ZEUS. Северный клан (СИ) - Кельт Владимир - Страница 84

С этими словами агент направился к шлюзу. Преграда бесшумно спряталась в стену и он скрылся в коридоре Е4. Лисе казалось, что она слышит его тяжелые шаги и видит, как позади него гаснут лампы. След темной энергии все еще витал рядом, сила Хамэя ощущалась почти физически. Что он задумал? Неужели решил поквитаться с Рэйном за случай на Арияне? Может, Хамэй тоже видит призраков с «Одинокого»?

Осмотрев себя на проекции, Лиса подправила макияж и расчесала иссиня-черные волосы. Вздохнула. Нужно было вернуть свой натуральный цвет – ярко-рыжий, почти медный – тогда она бы не походила на незнакомку. Рэйну лучше не знать, в кого она превратилась.

Хамэй ждал в ангаре. Главный шлюз был распахнут, теперь «Альбу» и Джокер соединял стыковочный рукав – длинный мрачный тоннель с редкими полосами ламп. Окинув Лису пристальным взглядом, в котором читалось «не облажайся», агент сказал:

– Доктор Исаев и команда останутся здесь, пока…

– Не вздумай мне мешать, иначе пожалеешь, – холодно обронила Лиса и направилась к стыковочному мосту.

Каблуки стучали в такт сердцу – уверенно, громко. Лиса шла по мрачному переходу, глядя на яркий свет, что виднелся впереди. Хамэй нагнал, когда она собиралась спуститься по трапу. Схватил за локоть и наклонился к самому уху:

– Де Воль, я желаю тебе добра. Будь начеку.

Рэйн Аллерт ждал внизу в компании светловолосого незнакомца. На поросшем щетиной лице играла кривая ухмылка – самодовольная, раздражающая. Во взгляде – лед. Ни капли не изменился. С трудом Лиса обуздала поднимающуюся ярость и улыбнулась в ответ так, будто не было месяцев разлуки, не было лжи, и не было пули, которую он пустил ей в грудь.

– Приветствую на Джокере, – кивнул Аллерт и в замешательстве перевел взгляд на агента.

– Рэйн, это Хамэй Тан. Он поможет нам во всем разобраться, – сказала Лиса, слова давались с трудом – застревали в горле и царапали каждым звуком. Еще немного и она сорвется: выскажет Аллерту все, что думает, и провалит миссию.

К счастью, Хамэй во время вмешался:

– Мы знакомы. Правда тогда обстоятельства не способствовали диалогу, – он протянул Аллерту руку, и тот ответил на рукопожатие.

– Ага. Вы с Вакараем пытались меня пристрелить. Но я не в обиде, потому как собирался сделать то же самое.

Аллерт обернулся к напарнику, который все это время стоял позади, сцепив руки в замок и перебирая четки. Только теперь Лиса обратила на него внимание и поняла, что перед ней инквизитор, хотя тот не носил привычной формы служителей, а энергетика была на удивление мягкой.

Грубый голос Аллерта заставил отвлечься от мыслей об Ордене:

– Знакомьтесь, это Александр Веласкис. Инквизитор, – Аллерт адресовал колючий взгляд Хамэю. – Веласкис поможет нам во всем разобраться, – с нажимом сказал он, дав понять, что не позволит импровизировать. – Надеюсь, сей факт никого не напрягает?

Хамэй пожал плечами, а Лиса улыбнулась своей лучшей улыбкой.

– Нет, Рэйн, не напрягает. Я привыкла к тому, что каждая наша встреча проходит под пристальным взглядом кого-то из Ордена.

Аллерт вскинул брови, хотел что-то ответить на колкость, но Лиса глянула так, что он поперхнулся словами.

– Когда мы получим сыворотку? – спросила она.

– Как только выполните свою часть уговора.

– Тогда не будем медлить.

Глава 23. Честная игра

Станция Джокер

Обычно в кабинете светились проекции звездных карт и мерцали тактические схемы, а сейчас помещение превратилось в подобие лаборатории. Эспы готовили оборудование: долговязый подключал портативный сканер, который водрузил на стол, а седой доктор по фамилии Исаев вместе с Бобби просматривал данные с результатами медицинских исследований. Исаев относился к категории людей, которых можно назвать занудами, более того, он напоминал придирчивого преподавателя. Густые седые волосы строго зачесаны назад, длинный острый нос выделялся на худом лице, взгляд живой и поучающий. С парапсихологом Бобби быстро нашел общий язык, чему Рэйн обрадовался. Хоть кто-то в этой комнате чувствует себя расслабленно.

