Симбиоз (СИ) - Сухаревский Роман - Страница 22

Результаты оказались ошеломляющими, «ИРОН» превзошёл все мои самые смелые ожидания. Все генерируемые ионы с абсолютной точностью достигли заданных мною участков, МРТ визуально подтвердил этот факт.

По моим предварительным оценкам, операция прошла успешно, и я отнёс испытуемую на второй этаж, уложил на кровать. Представления не имею, как ОНО поведёт себя после пробуждения. Возможно ли, что убогий примитивный мозг отторгнет высокотехнологичный чип? Не знаю, остаётся только дождаться этого момента истины.

Образ моря. Образ зелёной, августовской водной глади не должен спровоцировать в искусственных воспоминаниях агрессию. Именно устойчивое воспоминание о тёплом море было мной имплантировано в мозг Анны, ничего более умиротворяющего я просто не смог придумать. Но на всякий случай монтировку и шприц с успокоительным всё-таки приготовил. Она не должна помнить укола и мерзкого привкуса клофелина. Аня должна помнить меня и романтичный вечер, а потом помутнение. Скажу, что упала со ступенек, когда спешила на второй этаж в спальную, чтобы удовлетворить свою животную похоть. В эту версию опытная шлюха-нимфоманка должна поверить безоговорочно…

Очнулась Аня гораздо позже, чем Жорик. Я даже переживал, что она впала в кому. Но нет, всё произошло по графику, и первым делом, вместо поедания собственных глаз, она просто сказала:

— Привет… Как ты? Мне снился дурной сон. Ты тонул, Артур… но теперь я вижу, что с тобой всё в порядке. Так голова кружится и болит, раньше со мной такого не было…

Ну конечно, тебя же никогда не травили клофелином до этого дня. Обычно женщин не травят, а травят мужиков, чтобы ограбить. Знаю, что после этого препарата человек испытывает чудовищные головные боли.

— Аня, ты ударилась головой, мне даже несколько швов пришлось наложить. Почему не предупредила, что алкоголь так сильно влияет на твой вестибулярный аппарат? Или ещё что-то, не знаю. Ты ушиблась, и я отнёс тебя сюда. Когда буду делать ремонт, обязательно заменю эти крутые ступеньки на что-нибудь более безопасное. Как ты себя чувствуешь и что снилось, можешь подробней рассказать?

Девушка сначала ничего не ответила, а попыталась подняться, но у неё не получилось этого сделать с первого раза. Это нормальное явление, тем более, после такого мощного «двойного наркоза». Но к моему удивлению, она выглядела достаточно бодро, я ожидал, признаться, худшего. Поэтому вторая попытка встать увенчалась успехом: Аня, около минуты, молча, рассматривала комнату, смотрела в окна на спрятанный во мраке сосновый лес, макушки которого едва освещал уличный фонарь.

— Я очень голодна и хочу съесть что-нибудь очень вкусное, — после паузы, вымолвила она. — У тебя есть что-нибудь вкусненькое?

Неожиданно, но всё же лучше, чем стальной латок в руках и бессмысленные удары в стену. Или… что она имеет в виду, когда говорит «вкусненькое»? Глаза и пальцы? Нет, это мой страх после недавнего стресса так говорит, а девушка подразумевает сочную отбивную, и, надеюсь, не из меня…

— Конечно, отдыхай, а я что-нибудь приготовлю, — ответил я и отправился вниз на кухню, а подопытная вернулась обратно в кровать.

Как-то странно она себя ведёт, что-то мне не нравится. Неужели в конец отупела? Да нет, если бы она отупела, ещё хотя бы на йоту, вряд ли смогла бы разговаривать. Её глаза изменились, что-то изменилось в её взгляде. Это действие чипа, или, может, наркоз ещё действует? Посмотрим, нужно её накормить… ВКУСНЕНЬКИМ…

Поскольку в холостяцком холодильнике преобладали полуфабрикаты, отыскать что-то достойное было не просто, но я справился. Замороженный кусок свинины, вывалянный во всех специях, которые удалось найти, должен быть вполне съедобным и даже вкусным.

Когда я приготовил мясо и поднялся наверх, Аня лежала на кровати и смотрела в потолок, не обратив на меня внимания. Но её внимание своим ароматом сумел привлечь кусок мяса, как только я приблизился к кровати.

