Дракула против Гитлера (ЛП) - Дункан Патрик Шейн - Страница 107

Блонди приняла ухаживания Харраса, овчарки! У герра Вольфа большие надежды на появление щенков в ближайшем будущем, хотя бы ради того, чтобы продолжить великолепную родословную Блонди.

У Герра Вольфа есть еще одно основание для радости. Сидя во мраке своего частного кинозала вместе с HH [Гиммлером] и наблюдая за кадрами из Румынии, он так зачарованно смотрел на экран, что его горячий шоколад остыл, а взбитые сливки превратились в какую-то белую слизь, и он на некоторое время даже позабыл о своей желудочной колике. Врачи тоже идиоты!

Тестирование на чесноке и религиозных предметах познавательно, но герру Вольфу это не интересно, сказки все это и религиозный мусор. А вот свойства быстро исцеляться, наблюдавшиеся в ответ на удары ножом и выстрелы, — это нечто такое, что способно перевернуть мир.

БЕССМЕРТИЕ!

Сначала у герра Вольфа возникли идеи создать бессмертную армию. Герр Вольф, как Вотан, Бог Войны, поведет за собой армию мертвецов. Солдат, каждый из которых обладает силой десятерых человек, как показала первая пленка. Солдат, которые неуязвимы для пуль, штыков, болезней. (Ох уж, эти болезни, это настоящая зараза! Именно они истощают наши силы). Против них будут бессильны даже газовые атаки! Жертвой одной из них на войне стал и сам герр Вольф. И он никогда не забудет перенесенных страданий.

Но после некоторых дальнейших размышлений эта идея создания армии сверхлюдей вскоре поблекла.

Бессмертие — это нечто такое, что нельзя раздавать каждому желающему прохожему или обычному солдату, как фляги или ранцы. Даже элитным войскам.

Бессмертие — это сила и власть. Сферы, недоступные мелкому средненькому человечку.

Кто должен владеть таким божественным даром?

Ответ ясен.

Но сначала — передается ли это свойство другим? На этот вопрос нужно получить ответ.

А затем изучим возможности.

ДАТА: 16 ИЮНЯ 1941 ГОДА.

КОМУ: ОБЕРГРУППЕНФЮРЕРУ СС РЕЙНХАРДУ ГЕЙДРИХУ, РСХА.

ОТ: МАЙОРА СС ВАЛЬТРАУДА РЕЙКЕЛЯ.

КОПИЯ: ГЕНРИХУ ГИММЛЕРУ, РЕЙХСФЮРЕРУ СС.

СТЕНОГРАММА ТРЕТЬЕГО ДОПРОСА.

ДОПРОС ПРОВЕДЕН МАЙОРОМ В.РЕЙКЕЛЕМ И СПЕЦИАЛИСТОМ ПО ДОПРОСАМ ЕФРЕЙТОРОМ ШРЕКОМ. Также присутствует ротный писарь. Происходящее записывается на 35-миллиметровую кинокамеру военным кинооператором.

Допрашиваемый на вид кажется гораздо более измученным, чем прежде. Когда мы вошли, он с трудом смог поднять голову.

Майор Р. обращается к ефрейтору Ш., у которого отсутствующий глаз теперь прикрыт черной повязкой. Майор Р. машет ему бумагой — полученным сообщением.

МАЙОР Р.: От самого фюрера, ефрейтор! Нашего Фюрера!

Ефрейтор Ш. вытягивается в струнку по стойке смирно.

МАЙОР Р.: Ефрейтор, как лично вы готовы доказать свою преданность Фюреру?

ЕФРЕЙТОР С.: Я готов отдать жизнь за него. За Германию.

МАЙОР Р.: Возможно, именно это вам и придется сделать.

На лице ефрейтора Ш. заметно удивление.

ЕФРЕЙТОР Ш.: Умереть… г-н майор?

МАЙОР Р.: …и возродиться к жизни бессмертным. Подумайте об этом, ефрейтор. Неуязвимым для пуль! Сильнее, чем сейчас, хотя вы и сейчас сильный! Вы сами лично являлись свидетелем таких способностей.

ЕФРЕЙТОР Ш.: Каким образом, г-н майор?

МАЙОР Р.: Сделайте так, чтобы вампир вас укусил.

ЕФРЕЙТОР Ш.: Укусить? Меня, г-н майор?

МАЙОР Р.: Именно так и передаются такие способности. Сможете сделать это ради своей страны? Ради своего Фюрера? Вы же храбрый человек?

ЕФРЕЙТОР Ш.: Так точно, г-н майор.

МАЙОР Р.: Даже спрашивать вас об этом означает оскорбление вашей храбрости. Конечно, вы храбры. Именно так я и сказал Гиммлеру.

ЕФРЕЙТОР Ш.: Гиммлеру, г-н майор?