Рэйн стоял у двери, подперев проем, и делал вид, что наблюдает за работой агентов. А сам нет-нет да бросал заинтересованный взгляд на Лису.

Она изменилась. Перекрасила волосы в цвет вороньего крыла, и теперь выглядела чуть старше и серьезнее. Наивная девчонка, которая верила в добро и в людей, больше не была собой. Она тщательно подбирала слова, сдерживала свою пылкую натуру и видела подвох почти во всем. В движениях появилась плавность и грация, во взгляде что-то такое, чего Рэйн не смог распознать. Взгляд манил, обжигал, будоражил. Чего греха таить, будоражил не только взгляд – каждый жест сводил с ума. Рэйн не знал, как справиться с этой пыткой, ведь точка давно поставлена, и Василиса де Воль явно не собиралась превращать ее в многоточие. В конце концов, разве не этого он добивался, когда на станции Рассвет ‒ израненную и беспомощную ‒ передал ее под заботу Вакарая Мехди?

Для сожаления всегда найдется время, и сейчас Рэйн не просто сожалел, а проклинал собственное упрямство. Каждая фраза Лисы, каждая улыбка били под дых. Рэйн понимал, что еще немного и его отправят в нокаут.

Тихо скрипнула дверь, и в кабинет вошел Веласкис. На недоверчивые взгляды эспов служитель ответил мягкой улыбкой. Он будто был создан для таких улыбок – добрых и по-отечески теплых. Рэйн подозревал, что в Ордене чертовой инквизиции служителей специально натаскивают корчить безобидные мины, чтобы пытки проходили веселее.

– Принес? – спросил Рэйн.

Веласкис кивнул и достал из кармана тренча стеклянный тубус. Холодные стенки покрылись конденсатом, за стеклом виднелась пробирка с ярко-зеленой жидкостью.

– Что думаешь о наших гостях? – поинтересовался Рэйн полушепотом. – Стоит опасаться?

– Опасаться не нужно, но я рекомендую Бобби удалиться, ибо его разум не подготовлен, а Исаев опытный менталист. Temperari bellum[11].

– Бобби уже читали?

– Нет. Гости ведут себя осторожно, энергетические потоки спокойны настолько… – Инквизитор мечтательно вздохнул. – Насколько это возможно в присутствие госпожи де Воль. Подумать только, единственная пиромантка в ОСП… Даже когда она не использует свой дар, я чувствую ее след – особый, восхитительно притягивающий. Inebriare[12]. Такой же, как тогда, на станции Рассвет. – Смутился Веласкис и добавил: – но думаю, вы меня не так поймете.

– Почему же не пойму? Лиса привлекательная девушка, любой…

– Капитан, мы сейчас говорим о разных вещах. Я не имел в виду сексуальную энергию, которая ударила вам в голову, я о высших материях. О темной энергии.

Рэйн криво ухмыльнулся и отправил Бобби сообщение: «Док, тебе пора, а то рискуешь мозги на прочистку отдать». Как только вспыхнул хэндком, хирург сослался на дела и скрылся за дверью.

– Начнем? – спросил Рэйн и поставил на стол колбу с сывороткой.

Хамэй тут же сгреб колбу и спрятал в поясную сумку. От Рэйна не ускользнуло, как при виде сыворотки у эспиритуалов загорелись глаза. Чем она так привлекает эспов, он не знал, но надеялся выяснить. Полянский недоговаривал, ходил вокруг да около, и пытался выторговать не одну пробирку, а больше. Рэйн соврал, что это последняя, хотя в лазарете «Зевса» хранилось еще девять. Однако Марк Полянский обладал даром распознавать ложь и вряд ли купился на дешевую актерскую игру.

Доктор Исаев указал на кресло.

– Садитесь, господин Аллерт, и постарайтесь расслабиться. Я хочу знать как можно больше о ваших видениях, тогда мне будет проще попасть в ваш разум.

– Мы так не договаривались. Не надо ковыряться в мозгах, мне всего лишь нужна консультация. Хочу понять, что видел, а главное – почему?

Исаев смотрел как на провинившегося ученика.

– Я должен извлечь образы из вашей памяти, иначе не смогу гарантировать результат, – наседал он.