За Северным Ветром (СИ) - Мекачима Екатерина - Страница 45

[2] Скрыня – сундук для одежды

Глава 12. Память

Временами казалось Драгославу, что даже сквозь тьму неяви, которая опутала его душу, он чувствует невыносимую усталость. Усталость от тех неясных воспоминаний, которые, порой, открывались царю ночами и оставляли после себя холодную тоску. Драгослав устал искать Веслава. Царь устал бояться за свою дочь. Драгослав глубоко вздохнул и закрыл глаза.

- Я вновь смотрела в серебряное блюдце, - услышал он голос своей жены. – Я не видела Веслава. Нет царевича нигде. Любо умер он, либо его сокрыли Боги, – Агния помолчала. – Я спросила блюдце и о том, зачем Полоз явился Злате. Но серебро не явило мне видения в ответ.

Драгослав, не открывая глаз, откинулся на спинку кресла. Полоз явился Злате и до полусмерти напугал дочь. Напугал так, что Злата даже созналась в том, что нарушила свое слово. Страшно подумать, что будет с ребенком, если Полоз решит навещать Злату чаще. Что еще хуже, царь не представлял, зачем Змий явился его дочери, раз Драгослав пообещал Полозу отправиться весной на Блажен.

- Я обращусь к Полозу, - проговорила тихо Агния. – Я спрошу его, зачем он пугает нашу дочь.

Драгослав открыл глаза и посмотрел на жену. Агния стояла у окна и, обняв себя руками, смотрела на зимний город. На Агнии было алое царское платье, а голову украшало золотое покрывало, скрепленное серебряным венцом.

На улице почти стемнело, и в большой светлице Царского Терема горели в подсвечниках свечи. Золотая роспись темно-багряных стен отражала теплый свет. На резном деревянном столе стояла ваза с сушеными фруктами, хлеб и хрустальный графин с водой.

- Ты и так ему сильно задолжала, - покачал головой Драгослав, и Агния посмотрела на него.

- Я просила Полоза отправить меня к Мору, - вздохнула царица. – Я была готова к вечной тьме. Но не к вечной жизни.

Царь внимательно смотрел на жену. Она удивляла его все больше. Агния спокойно выслушала рассказ Драгослава о том, что о ней самой поведал Драгославу Полоз. Агния не гневалась, как предполагал Драгослав, на то, что Полоз открыл ее сокровенную тайну. Не серчала она и на Драгослава, который за десять лет так и не решился с ней по-человечески поговорить.

- Так ты вернулась в Свет с надеждой умереть? – страшная догадка вдруг озарила Драгослава.

Агния согласно кивнула головой.

- Я хочу уйти. Полоз мучает мою душу против моей воли. Это он не хочет отправлять меня к Мору, - вздохнула волхва. – Он думает, что спасает меня.

Царь не знал, что ответить ей. Неясное Драгославу чувство горького разочарования, грусти и тоски смутило царя.

- А как же… - прошептал царь, но, видя удивленный взгляд волхвы, замолк.

- Я не нужна тебе, - горько усмехнувшись, сказала царица. – Тебе нужна власть. И наследник престола. И то и то я тебе дала.

Агния отошла от окна и налила себе воды. Драгослав наблюдал за ее грациозными движениями, за мягкими, плавными линиями рук. Она была прекрасна, по-прежнему прекрасна. И такой она будет всегда. Она всегда будет юной девой с печальными, голубыми глазами и разбитым сердцем.

Драгослав поднялся и подошел к ней. Он взял ее мягкую ладонь и тихо прошептал:

- Я люблю тебя.

Агния поставила чашу с водой и обернулась на него. В голубых глазах стояли слезы.

- Слишком поздно, - она убрала свою ладонь из его рук. – Давай не будем еще сильнее запутывать ту пряжу, которую не сможет разрубить даже Перун.

- Ты не веришь мне? – прошептал Драгослав, попытавшись обнять жену, но Агния отстранилась.

- Нет, я не верю тебе, царь Сваргореи, - сказала она, смахивая слезы. – Ты не можешь любить меня, ведь твое сердце отдано той, о которой ты давно забыл, - царица вздохнула. – А я – не та, кто достойна трона. Ведь теперь ты знаешь, кто я.

Царь замер. Даже Дух Полоза не мог скрыть все то смятение, которое вызвали в душе неясные слова Агнии.

- О чем ты говоришь? – нахмурился Драгослав.

Агния горько усмехнулась и вновь отошла к окну.

- Ты даже не помнишь ее, да? Жену свою настоящую. Не помнишь, как разрешил мне ее заворожить?

Драгослав с ужасом смотрел на Агнию.

- Нет, - после долгого молчания признался он.

- Полоз забрал у тебя память человека, - Агния тяжело вздохнула и устремила печальный взор в окно.

Драгослав взял чашу Агнии и залпом опустошил ее. Царю вдруг показалось, что сквозь мрак прорвались к нему чувства его плененного Духа.

- А где моя жена сейчас? – тихо спросил Драгослав, не глядя на волхву. - Я могу с ней поговорить?

Агния обернулась на Драгослава. Ей было жаль царя. Ей было жаль ту, кого Драгослав когда-то подлинно любил.

- Ты так проникся Духом Полоза в начале своего правления… - тихо прошептала Агния, и Драгослав поднял на нее полный муки взгляд. - Я хотела ее уберечь. Я спрятала ее от тебя в твоей же темнице и заворожила. Я думала, получится у меня ее золотой Дух сохранить, чтобы она не повторила моей ошибки, - Агния с трудом сдерживала слезы. - Но не вышло, - прошептала царица и заплакала. - Умерла она. К ней прилетели Птицы.

- Я не помню, - в ужасе шептал Драгослав. – Не помню. Ты можешь вернуть мне память?

Агния испуганно посмотрела на мужа.

- Я не могу разрушить ворожбу Змия, - тихо сказала она. – Его Слово сильнее моего.

- Неужели нет ворожбы, которая позволит мне вспомнить? – полным отчаянья голосом спросил Драгослав.

Царица потупила взгляд: она боялась, что Драгослав не переживет ужаса своих воспоминаний, а ее за то, что Слово Змия нарушила, Полоз в море заберет.

- Ты боишься, - догадался Драгослав и, подойдя к жене, мягко взял ее за плечи. – Пожалуйста, - просил он. – Я устал мучиться от снов, которые не дают покоя. Если Полоз ответа от тебя потребует, я скажу ему, что ты по моей воле поступила.

Агния подняла взор на Драгослава: царь с искренней мольбой смотрел на нее.

- Полоз, когда ухаживал за мной, - тихо проговорила Агния, и Драгослав невольно поморщился от ее признания. – Наш Повелитель, - исправилась царица. – Мне свое Слово передал, чтобы я Горычем повелевала и морскими слугами. Но, стремясь расположить меня к себе, Полоз сказал мне больше, - Агния помолчала, глядя во встревоженные глаза мужа. – Я могу то слово тебе явить и разрушить паутину слов, что оплела твой разум. Если позволит Полоз, - вздохнула царица. - Будет больно, Драгослав.

- Хорошо, - прошептал царь. – Пожалуйста.

Агния молча кивнула и, положив на грудь мужа руки, тихо зашептала. Ее слова усиливались, шёпот становился громче, сильнее, холоднее. Вдруг в светлицу ворвался студеный ветер, и потухли свечи. Только на стене остался гореть один подсвечник. Агния зашептала еще сильнее и, мягко оттолкнув от себя мужа, стала петь.

Драгослав чувствовал, как его окружает холодное дыхание морских пучин: слова Агнии серебристым узором кружили вокруг него. Драгославу стало страшно от того, что он может узнать о себе, но холодный ветер слов окружил царя и скрыл мир за ледяным туманом. И сквозь холод видел царь высокие заснеженные скалы, вершины которых упирались в небосвод. Почти отвесную гряду соединял вырубленный в камне пандус, ступенями поднимавшийся к небесам. Начало и конец мира слились в этих седых скалах, отделяющих мир смертных от царства Богов. Вокруг Небесных Скал бушевал океан. Волны вздымались до небес, холодный и колючий ветер нес облака. А за Небесными Скалами, далеко на Севере, где воды океана сковало ледяное дыхание Неяви, стоял Мертвый Город. В том городе был Колодец, который вел в царствие Мора. Ледяной ветер Неяви дул из его черной, зияющей дыры. Царь стоял подле Колодца целую вечность, пока его кожа не иссохла, и не заледенели побелевшие кости, но так и не решился прыгнуть. Он стоял до тех пор, пока не увидел ее. Она умерла в его темнице, умерла прикованной цепями, умерла от беспросветной тоски. В ледяном дыхании Неяви царь видел все: брата младшего своего, которого сам же и убил. Отца, который старшего сына от трона отдалил. Свой град – Борей, в котором тихо правил Драгослав вместе с доброй Горицей. Царь видел любимую, ненаглядную волхву, кроткую девушку, которую в жены взял, когда был человеком. Он любил ее. И он забыл ее.