ZEUS. Северный клан (СИ) - Кельт Владимир - Страница 75

Аэрокар несся над приземистыми зданиями третьего сектора. Улей являл собою образчик никудышней архитектуры, и если придется включить двигатели станции – ускорение превратит его в карточный домик, сбитый щелчком пальца. Рэйн поймал себя на мысли, что все больше беспокоится о благосостоянии Северного клана и забывает об истинных причинах, приведших к трону Джокера. Сущности, корпорация и Орден растворялись в насущных проблемах, как кошмарный сон в предрассветной дымке.

Крыши домов покрывали заплатки из пластика, кое-где окна закрывали дырявые одеяла вместо занавесок, скособоченные двери казались немощными стариками, которые защищали вход в свое жилище. Пни их – и рассыплются песком. А могут и огрызнуться – встретят гостя лазерной растяжкой. Так жили на станции – не выпуская дробовика из рук, держа бейсбольную биту в парадной, помня, что лучше перестраховаться. Когда-то Рэйн сам снимал комнату в третьем секторе, прозванным «Рабским» за нищету, царящую в каждой норе. Пришлось недурно попотеть, чтобы выйти на нужных людей и наняться на корабль, а дальше дело было за малым: ум, сноровка и граничащая с бесшабашностью отвага.

По улице с визгом носилась детвора, гоняясь с кусками арматуры за голограммой дракона. Рэйн усмехнулся и прибавил скорости. Темное искусственное небо прорезали вспышки молний, с гулом работали очистители систем, прогоняя воздух. Поднятый системой ветер трепал развешанное на балконах посеревшее белье, гонял по обочинам мусор. За водоочистной вышкой поблескивал зеркальный купол фермы, и Рэйн надеялся, что вскоре третий сектор преобразится, и его станут называть «Фермерским».

На расчищенной от строительного мусора площади собралась толпа. Люди гудели, как на стадионе, откуда-то из динамиков гремела музыка – тяжелый электронный ритм, перебиваемый свистом гидропонных систем. Макс четко дал понять, что безопасность превыше всего, и отвел место для парковки рядом с куполом, там же поставил охрану. Но Рэйн не собирался ограждаться от людей чужими телами и броней с автоматами. Он оставил аэрокар далеко от места, решив, что пойдет через площадь пешком.

Дверца черного авто плавно захлопнулась, тихо пискнула блокировка, мигнули фары. Рэйн двинулся к окутанной вечерними сумерками толпе. Завидев его, люди расступались и приветствовали возгласами. Пираты и работяги протягивали руки, чтобы поздороваться, женщины улыбались и показывали пустые пакеты, которые надеялись наполнить свежей зеленью. Дети восхищенно выкрикивали: «Фантом!» и тыкали на него палацами, будто на героя кино, вдруг сошедшего с экрана. Рэйн проходил мимо, кивал, что-то отвечал на вопросы, хотя слова тут же тонули в возбужденном гомоне.

Свою команду он нашел у входа под зеркальный купол. Лоренсо помогал Дарине с настройкой оборудования; Инквизитор, Дрейк и Арчи подносили мешки с зеленью. Друзья заканчивали последние приготовления, слаженной работой руководила Мия.

Глядя на девушку, Рэйн невольно улыбнулся. Шелковистые волосы цвета кофе она собрала в высокий хвост, облегающие коричневые брюки заправлены в высокие сапоги, клетчатая рубашка завязана на талии узлом, руки и лицо перепачканы землей – должно быть опять возилась с ростками, для агронома каждый новый зеленый побег – счастье.

– Давайте быстрее! Пожалуйста! – просила Мия. – Рэйн уже выехал, люди собрались, а у нас ничего не готово! Свок? Где Свок?!

Подавив усмешку, Рэйн подошел сзади к девушке и крепко обнял.

– Зачем тебе Свок? – шепнул на ухо. – Меня мало?

– Тебя действительно слишком мало в моей жизни, – улыбнулась Мия. – Мечтаю о том, что когда-нибудь Рэйн Аллерт перестанет принадлежать Северу и станет моим.

– Сам об этом мечтаю, – ответил Рэйн, стер пальцем с щеки Мии грязь и заглянул в янтарные глаза.

Поцелуй оказался слишком сладким и слишком долгим, чтобы остаться незамеченным. Улюлюканье и аплодисменты опошлили приятный момент, и Рэйн вдруг почувствовал себя не в своей тарелке. В последнее время он излишне часто выносил свою жизнь на обозрение толпы. На гладиаторской арене, в рейдах, на площадях… он с каждым разом обнажал душу, а того, что получал взамен, было слишком мало, чтобы залатать оставленные в ней дыры. Он терял себя. Сливался со станцией Джокер.

