За Северным Ветром (СИ) - Мекачима Екатерина - Страница 42

- Гой Еси, Веслав, - улыбнулся Гоенег.- Чем могу служить?

- С дочкой твоей поговорить хочу, коли позволишь, - царевич положил на сердце руку.

Гоенег хитро улыбнулся:

- Ох, Василисушка, - со смехом проговорил Гоенег, качая головой. – Проходи, Веслав, дома дочка моя. Гостем будешь.

Веслав вежливо поклонился, и они с Гоенегом прошли в дом.

- Ну, Василиса, - громогласно объявил Гоенег, открывая дверь из сеней в светлицу. – К тебе еще один жених пожаловал. Будешь принимать Веслава- рыбака, душа моя?

Веслав услышал девичий звонкий смех, снял верхнюю одежду и прошел в дом.

Светлица была просторная: вдоль стен располагались неподвижные лавки, над которыми на деревянных полках стояла утварь. На окнах – белые вышитые занавески. Большая беленая печь, подле которой стояли накрытые полотенцами скрыни. Красный угол с маленькой огневицей подле домашнего Великобожия. И в центре горницы - стол, накрытый белой скатертью. На столе дымились блины и свежий хлеб, стоял кувшин с молоком.

- Буду батюшка, буду принимать, но не женихаться! - улыбалась Василиса, сидя на подвижной скамье у стола напротив Витенега. Увидев друга, Веслав опешил, но быстро взял себя в руки и поприветствовал его. Витенег, нахмурившись, кивнул в ответ головой.

- Пока не отыграем священную на тура охоту, пока по лесам одна не похожу – замуж не пойду! – добавила Василиса уверенно и хитро посмотрела на Веслава.

- Вот, дело молвишь, - согласился с ней Гоенег и обернулся к Веславу. – Проходи, чего стоишь-то? Судись за стол, угощайся.

Веслав сел за стол рядом с Витенегом, Гоенег сел подле дочки.

- Угощайся, Веслав, - улыбалась Василиса и подвинула к царевичу блюдо с блинами. – Сама пекла!

Веслав послушно взял блин.

- Я по делу пришел, - некоторое время спустя проговорил царевич, разглядывая угощение, которое он так и не откусил. – Я даже не знаю, с чего начать рассказ свой.

Витенег внимательно посмотрел на царевича.

- Ты передумал? – спросил он тихо.

Веслав обернулся к другу:

- Ко мне вчера явилась мертвая сестра, - выдавил он, и Гоенег чуть не подавился блином. Веслав посмотрел на замершую Василису. – Лада сказала мне, что ты, Василиса, волхва.

- Так, молодой человек… - поднимаясь, пробасил Гоенег, но Василиса отца мягко остановила.

- Папа, я чувствую, что Веслав дело сказать хочет. Выслушать его надо.

Гоенег грозно посмотрел на царевича, но спорить с дочкой не стал.

- Я не сын рыбака, - говорил Веслав, не поднимая взгляда. – Вы знаете это, - царевич не выдержал и вернул угощение обратно. Веслав поднял взгляд и посмотрел во встревоженные глаза Василисы. Затем перевёл взгляд на хмурого Гоенега и на застывшего Витенега. – Десять лет назад к причалу Волыньки пришвартовался коч «Ярома», - царевич тянул с признанием, как мог. – Только мы не из Половодского княжества приплыли, - Веслав глубоко вздохнул. – «Ярома» плыл из Солнцеграда.

- Отец Сварог… - прошептал Гоенег. – Так что же вы молчали?

- Чтобы его спасти, - Витенег показал на Веслава. – от царских соглядатаев.

- От кого спасти? – удивилась Василиса. – Что ты сделал, Веслав?

- Отказался от престола, - тихо проговорил Веслав. Вот и все. Он сказал это. Теперь его сочтут за беглого сына узурпатора Драгомира, и…

- Как… - Гоенег пораженно смотрел на царевича. – Быть такого не может. Ведь Драгомир в ссылке, а трон…

- Драгослав убил моего отца, мать и сестру, - ответил Веслав, едва сдерживая слезы. – Змей этот его чуть и меня не убил. Он спас меня, - Веслав показал на Витенега. Тот покачал головой:

- Я только из воды тебя вытащил, - поправил Витенег царевича. – А спас тебя Яромир. Яромира спасла Яра, но это уже было потом, - сказал Витенег. Витенег не знал, почему Веслав решил рассказать о своей тайне, но охотника охватило странное, давящее чувство, которое Витенег объяснить не мог.

- Подождите, - запротестовал Гоенег. – Этого быть не может! Ведь Драгослав с миром брата в ссылку отправил, за Драгослава Боги поручились, дары Сваргорее преподнесли… а вы тут такое молвите… Как так-то?

