ZEUS. Северный клан (СИ) - Кельт Владимир - Страница 80

– Бобби, начинай, – в голосе Рэйна прорезалась злость. – Покончим с этим.

Док отдал Лиле распоряжения. Затем принялся за дело: кольцо сканера прошло вдоль тела Рэйна, обдав колючими импульсами, к шее с чавканьем прилипли пиявки-присоски.

– Поднимись выше, биогель не должен доставать до подбородка, – попросил док. – Сейчас вколю тебе «сюрприз», отключишься ненадолго, а мы все сделаем.

– Не надо. Бобби, я хочу оставаться в сознании.

Соглашаясь, док повел плечами, но шприц со своим «сюрпризом» все же воткнул в клапан системы.

Тем временем Лиля сбрила Рэйну волосы на затылке – там, где когда-то крепился передатчик ВКС, а теперь глубоко в мозг запустил щупальца нейроусилитель. Привычное жужжание машинки подействовало успокаивающе. Напомнило о службе, о временах, когда все было просто и понятно: вот твой враг – бей сильнее, а вот друзья – подставь плечо. С грустью Рэйн подумал, что в принципе ничего не изменилось, мир вокруг все тот же, и правила те же. Изменился он сам.

– Передатчики ВКС снабжали переходниками, – сказал Бобби, стоя позади Рэйна и ощупывая затылок. – Через переходник можно шунтировать без проблем, это так же легко, как штекер в розетку воткнуть, а тут… Глубоко запрятали, гады. Рэйн, придется немного поковыряться, больно не будет. Лиля, – подозвал девушку док, – дай скальпель, и готовь смывку…

Рэйн слушал вполуха. Он вдруг ощутил спокойствие и умиротворение, хотелось закрыть глаза и провалиться в благой сон. Одолеваемый этим желанием, он даже не заметил, что шприц с «сюрпризом» давно пуст.

Кругом пустота. Кричать – нельзя; бежать – невозможно. Вдох… кислорода нет! Испуганный и растерянный, Рэйн стоял посреди ничего, и смутно осознавал, что не может контролировать собственное тело, потому как не имеет физической оболочки. Он существовал – и в то же время нет. Он жил – и в то же время умирал. Тем не менее, это странное чувство не мешало воспринимать себя настоящим.

У Рэйна не было глаз, но инстинкты подсказывали, что стоит их открыть.

Немало сил пришлось потратить, чтобы сконцентрироваться на этой простой мысли, на обычном для человека действии. И когда получилось, то Рэйн не увидел ничего, что было бы частью привычного мира.

Бездна…

В ней взрывались импульсы, проплывали обрывки сигналов, зарождались и умирали первичные формы, синими кляксами расцветали вспышки кодировки, тянулась паутина темной энергии. А он хотел увидеть больше, он знал, что здесь спрятано БОЛЬШЕ.

Кругом шелестело – тихо, как ветром по песку:

«…стальные крылья в вакууме. Не стал машиной, был машиной. Черный туман в огне. Вода в огне. Крылья в огне…»

Слова, слова…

Ничего не значат. Это всего лишь слова, а ему нужны цифры.

Но почему-то это было важно.

Усилием воли Рэйн заставил себя погрузиться в Бездну. Он словно входил в ледяную реку – безбрежную, бурлящую. Лед, холод и пустота смешались в губительный коктейль и окутали разум. А потом сменились хаосом. Мозг пытался понять происходящее, искал привычные маркеры реальности и проводил аналогии – тщетно. Все здесь было чужим и не поддавалось объяснению. Нет логики, нет ничего человеческого.

«Не старайся понять. Пыль не может понимать. Песчинка не может вместить в себя океан. Ищи».

Он больше не пытался разобраться и отдался потокам. Нет Рэйна Аллерта. Есть пыль – сознание – маленькая светящаяся крупица средь мириад других, которую несет цифровым ветром в неведомом направлении. Его бросало от потока к потоку, и Рэйн чувствовал, что это место наполнено жизнью. Он знал, что близко.

Вскоре лед сменился жаром, строки кода неполные, потоки слабые, а светящиеся вихри энергии вовсе не попадались на пути. Он несся вперед. Быстрее! Еще быстрее! Прорваться сквозь барьеры, проскочить светящиеся стены, разбить эфемерные преграды.

