Орден (СИ) - Тюльберов Рост - Страница 5

Впервые за долгое время в жизни Лиама происходило что-то интересное. Он недолго поводил пальцем по горлышку стакана и прокашлялся. По крайней мере, у него есть выбор. Вот бы сигарету…

***

Восемь недель "курсов переподготовки" пролетели как один день. Но этот повторяющийся день привнёс в жизнь Лиама то, чего ему давно не хватало. Покой. На горизонте показалась хоть какая-то цель, пускай совсем непонятная, но она была. Так жить было проще. Лиам снова становился инструментом в чьих-то руках. Качественным, идеально заточенным, крепким, надёжным и удобным инструментом. И его это устраивало.

Первые тренировки лёгкие наливались свинцом и просились наружу, в ногах проявлялась предательская слабость, прошибал неприятный пот, темнело в глазах.

Инструктор был немногословен и сдержан, тело и лицо его были словно выточены из камня. В глаза его было страшно смотреть. Там застыли десятки мёртвых тел, убитых врагов и товарищей. В них застыл страх, от которого нельзя было уйти, спрятаться или убежать. Постоянная готовность бороться за свою жизнь. И ожидание, что вот-вот что-то пойдёт не так. Человек вроде и жил, что-то делал, разговаривал, ел, спал, работал. Но стоило посмотреть чуть в глубину и становилось понятно — его здесь нет. Он навсегда остался ТАМ. У Лиама не было и тени вопроса, что этот человек делает один в глуши, и почему он посвятил свою жизнь военной подготовке.

Как только светало, инструктор выходил из своего полевого домика и приветствовал рассвет. Казалось, он совсем и не спал, что могло быть истиной. У Лиама тоже бывали такие периоды.

В конце первого дня, оглядев лагерь в глуши, Лиам с трудом переборол желание уйти. Всё это было похоже на подготовку террориста. Может, ему пытаются промыть мозги? Очень странным и оригинальным способом. Можно же было выдумать что-то менее тупое? Но эта волна сходила на нет уже с началом утренней пробежки. К счастью для измученного организма, физических нагрузок были терпимыми. Немного бега, турников, отжиманий и знакомых армейских комплексов. Тело снова становилось железным. Способным бежать весь день, лежать в неудобной позе часами, поднимать тяжести и выполнять задачи на пределе, значительно выходящим за инстинкт самосохранения. Чувство слабости уходило. Возвращалась способность перешагивать через себя. Не хватало этой силы внутри.

Никогда ещё Лиаму не доводилось стрелять так много. Огневая подготовка была дорогим делом, но денег тут не жалели. Из разного оружия, с разной дистанции, под внимательным взглядом и редкие комментарии инструктора, Лиам стрелял днями напролёт. Как только форма начала к нему возвращаться, задания усложнились. Лиам штурмовал тесный муляж здания, неподвижные цели сменились на подвижные, и механизмы их мелькали с ужасающей скоростью.

Самое интересное происходило в конце дня. Рукопашный бой. Лиам уделил немало времени боевым искусствам во время службы. Даже получил свой коричневый пояс. Но лишь в качестве разгрузки и хобби. Инструктор был несокрушим. Раз за разом, с голыми руками или ножом Лиам нападал на него, но всегда терпел болезненное поражение.

Спустя пару недель Лиам привык к ссадинам и синякам, а нож в его руке сменился на настоящий. Это было жутко и запредельно опасно. Лиам так и не смог хотя бы раз задеть инструктора, даже в ходе случайной и непредсказуемой атаки. Лезвие же его противника всегда останавливалось в миллиметрах от артерий и сухожилий Лиама. Жёсткая школа, но эффект был достигнут. Лиам перестал бояться быть раненым или ранить ножом другого человека. Полезный навык, правда, лучше бы он никогда не пригодился.

Спустя восемь недель в лагерь въехал внедорожник и высадил другого парня. Лиам собрал вещи, пожал руку инструктору, отдал ему честь, кивнул, сел в машину и уехал…

***

Его следующим пунктом назначения стал уже знакомый университет «Дарем», расположенный на удалении от городка Гринволл. Получение образования в планах не было, но приказ есть приказ.