- Давайте позовем Зайца, Яромира и Яру, - предложил Витенег. – Они тоже своими глазами видели, как Солнцеград разрушен был.

- Что-о? Вы, ребята, медовухи перебрали, - возмутился Гоенег.

- А я им верю, - мягко проговорила Василиса, и отец посмотрел на нее. – Обратись к своему Духу волхва отец. Разве не этому ты учил меня? Ты же сам мне говорил, что, с тех пор как капии Полоза возносить стали, о своей силе волхвовской молчать надобно.

- Вот и молчи, дочь, - сухо ответил Гоенег.

- С тех пор как капии Полоза за место Свароговых стоят, - Василиса посмотрела на Гоенега. - И давно мы к этому привыкли?

Гоенег растерянно пожал плечами: мол, царский указ - есть царский указ. Василиса сокрушенно покачала головой.

- Даже тебя, отец, они заворожили. И войско это золотое никогда мне не было по нраву. Василиса посмотрела на Веслава. - Я тебе верю, царевич. И помогу всем, чем смогу, - она положила руку на сердце.

- Дочь! – возмутился Гоенег. – Я не даю тебе на это слово!

Василиса мягко посмотрела на отца:

- А я впервые не прошу его, отец, - сказала она, и Гоенег ахнул. – Ведь если ты обратишься к своему Духу, ты поймешь, что я права. Ты поймешь, что слово дал мне отец-Сварог.

- Я позову Мухому, Яромира и Яру, - проговорил Витенег, поднимаясь. Он видел, что Гоенег не верит им, и боялся того, что отец Василисы, обидевшись на дочь, их тайну кому-нибудь расскажет. – Вернусь я быстро, Гоенег, - Витенег положил на сердце руку и покинул дом.

- Я вас послушаю, конечно, - обратился Гоенег к Веславу, когда Витенег ушел. – Но в твои байки мне верится с трудом.

- Я бы и сам себе не поверил, - признался Веслав. – Я бы и дальше об этом молчал, если бы ко мне не явилась Лада.

- Птицы не возвращают Души из Ирия, - покачал головой Гоенег.

- А как же мама, что являлась нам, отец? – спросила удивленно Василиса. Гоенег хотел было вновь пожурить свою дочь, но Василиса предупреждающе покачала головой. – О Богах мы знаем мало, отец. Но Боги не являют чудеса просто так, от скуки.

Гоенег устало покачал головой:

- Премудрая ты до жути, дочка, - Гоенег вздохнул, помолчал и обратился к Веславу. - А ты у нас, выходит, царем должен был стать, да?

Веслав сокрушенно покачал головой.

- Да, - признался царевич. – Должен был, но никогда не хотел. Даже когда Драгослав Бореем правил.

- А сейчас? – поинтересовалась Василиса.

- И сейчас не хочу, - признался Веслав. – Если бы не сестра, которая ко мне пришла, этого разговора не было бы.

Василиса нахмурилась. Она внимательно смотрела в глаза Веславу, долго смотрела, так, что царевичу не по себе стало.

- О чем она просила меня? – наконец, спросила Василиса.

- Дочь…

- Она просила снять путы с соглядатая Драгослава, с водяного, что в образе человека с купеческим караваном прибыл, - ответил Веслав. - В зеленой рубахе ходит, странный такой муж. Коли у тебя получится освободить водяного духа, тогда тот водяной к Индрику, царю зверей, за подлинной свободой отправится. Заодно и меня отведет. Ведь только Индрик сможет помочь мне обратиться к Богам, как это сделал мой дядя.

- Ты войной на дядю идти собрался? – удивился Гоенег.

- Нет. Я не хочу воевать. И править не хочу. Я надеюсь, что мирно все решится, и Боги скажут мне, как лучше поступить.

Василиса, улыбаясь, смотрела на Веслава. И царевичу теплее на сердце от ее улыбки стало.

- Хорошо, - улыбалась Василиса. – Сниму с водяного путы волхвовские.

- Дочка!

- Я помогу Веславу, отец, - уверенно сказала Василиса. – И с ним к Индрику пойду.

- Я не отпущу тебя!!! – Гоенег встал со скамьи и сердито посмотрел на дочь.

- Хорошо, отец,- Василиса покорно кивнула. – Ты можешь не отпускать меня, но я пойду. Так мне велели Боги.

- Василиса! Как ты смеешь против моего Слова идти? – возмущался Гоенег. – За этим… - охотник кивнул в сторону Веслава. - Самозванцем! Выдумал тут небылиц, а ты ему веришь. Василиса устало посмотрела на отца: