным лучом обломки белых кораблей и скрылось за горизонтом.

- Главное, чтобы на земле нас не ждала непобедимая армия, - проговорил Инагост, когда «Помир» вместе с остальными судами взял курс на Блажен. Горыч вновь плыл перед флагманом.

- Волны разрушили их города, - уверенно ответил Драгослав. – Основные силы их непобедимой армии только что почили в водах Полоза.

- Если их суда могли противостоять силе Полоза, могли противостоять силе морского змея, который разрушил белокаменный Солнцеград, если рахманы знали о нас, тогда они могли подготовить не только завороженные корабли, - хмурясь, проговорила Агния.

Драгослав посмотрел на жену: Агния встревоженно сжала кулачки и глядела на приближающуюся землю пращуров.

- Мы впервые встретили силу, равную нашей, Драгослав, - прошептала она и покачала головой. – То, что мы разбили их флот, еще не говорит о нашей победе.

Агния закрыла глаза и зашептала, стараясь силой Слов призвать на помощь песню Полоза и скрыть армаду кораблей, но Драгослав положил ей на плечо руку:

- Не трать свои силы понапрасну, - предостерег царь. – Они видели бой и они уже ждут нас. На земле пращуров Полоз не сможет нам помочь, как во владениях своих.

Вечернее небо еще было окрашено багрянцем заката, когда золотые суда подплыли к острову Блажен. Величественный град рахманов - высокие терема и башни, возведенные из необычного сияющего медовым цветом камня - был разрушен морской стихией. Белокаменные статуи Богов, украшающие каменную набережную, осколками лежали среди разбитых причалов и дорог. Среди руин горели факелы, видны были и голубые огнивицы с Небесным Огнем Сварога. Драгослав подумал, что представшая его взору картина ему очень знакома. Только тогда, много лет назад, руины родного города чуть свели царя с ума. Драгослав помнил муки совести, которые он испытывал, будучи человеком. Сейчас же он не чувствовал ничего, кроме страха перед Богами. Руины были пустынны, и это было очень странно. Целый народ не мог покинуть остров, не мог и уплыть на кораблях.

Инагост обратился к царю, чтобы тот дал команду сходить на берег, но Драгослав отказал.

- Мы не должны покидать корабли, которые может защитить Полоз, - ответил царь. – Пока мы не поймем, что нас ждет на суше.

- Прикажите отправить витязей, - с поклоном предложил Деян.

Но царь вновь покачал головой:

- Если они вновь станут метать огонь, - задумчиво проговорил Драгослав, - тогда у сошедших на землю витязей не останется даже надежды вернуться на корабли.

- Землю скрывает ворожба, - вдруг проговорила Агния, и все посмотрели на нее. – Я чувствую паутину слов, которая оплетает город.

- Сможешь рассеять ворожбу? – спросил Драгослав жену.

Агния продолжала смотреть на берег.

- Не знаю, - задумчиво проговорила она. – Их сила велика, такого Слова я прежде не слышала.

Агния закрыла глаза и зашептала. Ее слова светились серебром, складывались в дрожащий узор, уплотнялись, пока не превратились в ажурный сияющий шар. Агния направила слова к берегу, и ее шепот подхватили другие волхвы. Когда ворожба достигла земли, хрустальные слова замерли, будто остров хранила невидимая стена. Драгослав взял жену за руку и тоже запел: шар развернулся, будто цветок, и сеть сверкающих слов стала наползать на невидимую стену, от чего та покрывалась трещинами, будто лед. Когда хор голосов достиг своего апогея, и серебристое кружево слов растянулось по всей защищающей землю стене, та задрожала и с ужасающим громом рухнула.