Лиам попал в небольшую, смешанную группу. Пара студентов, бывший коп, офисный червь и какое-то совсем уж юное дарование. Студенты здесь не пили, не курили, не делали селфи, не болтались по коридорам, не отрывались и не прогуливали занятия. В первые две недели Лиам увидел всего одну нервную сигарету. И так было значительно проще держать себя в руках.

Студенты общались неохотно, были сконцентрированы, даже непривычно холодны. Особенно молодые и не успевшие пожить другой жизнью. Похоже, их готовили с детства. Иногда до Лиама доходили обрывки их историй — не только он столкнулся с чем-то выходящим за рамки.

Оценок на занятиях не ставили. Преподаватели пытались найти к каждому студенту такой подход, чтобы он усвоил максимальное количество материала. А его было очень много.

Истинная история человечества, изученный состав Цепи Миров, теория Врат, конкурирующие виды, теория магии, межвидовые коммуникации, ксенобиология, Теория Единого Поля, история и состав Ордена и много чего ещё. Большинство предметов носило явно ознакомительный характер. Слушателей курсов погружали в среду предстоящей работы. Часть предметов касалась военного дела и противоборства интервентам — им Лиам посвящал максимум своего времени и внимания

Читать в таких количествах было непривычно, физически и морально тяжело. Нагрузка на развивающих курсах морской пехоты была несоизмеримо ниже. Ощущение дискомфорта и переломного момента в жизни иногда зашкаливало.

Когда мозг Лиама уставал, он начинал загружать своё тело. Само по себе в нём родилось давление. Война против людей была ужасным испытанием для личности. Столько хаоса, неопределенности и такой маленький вклад одного морпеха. А теперь речь шла о бесконечных пространствах и врагах, в сравнении с которыми вся военная мощь армии США была лишь пшиком. Это пугало.

— Ответьте, как Вам удается скрывать всё это? — поинтересовался у лектора бывший коп.

— Популярный вопрос, неофит! — улыбнулся ему лектор, приятный парень чуть за тридцать. — Восприятие мира каждым человеком субъективно. В эзотерических учениях встречается интересное понятие — точка сборки. Представьте себе картину своей жизни. Вот вы, вот ваша семья и её история, ваши школьные знания, информация из книг, фильмов, музыка любимых исполнителей, содержание выпусков новостей и разговоры людей вокруг.

Под редкие смешки, лектор старательно вырисовывал на доске карикатуру на автора вопроса и на всё, что могло бы его окружать.

— Наблюдая эту картину изо дня в день, вы видите лишь маленькую частичку пазла, которым является наш мир. Куча вещей, происходящих вокруг, не попадает в ваше поле зрения. Не ясно, чем занимаются соседи за закрытой дверью. Может, дома вас ждут родители, а может, они совсем чужие люди, которые усыновили вас или даже похитили в детстве. Не ясно, чем занимается кошка, когда выбегает на улицу или собака, которая иногда так странно и осмысленно смотрит на вас. Про научные понятия, вроде химических реакций или электричества можно вообще не упоминать. Вы не можете их увидеть и потрогать. Но обо всём вы имеете своё представление, своё виденье, полученное на основе собственного опыта и других источников. Вы свято верите во многие вещи, не зная их истинной природы. Это ваша точка сборки — ограниченный угол, с которого вы наблюдаете мир, и то, каким вы видите себя в нём.

Лиам задумался и уставился на забавную картинку с доски, которую он срисовал автоматически. Что он знает о мире? Лиам не смог поместить рядом с собой ничего существенного. Человек, стоящий в пустоте. Если убрать армию, наркотики и призраков, что останется?

— Пока ты идёшь на свои занятия, уставившись в телефон, над твоей головой может пролететь летающая тарелка, — лектор провёл рукой над головой одного из студентов, изображая полёт. — А ты этого даже не заметил. Ты не смотрел вверх в тот момент. А потом, ты услышишь разговоры тех, кто её видел и сделаешь вывод, что все они сумасшедшие. У тебя нет инструментов, чтобы проверить истинность своих суждений. Так вот, Организация старается поддерживать нужную картину мира, чтобы в ней большинству людей было комфортно. А остальные вещи старается скрывать и не показывать.