Проглотив несколько кусочков аппетитного жаркого, эта «сирена» решила отблагодарить меня единственным известным для неё способом — завалить на кровать и почти изнасиловать. В этот раз наша «постельная сцена» сильно отличалась от предыдущей: я почувствовал себя школьником, которому «недалёкий» отец подарил на пятнадцатилетие опытную проститутку. Это было настолько интенсивно и долго, что я впервые в жизни сказал женщине «извини, но я больше не могу». Сразу всё стихло, кроме моего тяжёлого дыхания, а Аня, насытившись моим телом, просто уснула. От усталости вскоре стал засыпать и я. Пускай, мне тоже приснится, зелёное море под синим утренним небом. И Мила…

Проснулся я поздно, а такое бывает редко, но мне понятно почему. В постели я был совершенно один, и это страшно. Нет, я не боюсь, что меня бросила девушка. Я боюсь, что она без глаз и пальцев пытается прорубить тоннель в моём подвале. Вряд ли в эти минуты прилежная невеста готовит любимому жениху завтрак на первом этаже. Она ещё вчера вела себя довольно-таки странно, мне же совсем не удалось уловить хоть какие-то признаки действия чипа. Я, наверное, самый тупой экспериментатор в истории! Нужно было её хотя бы пристегнуть к кровати, объяснив данное действие своими сексуальными наклонностями!

Пробежавшись по дому, я окончательно убедился, что Ани просто нет. Она просто ушла, надев вчерашнее красное платье. Вечернее платье, которое я подарил, а сейчас утро. Все остальные вещи оказались на месте, включая нижнее бельё. Звонки на телефон тоже не помогли её найти, так как сам телефон оказался в спальной под кроватью. Но то, что в доме нет пятен крови и тоннеля в подвале, немного успокаивало. Мой полоумный подопытный «кролик» просто сбежал, вместе с последним, имеющимся у меня чипом. Но паниковать рано. Может, колхозный мозг просто не содержит информации, что это платье вечернее, а телефон она оставила лишь потому, что вышла ненадолго и скоро вернётся. Сюрприз мне хочет сделать, за вчерашнее мяско! Ох, что-то не верю я в это. А Мила? Что я ей сегодня скажу? Что всё прошло успешно, но образец убежал? Спасибо, скажу, Мила, но я туповатый, поэтому ты зря мне деньги перечислила. Да и вообще, зря мы всё это с тобой затеяли! Ты там мир спасай, сама спасайся, а я буду собираться — в тюрьму…

Уже на грани панического припадка я решил осмотреть улицу, и мне удалось кое-что обнаружить: около забора моего отмороженного соседа я нашёл красные черевички, которые мы купили с Аней в комплекте с платьем. И что это может значить? Это конец! Она явно не в себе! Не удивлюсь, если через 500 метров найду красненькое платье. А дальше что? Глаза и пальцы? Да пошло оно всё! Никто не догадается, что я с ней сделал! Родилась она такая, больная на голову! Нужно было сразу под камень её загнать, живьём! Эксперимент «ИРОН» завершился неудачей, хватит с меня. Нужно дождаться обеда и поговорить с Милой, а там, гляди, и дурочка эта вернётся… босиком…

К обеду Аня не вернулась, зато Мила была как всегда пунктуальна.

Мила: Привет! Надеюсь, у тебя есть чем меня порадовать. Ты сделал операцию? Например, у меня есть хорошая новость.

Артур: И да, и нет. Привет! Видишь, даже стихами заговорил. Нервы. Всё сделал, Аня даже не сошла с ума. Только вот, убежала она, и я не могу её найти. Мы вместе уснули, а когда я проснулся, её уже не было. Она вела себя немного странновато, но в целом, ничего из ряда вон. Думаю, это послеоперационный фактор, и ничего более. Никаких тестов провести я не успел, могу лишь сказать, что после операции у неё неестественно возрос аппетит, как к еде, так и к сексу. Это ненормально. Я опять не справился, прости.

Мила: Найти её нам не составит труда, ты зря паникуешь. А может, она ещё вернётся. Не исключаю, что девушка просто испугалась, почувствовав себя странно, и сбежала.

Артур: Дело в том, что я обнаружил её обувь в сотне метров от дома, возле соседского забора. Если бы с ней было всё в порядке, вряд ли бы она стала убегать босиком по такому холоду. Мне почти очевидно, что чип привёл к каким-то отклонениям в её психике. Мила, спасибо, но я решил забыть о проекте. Если Аня обратится к врачу, специалист с лёгкостью определит, что имело место хирургическое вмешательство и меня посадят. Только сейчас я начал понимать, что натворил. Так обращаться с людьми нельзя, это было какое-то временное помешательство. Да плевать мне на себя, пусть сажают, я заслужил! Только что будет с тобой? Я подвёл тебя, и ты из-за моей глупости можешь погибнуть. Да и жить я без тебя больше не смогу и не хочу. Как всё ясно мне теперь, ты всё изменила.