Впереди в синем свечении Бездны показалось что-то объемное – мрачное, грязное, пульсирующее, живое; что-то, чего здесь быть не должно. Оно походило на сгусток черной тягучей слизи, бурлило и меняло форму. Дышало. Билось в теле Бездны и опустошало его, как раковая опухоль снедает организм.

Сгусток дернулся. Закипел, покрывшись лопающимися пузырями, и устремил на Рэйна сотни, тысячи глаз. Прожег. Заставил остановиться.

Рэйна взяла оторопь. Ужас поднимался волной и душил рвущийся вопль.

Сгусток прохрипел:

«Ошибка»

Энергетическая волна ударила с такой силой, что Рэйна бросило обратно в поток. Он кричал, но звука не было; он хватался за обрывки кода, но не мог поймать. Перед глазами мелькала строка:

«Ошибка… ошибка… ошибка… ошибка…»

«Нет доступа»

«Соединение прервано…»

Осознание реальности этого мира приходило медленно. Рэйн снова чувствовал свое тело: осторожно шевелил пальцами ног, сжимал и разжимал кулаки, кусал пересохшие потрескавшиеся губы. Он все так же лежал в наполненной биогелем капсуле, Дарина гладила его по щеке. Лицо сестры было бледным, даже татуировка будто бы выцвела, длинная косая челка падала на глаза, в которых застыли слезы. Рэйн прижался губами к ее ладошке – ледяная.

– Дара, не плачь. Если хочешь помочь – не вздумай реветь. – Он перевел взгляд на дока. – Бобби, я должен вернуться.

Скрестив руки на груди, док покачал головой.

– Аллерт, ты мой лучший пациент. Что не прием – то какая-то фигня. Куда ты собрался возвращаться? В искусственную кому?

Рэйн округлил глаза:

– В кому?

– А ты как думал? Полчаса назад я ковырялся у тебя в мозгах, – Бобби усмехнулся. – Кстати, на гения не тянешь. Какой у тебя IQ, говоришь?

Шутке Рэйн не улыбнулся.

– Но я видел!

– Странно, галлюцинаций быть не должно. Медикаментозная кома мягкая, сознание воспринимает ее как секунду, миг, – Бобби поскреб пальцами подбородок. – Но это у других людей, – добавил, будто оправдываясь, и Рэйн был благодарен за то, что не прозвучало «у нормальных людей».

– Что с нейроусилителем? – спросил он. – Удалось разогнать?

Дара подсунула проекцию, на которой высвечивалось: «Нет доступа. Введите код активации».

– Не получилось взломать систему. Чтобы обойти блокировку понадобится ни один день. Не уверена, что вообще выйдет.

Рэйн закрыл глаза, задержал дыхание и почти с головой погрузился в теплый биогель. Мысли сделались прозрачными, словно роса. Если Даринка не успела подключиться, то что тогда произошло? Что он видел там, в Бездне? Интуиция подсказывала: глюками здесь даже не пахнет, все это – поиск, черная слизь, голоса – все настоящее. Нужен тот, кто поможет найти ответы – парапсихолог. Только где взять специалиста? Да, Лоренсо эсп, но он ни черта не смыслит в темной энергии, свои способности и вовсе объясняет заботой Фортуны. Творческая личность, чтоб его. Просить помощи у Даркуса Рэйн не собирался, хватило культа Святой Смерти и встречи с Жрицей. Извращенная парапсихология, приближенная к язычеству вряд ли поможет. Остается Марк Полянский со своей подпольной армией эспиритуалов, с огромной базой знаний и опытом. С ним можно договориться и предложить взамен нечто интересное. Например, пробирку с зеленой сывороткой, эспы за нее глотку перегрызть готовы. Но для начала нужно разобраться с нейроусилителем.

Вынырнув, Рэйн глубоко вдохнул. Запах хвои показался слишком резким, а стекающий по щекам биогель горячим.

– Дара, кажется, у меня есть код доступа, – с улыбкой сказал он. – Дама в черном подсказала.

Дарина метнула взгляд на Бобби, и, получив в ответ кивок, скрылась из поля зрения. Через секунду Рэйн ощутил, как затылка коснулось что-то холодное, а потом проткнуло насквозь. Боль кольнула виски, но тут же исчезла.

– Нейрошунт подключила. Соединение установлено, называй код.

– Одна тысяча двести тридцать восемь. Ноль-единица-ноль-ноль. Семьсот сорок три. Двести двадцать четыре. Единица-ноль-единица-единица. Четыре тройки. Единица.

Секунды ушли на ввод цифр, но Рэйну показалось, будто прошли часы.