ZEUS. Северный клан (СИ) - Кельт Владимир - Страница 91

‒ Привет, ‒ засуетился Фил и выкатил из-под стола второе кресло. ‒ Садись, придется немного подождать. Я тут поковырялся в Сумеречной сети и запустил фильтрацию, поэтому вышла заминка.

В кресло Ной не сел.

‒ Я никуда не спешу, ‒ ответил он и прошел к столу в дальнем углу кабинета. Кофеварка утробно заурчала, как довольная кошка, и выдала струйку горячего ароматного напитка. За утро Ной успел выпить три чашки, и все они оказались редким дерьмом, а Фил всегда держал отменный кофе с плантации долины Язил.

Ной протянул кружку Филу. Товарищ кивнул и неуютно заерзал в кресле. Китель плотно обтягивал выпирающий живот, а вот некогда пухлые щеки осунулись, под глазами синели следы бессонницы. Лицо приобрело красноватый оттенок, из-за чего Ной пришел к выводу, что в последнее время Гриссом налегает на спиртное.

‒ Ной, я… ну… ‒ мялся Фил. ‒ Хотел спросить, как там Карина и Марти?

‒ В порядке и под надежной охраной, ‒ сказал Ной, и понял, что фраза прозвучала до отвращения протокольно, а ведь не так давно они были лучшими друзьями. ‒ Фил, это просто нужно принять и пережить. Да, Карина истерит: то обзывает тебя грязными словами и проклинает, то резко меняет гнев на милость и просит помочь тебя вытащить. К сожалению, я не могу этого сделать, ты же знаешь. Тебе самому придется разгребать эту срань и нести ответственность перед семьей.

Послышался болезненный вздох. Фил прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла.

– Знаю… Вчера говорил с Трухановым, так вот, он пока не пустил расследование в ход и сказал, что даст мне шанс заработать плюсы, которые можно будет приложить к делу. Ной, я все сделаю! Найду этих ублюдков и помогу тебе раскрыть это чертово дело! Если справишься, то и мне зачтется. Моя судьба в твоих руках.

Ной хотел сказать, что не нужно перекладывать ответственность, что это крайне эгоистично и неправильно, но Гриссом не дал рта открыть. Он взял со стола нейрошунт, от которого к консоли тянулся тонкий прозрачный проводок, и воткнул в разъем у себя за ухом.

– Я проделал уйму работы. Днем и ночью ковырял базу, нырял в киберпространство, и мне есть, что тебе показать. Только дай закончить фильтрацию. Вот… почти… Ну же!

Возможно, техника откликнулась на просьбу Фила, ведь недаром говорят, что оператор связан со своим портом входа, что некоторые могут даже чувствовать машины. Как, например, пилоты штурмовиков ВКС, подключенные к нейросети, могут отдавать мысленные приказы своим крылатым убийцам. Подобным даром обладает не каждый – таких людей единицы – но у Фила однозначно талант.

– Готово, – сказал Фил и сделал внушительный глоток кофе. – Я долго собирал информацию, но связать воедино не могу. Это по твоей части, дружище.

– Показывай, что там.

Для начала Фил вывел изображение станций, где произошли теракты. Энцот, Вселенная, Солт и Рассвет… некогда величественные космические гиганты превратились в пыль, забрав в вечность тысячи душ. Рядом горели запросы от заказчиков Фила и пакеты данных, которые он отправлял, предавая Справедливость.

– Подожди, – остановил Ной и полез в хэндком. – Здесь кое-чего недостает.

Он вывел на проекцию свою доску с записями. Вспыхнули досье с бесстрастными лицами, загорелись нити между делами о взрывах, убийством тюремного доктора и Маргари, воскрешением Аллерта и сливом информации из СГБ.

Десятки проекций роились в полумраке кабинета. Лица, имена, события, цифры – все имело значение и превратилось в безумный калейдоскоп. Как глубока кроличья нора? Где грани и умопомрачительная истина?

Ной ходил по кабинету, заложив руки за спину, и всматривался в фрагменты чужого прошлого. Теракт. Убийство. Аллерт. Сколько здесь сокрыто фрагментов? Нельзя увидеть то, чего нет перед глазами, но можно понять мотивы и прощупать связи, почувствовать их, как чувствуешь поцелуй любимой женщины на губах, как ощущаешь соленый бриз на коже, или тепло очага в морозную ночь.

Ной чувствовал.

Он находил десятки, сотни нитей, и тянул за них, в надежде докопаться до истины. Некоторые – сгнившие, никчемные – обрывались, и он тут же отметал их; некоторые приводили к несвязанным с делом фактам, и Ной бережно складывал их в закрома разума, как складывают самое необходимое. Реже попадались такие, что вели к осколкам правды, и он дергал за эти нити, пока не получал желаемое.

