За Северным Ветром (СИ) - Мекачима Екатерина - Страница 59

- Как же быть? – спросил Веслав и догнал Индрика. – Я не хочу войны.

- Я вижу, - пробасил король зверей, обернувшись на царевича. – Поэтому я и пустил вас.

- Что ты скажешь, повелитель природы? – вновь спросил Веслав.

Индрик остановился перед навесным мостом и пожал пассивными плечами.

- Не знаю, - признался он. – Я не знаю, как помочь вам. Вам на Блажен надо, к Богам обращаться.

Царь зверей шагнул на мост, от чего он закачался. Веслав аккуратно последовал за Индриком, держась за веревочные перила. Но мост так дрожал, что Веслав остановился. Остальные не решились и ступить на парящую дорогу. Только Василиса аккуратно встала на мост и, как Веслав, тут же замерла

- Можно я тут подожду? – тихо спросил Мухома, с недоверием глядя на мост. – Я плавать не умею.

Индрик обернулся и, увидев в какое положение попали его гости, улыбнулся.

- Раз вы так боитесь, попрошу его не качаться, - пробасил царь зверей и обратился к дороге со своим Словом. Неясный, рычащий звук задрожал над дорогой в виде колючей паутинки, упал на нее, и мост замер. – Теперь лучше, правда? - хохотнул Индрик и продолжил путь.

Водяной уже перебежал всю навесную дорогу и серебристым зайчиком прыгал у дальней стены. Путники направились вслед за Индриком.

Навесная дорога пролегала высоко над водой, но даже на таком расстоянии было видно, что среди темных изумрудных вод плавают разноцветные всполохи света.

- Что это? – воскликнул Заяц, когда багряный сверкающий росчерк промелькнул в воде.

- Это – души воды, ими повелевает их общий дух – Дана, - ответил Индрик. – Они пока еще не явились в Свет, поэтому сверкают.

- А разве не Полоз заведует подводным царством? – удивилась Василиса.

- Заведовать-то он заведует, только вот вода – она живое существо. И, как всякое разумное создание, сама себе принадлежит. Ее душу зову я Дана.

- Мне кажется, Полоз скоро будет заведовать и Светом, - мрачно предположил Витенег.

- Извечная его с Громовержцем борьба даже меня утомила,- признался Индрик. – Хотя, Перун тоже хорош. К брату бы спустился, поговорил бы с Полозом. Но нет. Гордость победителя ему не позволяет.

Сварогины в изумлении переглянулись: о Громовержце так никто не говорил. Перун был героем, ему возносили песни и славили в огне небесном.

- Герой? – переспросил Индрик, когда они шли по пандусу у другой стены. – Герой бы не оставил своего поверженного брата в Среднем Мире. Перун просто выиграл битву, а Полоз просто проиграл. Но да ладно, - махнул царь зверей лапой. – Это их дело.

Пандус с этой стороны пещеры был шире, и от зала с водой его отделяла естественная колоннада сросшихся сталагнатов. Колонны излучали тихий янтарный свет. Дорога медленно спускалась в глубину, пока не превратилась в коридор. Водяной вновь убежал вперед и скрылся из виду. Коридор был просторным и сырым, по сверкающим стенам текла вода. Небольшие сталактиты светились зеленым: то ярче, то тише. И когда стихало их пульсирующее сияние, казалось, будто внутри камня плавают маленькие пузырьки.

- Это Фавор-гора за вами наблюдает, - объяснил Индрик. – Она же тоже у меня живая. Вот и встречает ваши души, изучает, насколько они честны.

Коридор становился уже, и странникам вдруг почудилось, что Индрик не поместится в пещере. Но царь зверей голову немного наклонил, сделал пару больших шагов, и камень расступился.

И гора явила чудо – пещера, в которую пришли странники, была настолько огромной, что не видно потолка: наверху плыли облака. Среди клубов тумана сверкали молнии, но сверкали в тишине, и не было дождя. А сами облака светились янтарём.

Стены пещеры терялись в золотом тумане, а под ногами стелилась мягкая бурая трава. Поле убегало в неизведанную глубину, глубину, в которой не было горизонта. Среди поля возрастала невысокая каменная гора, которую плотно обхватило золотое древо. Ствол дерева состоял из множества сплетенных друг с другом стволов, а крона раскидистой шапкой терялась в облаках. Из-под корней дерева бил родник, который собирался в озеро, омывающее гору и растущее из нее дерево. Золотая вода из озера растекалась маленькими ручейками, что сверкающей сетью оплетали поле. Из земли кое-где росли сталагмиты и каменные цветы.