– Надеюсь, ты подготовил речь? – шепнула Мия.

– Забыл, – признался Рэйн. – Милая, это должен быть твой триумф. Ты проделала огромную работу. Все это: ферма, купол, ростки сои… Это все ты. Джокер тебя обожает.

Девушка кивнула в сторону возбужденно гудящей площади.

– Джокер ждет не меня, – подмигнула она.

Рэйн двинулся к площади. Многих из присутствующих он знал – капитаны кораблей, с кем почти каждый день устраивал совещания; пираты, с кем не раз сталкивался в доках, охрана, торговцы, механики… Память не подводила, и сейчас зачем-то подкидывала ворох имен и биографий.

От ненужных размышлений отвлек толчок в плечо – Макс ухватил за локоть и встал рядом, зыркая по сторонам.

– Аллерт, мать твою! – взвелся Макс, когда Рэйн попытался его потеснить. – Почему ты здесь?! Для кого охрана и вся эта пляска с энергощитами, дронами и датчиками?

– Не переигрывай.

– Даже не думал, – буркнул Фрей. – Бойцы доложили, что Нори отказался от сделки. В восьмом секторе дерьмо закипает, и вскоре брызнет по сторонам. Поступили данные, что эти гады прислали снайпера, чтобы тебя убрать. Заканчивай шоу. Идем!

С этими словами Макс сделал попытку увести с площади, но Рэйн тут же вывернулся.

– Я не стану прятаться, – сказал он. – Я сделаю свою работу. А ты постарайся, чтобы меня не пристрелили.

Не дойдя до импровизированной трибуны, Рэйн заметил, как справа толпа зашевелилась, пропуская кого-то вперед. Среди серых одежд и темных голов он разглядел рыжую шевелюру – майор Кавило пробирался к куполу. А вот Бьянки не видно. В последнее время она все чаще пропускала совещания, все реже появлялась на людях и почти все время проводила в тренировочном центре. Простить отношений с Мией она не смогла.

Люди встретили приветственным ропотом, но стоило Рэйну поднять руку, как толпа притихла, музыка умолкла. Даже разряды молнии успокоились и перестали терзать вспышками чернильный купол. Над площадью парили дроны, Рэйну казалось, что он ощущает на себе пристальный взгляд их подслеповатых глаз-камер. А может, это оптический прицел? Может, он затылком чувствует невидимое дуло винтовки, сжатой в руках убийцы?

Рэйн скользнул взглядом по площади, по пустым глазницам соседних зданий, по серым крышам… Шестое чувство предательски молчало.

– Джокер, – голос громом полетел из динамиков. – Я не буду говорить много, потому что слова ничего не значат, если не подкреплены делом. Знаю, что вы ждали этого выступления, что сейчас каждый хэндком настроен на общий канал, что в каждом доме следят за третьим сектором. Но болтовня еще никого не сделала сытым или богатым. Я не политик, протирающий штаны в Галактическом Совете, и не умею вселять в сердца надежду, потому как пустые слова – пустая надежда. Стоит помнить, что Джокер – это не ОСП. Мы сами по себе. Мы – Северный клан, и то, что мы делаем сегодня – это шаг в будущее. Каким оно станет? Решать нам.

Рэйн обернулся к куполу фермы. Зеркальные панели отражали грозовое небо, разряды молнии пробегали вспышками и озаряли площадь, рождая вытянутые тени. Он периферийным зрением отмечал каждое лишнее движение толпы, пытался понять, где притаилась опасность, откуда ждать пули… Но шестое чувство молчало.

– Эта ферма первая из трех, – динамики вмиг подхватили слова. Рэйн обвел рукой площадь. – Я хочу, чтобы вы понимали, что ферма не моя. Она не принадлежит «Зевсу», нашим союзникам на Юге, или старшим в клане. Она ваша. Вы ее создали! Ваш труд, ваше упорство и ваши мечты.

– Да! Да! – зашевелились люди. – Вместе! Север!

– Но этого мало, – сказал Рэйн, и сотни пар глаз снова обратились к нему с полной серьезностью. – Выбор и Вызов. Они всегда рядом, каждый день каждую минуту, мы должны принимать Вызов жизни и делать нелегкий Выбор. Пока я добирался сюда, в восьмом секторе некоторые люди взялись за оружие. Они не хотят отказываться от торговли наркотиками, желая и дальше зарабатывать на нас и наших детях. Они сделали свой Выбор. Правильный ли он? Покажет сегодняшняя ночь.