Все страхи мира - Клэнси Том - Страница 254

— Капитан первого ранга Росселли, вы принадлежите к Военно-морскому флоту?

— Да, господин президент. Должен добавить, что ещё несколько месяцев назад был командиром «золотой команды» ракетоносца «Мэн».

— Сколько у нас времени на принятие решения?

— Сэр, русская «Акула» движется со скоростью в двадцать пять узлов и находится сейчас в двадцати тысячах ярдов от нашей лодки. С технической точки зрения, они уже сейчас могут произвести торпедный залп.

— Какие у нас варианты?

— Вы можете отдать приказ об атаке или не отдавать его.

— Генерал Фремонт?

— Господин президент… Нет, позвольте спросить капитана первого ранга Росселли.

— Слушаю вас, генерал.

— Вы уверены, что русская подводная лодка движется прямо на нашу субмарину?

— Данные говорят об этом очень красноречиво, сэр.

— Господин президент, мне кажется, мы должны принять меры по защите наших стратегических сил. Русским, конечно, не понравится, что мы напали на их подводную лодку, но эта ударная подлодка и не имеет стратегического значения. Если они потребуют объяснений, мы сумеем их дать. Сейчас мне хотелось бы понять, почему они направили свою ударную подлодку на наш ракетоносец. Они не могли не знать, что это встревожит нас.

— Капитан первого ранга Росселли, разрешаю дать приказ самолёту атаковать и уничтожить русскую подводную лодку.

— Слушаюсь, сэр.

Росселли поднял трубку другого телефона.

— «Серый медведь», говорит «Мраморная голова», — это был сейчас код Национального центра, — высшее военное руководство одобряет, повторяю, одобряет ваш запрос. Как слышите?

— «Мраморная голова», это «Серый медведь», мы получили разрешение на атаку.

— Действуйте.

— Понятно. Конец связи.

«Орион» совершил поворот. Даже лётчики чувствовали сейчас, насколько испортилась погода. Вообще-то было ещё светло, но низкая облачность и сильное волнение на море создавали впечатление, что самолёт летит по огромному неровному коридору. Это было плохо. А хорошо было то, что обнаруженный объект вёл себя глупо, мчался вперёд на большой скорости, над термоклином, и упустить его оказалось почти невозможно. Офицер-тактик, находившийся в хвостовой части, направлял самолёт по курсу русской «Акулы». Позади хвостового оперения авиалайнера «Локхид-Электра», превращённого в самолёт противолодочных действий, выступал чувствительный прибор, называвшийся детектором магнитных аномалий. Он регистрировал изменения в магнитном поле Земли, в том числе и вызванные металлической массой подводной лодки.

— Сумасшедший, сумасшедший, сумасшедший, выпускаю дымовые сигналы! — Оператор бортовых систем нажал на кнопку.

Появилось облако дыма.

Пилот тут же повернул налево, повторил манёвр ещё несколько раз.

— Ну, что там у вас сзади? — спросил он.

— Надёжный контакт, атомная подводная лодка, по-видимому русская. Давайте приступать.

— Давно пора, — заметил пилот.

— Господи! — пробормотал второй пилот.

— Открываем люк.

— Люк открыт. Предохранители сняты, взрыватели готовы, торпеда наведена.

— Отлично, беру управление на себя, — донёсся голос офицера, ответственного за тактические операции. — Готов к сбрасыванию.

Казалось, все что-то слишком уж просто. Пилот направил самолёт по облачкам дыма, вытянувшимся почти в идеальную прямую. Самолёт миновал первое, второе, затем третье облачко…

— Сбрасываем торпеду! Торпеда сброшена!

Пилот прибавил мощность и поднялся на несколько сотен футов выше.

Противолодочная торпеда типа «50» вывалилась из открытого люка самолёта. Её падение замедлил небольшой парашют, который отделился в тот момент, когда торпеда коснулась поверхности воды. Эта новейшая торпеда, последнее слово техники, приводилась в движение не винтом, а почти беззвучным двигателем и была запрограммирована таким образом, что её нельзя было обнаружить до тех пор, пока она не достигла намеченной глубины в пятьсот футов.

Пора сбавить скорость, подумал Дубинин. Ну хорошо, ещё несколько тысяч метров. Он считал риск оправданным. Вполне разумно было предположить, что американский подводный ракетоносец останется на небольшой глубине, недалеко от поверхности. Если догадка Дубинина была правильной, то под слоем температурного скачка — а «Адмирал Лунин» находился на глубине ста десяти метров — поверхностный шум не позволит американцам услышать его лодку и он сумеет провести заключительную часть поиска незаметно. Дубинин собирался уже поздравить себя с тем, что принял правильное тактическое решение.

— Слышу гидролокатор торпеды справа по носу! — донёсся крик лейтенанта Рыкова из гидролокационного отсека.

— Лево руля! Полный вперёд! Где торпеда?

— Движется с уклоном в пятнадцать градусов! Под нами! — снова послышался голос Рыкова.

— Аварийное всплытие! Рули вверх! Новый курс три-ноль-ноль! — Дубинин вбежал в гидролокационный отсек.

— Что за чертовщина?

Рыков был бледен.

— Не слышу шума винтов… только этот проклятый гидролокатор… вот он ушёл в сторону — нет, снова работает в режиме поиска!

— Меры противодействия — три, пуск! — скомандовал Дубинин.

— Канистры выпущены!

Оператор мер противодействия «Адмирала Лунина» быстро выстрелил три пятнадцатисантиметровые канистры с материалом, выпускающим газ при контакте с водой. Выходящие из канистр пузырьки создавали цель для торпеды, но эта цель не двигалась. Американская «умная» торпеда типа «50» уже почувствовала присутствие подводной лодки и устремилась к ней.

— Проходим сто метров, — выкрикнул старпом. — Скорость двадцать восемь узлов.

— На глубине в пятнадцать метров прекратить подъем, но не бойтесь выброситься на поверхность.

— Ясно! Двадцать девять узлов.

— Больше не слышу торпеду, изгиб линии буксируемых датчиков лишил нас возможности прослушивать её гидролокатор. — Рыков поднял руки в бессильной ярости.

— Ничего не поделаешь, придётся потерпеть, — ответил Дубинин. Шутка была не слишком остроумной, но операторы гидролокационного отсека почувствовали себя лучше.

— «Орион» только что атаковал торпедой движущуюся к нам подлодку, сэр. Я уловил едва слышные звуки в ультразвуковом диапазоне, пеленг два-четыре-ноль. Это одна из наших, типа «50», сэр.

— Надеюсь, она управится с русскими, — заметил Рикс, — И слава Богу.

— Проходим глубину пятьдесят метров, выравниваем угол всплытия, рули вверх десять градусов. Скорость тридцать один узел.

— Меры противодействия не сработали… — сказал Рыков. Буксируемые пассивные датчики теперь выровнялись, и торпеда все ещё преследовала «Адмирала Лунина».

— Никакого шума винтов?

— Никакого… Я услышал бы их даже на такой скорости.

— Наверно, один из самых последних образцов…

— Тип «50». Я слышал, это очень «умная маленькая рыбка».

— Это мы ещё посмотрим. Евгений, ты не забыл про волнение на поверхности? — улыбнулся Дубинин.

Старпом блестяще управлял движением подлодки, однако тридцатифутовые волны гарантировали, что субмарина неизбежно выскочит на поверхность между ними. Торпеда была всего в трехстах метрах от подлодки, когда «Адмирал Лунин» прекратил всплытие и выровнялся.

Американская противолодочная торпеда типа «50» была не просто «умным» оружием, а по-настоящему гениальным. Её приборы опознали меры противодействия, использованные Дубининым всего несколько минут назад, и, пустив в ход мощный гидролокатор, она искала теперь подводную лодку, чтобы завершить свою миссию. Однако законы физики были на стороне русских. Часто думают, что звуковые волны гидролокатора отражаются от металлического корпуса корабля, но на самом деле это не так. Гидролокация основана на отражении звуковой волны от воздуха, находящегося внутри субмарины, или, если уж быть совсем точным, от границы между водой и воздухом, сквозь которую волна не может пройти. Торпеда типа «50» была запрограммирована таким образом, что принимала эту границу между воздухом и водой за корабль. Когда торпеда устремилась за своей добычей, её чувствительные приборы начали замечать гигантские силуэты судов, простирающиеся на всю ширину действия гидролокатора. Это были волны на поверхности, хотя в программу торпеды было введено условие, что она не будет обращать внимание на плоские поверхности и таким образом избежит проблему «захвата морской поверхностью», её проектировщики упустили из виду проблему высоких волн. Торпеда выбрала ближайшую цель, помчалась к ней и… выпрыгнула в воздух подобно сёмге. Она вонзилась в подошву следующей волны, нашла следующую огромную цель — и выпрыгнула снова. На этот раз торпеда ударилась в набегающую волну под небольшим углом. Динамические силы заставили её повернуться и помчаться на север внутри корпуса волны, ощущая слева и справа огромные корабли. Наконец она выбрала цель, повернула налево, снова выпрыгнула в воздух, однако на этот раз ударилась о следующую волну с такой силой, что сработал контактный взрыватель и торпеда взорвалась.