МАЙОР Р.: Да, Шрек, ваше имя теперь известно в залах и коридорах самой Рейхсканцелярии. И скоро вы будете удостоены чести стать героем Отечества, ефрейтор.

Или мне лучше сказать — Сержант?

Ефрейтор, или теперь уже сержант Ш. с трепетом переваривает эту информацию, что-то бормоча дрожащими губами, а майор Р. тем временем подходит к допрашиваемому.

МАЙОР Р.: Вы голодны, друг мой? Давно уже, наверное, ничего не ели? Возможно, мы дадим вам что-нибудь, чтобы разогреть аппетит.

По приказу майора писарь и кинооператор покидают помещение. Майор выходит вместе с нами и запирает за нами дверь, оставляя сержанта в камере одного. Нам приказано наблюдать через решетку двери.

Допрашиваемый переводит свое внимание с майора на сержанта Ш., который поднимает стальную фомку, которую он принес с собой. Он поднимает ее над допрашиваемым, который готовится принять ожидаемый удар.

Но вместо этого сержант фомкой извлекает из стены костыли, которыми был пригвожден допрашиваемый. Также с груди допрашиваемого снимается цепь. Затем с помощью цепи и костылей его руки приковываются к стене.

Допрашиваемый падает на пол. Лодыжки его по-прежнему скованы, но допрашиваемый слишком слаб, чтобы высвободиться из них.

Сержант Ш. встает над допрашиваемым, с твердыми намерениями.

СЕРЖАНТ Ш.: Укуси меня. Сделай меня таким же, как ты.

ДОПРАШИВАЕМЫЙ: Это невозможно. Ты этого недостоин.

Сержант Ш. пинает допрашиваемого ногами.

СЕРЖАНТ Ш.: Кусай меня, говорю.

ДОПРАШИВАЕМЫЙ: Я очень разборчив относительно того, что кладу себе в рот, в отличие от такого педераста, как ты.

Сержант С. разрывает на себе рубашку, обнажая свой грозный торс. (Стоит отметить здесь, что сержант — бывший профессиональный боксер в тяжелом весе, он на голову выше большинства других мужчин и весит не менее 120 килограммов). Сержант продолжает бить допрашиваемого ногами.

СЕРЖАНТ Ш.: Кусай меня!

Допрашиваемый, похоже, ощущает боль от каждого удара, но по-прежнему отказывается покориться.

МАЙОР Р.: Покажите ему кровь. Соблазните его.

Сержанту потребовалось некоторое время, чтобы сообразить, как это сделать. Он носит на шее ожерелье — серебряные рунические литеры SS. Порвав его, сержант Ш. острием этих символов надрезает себе предплечье. Из пореза течет кровь. Наклонившись к допрашиваемому, сержант Ш. сует ему в лицо свою окровавленную плоть.

Реакция следует незамедлительно. У допрашиваемого вытягиваются клыки, краснеют глаза. Допрашиваемый смотрит на руку сержанта с чувством, которое можно описать только как голодное вожделение, но сдерживается.

СЕРЖАНТ Ш.: Пей! ПЕЙ, ЧЕРТ БЫ ТЕБЯ ПОБРАЛ!

Сержант хватает допрашиваемого за волосы, пытаясь силой ткнуть его лицом в кровь на руке.

Молниеносно, почти незаметно глазу, рука допрашиваемого вырывается и хватает сержанта за шею, обхватывая пальцами его за горло.

Допрашиваемый начинает подниматься. Сержант сопротивляется, пытаясь придавить его к полу. Несмотря на то, что вес сержанта почти вдвое, а может, и больше превышает вес допрашиваемого, последний все равно оказывается способным пусть медленно, но все-таки встать на ноги.

Сержант Ш. борется с ним, пытаясь высвободиться из удушающего захвата. Но ему это не удается, несмотря даже на то, что он сопротивляется обеими руками против одной только руки допрашиваемого. На руках сержанта проступают вены, очень выпукло и рельефно, выпирают мышцы.

МАЙОР Р.: Боритесь с ним! Сражайся же, черт, тупая дубина!

Борьба очень впечатляющая: два существа огромной силы в физической схватке не на жизнь, а на смерть.

Сержант Ш. бросает борьбу и тоже в ответ обхватывает допрашиваемого своими огромными и мощными руками за шею, пытаясь его задушить.

ПРИМЕЧАНИЕ: Во время этой борьбы серебряные руны, которые сержант по-прежнему сжимал в руке, соприкоснулись с кожей допрашиваемого, и, похоже, обожгли его. Допрашиваемый отреагировал на ожог, охнув от боли и отдернувшись.

Допрашиваемый вырывается из рук сержанта и вонзает клыки сержанту Ш. в шею в области яремной вены, которая вздулась от напряжения во время борьбы.

МАЙОР Р.: У вас получилось, сержант! Победа за нами! А теперь уходите!