Водяной резвился на золотой поляне, играл с золотой водой.

- Сердце моего мира, - улыбнулся Индрик. – Никто из людей не видел его.

- Так это – Краколист? – спросил удивленный Витенег.

- Нет, - покачал головой царь зверей. – Это мое древо, но оно подобно Краколисту. Там, внутри моего древа, тоже миры сокрыты.

- Это как? – удивился Яромир. – В дереве – миры?

Индрик обернулся на богатыря и махнул ему лапой.

- Пустая это болтовня. Идем.

Царь зверей повел детей Сварога к золотому древу, которое, казалось, было недалеко. Они шли и шли по полю, а дерево оставалось будто бы на месте.

- Когда же мы до него дойдем? – спросил Мухома спустя почти что час ходьбы.

- Когда оно позволит, - улыбнулся Индрик. – Знакомится оно с вами, боится чужаков.

Когда золотое древо позволило подойти ближе, дети Сварога уже совсем выбились из сил. Древо оказалось колоссальных размеров, среди его кроны гулял ветер и пели птицы. Родник бурлил грандиозным водопадом, и над золотистым озером стелился сверкающий туман. Над водой летали стрекозы, а у берегов росли настоящие, только бурого цвета, цветы. На мелководье плавали золотые рыбы. Стен пещеры более не было видно: поле бурой травы, испещрённое золотыми ручейками, терялось в медном тумане.

- Невероятно, - прошептала Василиса, подойдя ближе к воде. – И это все – внутри горы?

Индрик наклонил на бок косматую голову, но ничего сказал.

- Я хочу сюда! – прыгал на берегу водяной.

Индрик наклонился и взял духа воды на руки.

- Я же тебе говорил, малыш, - пробасил царь зверей и поцеловал духа воды в лоб. Водяной заурчал и закрыл свои большие глаза. Индрик опустился на колени рядом с озером, посадил водяного на свои ладони и зашептал. Слово короля зверей перекатывалось, как первый весенний гром, летело, как свежий ветер и легким дождем опустилось на водяного. Вода задрожала под хрустальными слезами Индрика и со смехом распалась на сверкающие брызги. Брызги поднялись над ладонями Бога зверей, собрались в маленькое облачко, которое, продолжая звонко смеяться, поплыло над озером. Когда облачко доплыло до середины золотого водоема, оно пролилось звонким дождем и со смехом растворилось в воде.

- Теперь ты будешь свободным, как и мечтал, малыш, - пробасил Индрик, вытирая слезы. Царь зверей грузно поднялся и обернулся на своих гостей. – Всегда плачу я, когда души возвращаю к истоку, - извиняющимся тоном проговорил он.

Василиса тоже вытирала слезы. Всхлипывала Яра. Мужчины хмуро смотрели на золотую гладь святого водоема, над которым все еще слышался звонкий смех духа воды.

- Он теперь счастлив, да? – тихо спросила Василиса у Индрика. Царь зверей согласно покачал головой.

- И теперь не потревожит его Полоз, - заверил сквозь слезы Индрик. – Ох, полно, полно, - пробормотал царь зверей сам себе, тряхнул косматой головой и вновь посмотрел на людей. – Теперь надо с вашей просьбой разобраться.

- Что же делать нам? – спросил Витенег, проходя вперед и вставая рядом с Василисой.

- Я не буду отправлять на вашу войну силы зверей и природы, - заверил Индрик. – Не омрачу их бытие таким грехом. Подсказать, как с Богами говорить, тоже не в моей власти – я давно от них ушел, мне их раздоры надоели, - царь зверей задумался. – Могу только отправить вас на Блажен, - вздохнул он. – А со своими создателями вы уж сами говорите.

- Отправить нас к Вратам? – переспросил Веслав, который находился рядом с Яромиром и Ярой. Веслав замечал, что после разговора с берегиней Витенег старался больше обращать внимание Василисы на себя, и ему, порой, это удавалось, от чего Веславу делалось тошно. И сейчас царевич видел, что Василиса от Витенега не отстранилась. И корил себя Веслав за то, что думает об охотнице больше, нежели о том, как предстать перед Богами.