– С воскрешением Аллерта все понятно, – рассуждал вслух Ной. – Кто-то влиятельный подкупил тюремного доктора, чтобы инсценировать казнь. Этот же человек заплатил Аллерту за убийство дрогийского императора. Но что потом? А потом я вижу Рэйна Аллерта на нелегальных гладиаторских боях… Пиратских боях.

Ной остановился, коснулся ладонью проекции, с которой ухмылялся Рэйн Аллерт, и поместил ее в сторону. Затем убрал с доски досье доктора Дора.

– Фил, ты сливал информацию, и заказчика интересовали взрывы на станциях. А еще Крип и тюрьма «Бастион». Думаю, у Крипа рыльце в пушку и он искусственно затягивал расследование. Может, его купили так же как тебя.

– Сомневаюсь, – хмыкнул Фил. – Ты ведь не в курсе, да? Поговаривают, что вскоре Крип займет место Труханова. Старый Медведь против, но вроде бы давят откуда-то сверху.

– Кхм… это мы еще посмотрим. Если докажу связь, то изрядно подпорчу мудаку карьеру. Но интересно другое. – С одержимостью во взгляде Ной повернулся к Филу. – Не хватает фрагмента, очень важного фрагмента, который поможет ответить на вопрос: какого хрена Аллерт снова трется с пиратами, если сыскал славу убийцы императора? И второе: с чего вдруг пираты показали клыки? Эта мерзость прет из всех щелей, как будто затевают что-то глобальное, и хотят заявить о своей силе.

В глазах Фила вспыхнул знакомый огонь. Он сорвался с кресла, и принялся сортировать проекции, активно размахивая руками.

– Погоди, погоди, – бормотал Гриссом, пальцы лихорадочно дрожали, когда он щелкал по светящимся кнопкам. – Ты говорил о силе, и она действительно имеет место быть. Помнишь бредни о корвете-призраке? Так вот, это не страшилка для капитанов идиотов и пилотов желторотиков. Корвет существует, только видели его не у караванов Торговой Гильдии, а в системе Тау-Рис. Попал под наши сканеры почти сразу после теракта.

Фил вывел проекцию корвета. Гигант величественно раскинул крылья в черноте, хищная морда устремила взгляд сканеров в пустоту. Ной тупо уставился на изображение, вспоминая тот далекий день, когда Труханов просил разобраться с делом Энцот и говорил о корветах…

– Какой же я идиот… – прошептал Ной.

Утром следующего дня Ной стоял на посадочной площадке космопорта СГБ. Плечо оттягивала лямка армейской сумки, в нос набилась пыль, поднятая машинами, уши закладывало от воя турбин орбитальных рейдеров, вспарывающих лиловые небеса на сверхзвуке. Ной следил за тем как робот-погрузчик сует ящики со снаряжением в ангар шаттла. Бойцы подразделения «А» столпились у выхода из терминала, побросав свои сумки под ноги на покрытый бурыми кляксами масла асфальт. Кто-то курил, кто-то смеялся рассказанному товарищем анекдоту. Совсем скоро им предстоит сесть в шаттл, который доставит на орбиту, где дожидается фрегат «Фемида».

Космос Ной не любил, от его холодной бесконечности мороз продирал по коже, тем не менее, сейчас он был готов избороздить галактику – потратить долгие недели и месяцы, чтобы придти к цели. «Фемида» станет флагманом боевого соединения СГБ, которому предстоит навести порядок в космической зоне ОСП, и Ной до сих пор не верил своей удаче. Когда после длительного совещания, отнявшего у полковников и генералов полночи сна, Труханов сообщил, что операция одобрена…

Не каждый день становишься разящим мечом в войне. А сегодня ночью СГБ как раз объявило войну пиратским кланам.

Станция Ориваль, свободная космическая зона

У института археологии аэрокар заложил вираж; описал круг над плоской серой крышей, вильнул хвостом выхлопов и плавно пошел на снижение. Обрамляющие вход белые колоннады выделялись на фоне железных стен и перекрытий, превращая здание в подобие макета с которым играл ребенок, чья буйная фантазия не страшится сочетать несочетаемое. Пока Хамэй вел машину к диску парковки, Лиса задумчиво смотрела в окно. Ни с того ни с сего ей вспомнились слова дяди: «Люди забывают прошлое и поэтому не знают, кто они есть на самом деле. Тот, кто не боится вчерашнего дня, тот обретет бессмертие». Странные слова. Раньше Лиса их не понимала, но глядя на необычное здание, уверилась, что в них есть доля смысла. Изъеденные временем колонны привезли сюда с Терра-Нова, с древних раскопок города Игли. Прощаясь с домом люди стремились взять в космос прошлое. Кто знает, может, Первые поселенцы не желали терять корни и хотели таким образом отметить печатью времени мечты о бессмертии?