ZEUS. Северный клан (СИ) - Кельт Владимир - Страница 104

– Великолепно, – кивнул Рэйн, пряча улыбку. Скромность – это не про Грина, парень загнется, если талант не получит подпитку в виде оды или хотя бы одобрения.

– Вот! А ты говорил, что Бродяги не нужны! – подскочил на месте Грин. – Это была прекрасная постановка, отличная драма! Целый квартал задействовали, столько ролей, актеров и декораций… Я до сих пор под впечатлением!

– Признаю, с Бродягами хорошо придумал, – сказал Рэйн и глотнул пива. – Но все же именно триады сделали основное и дали в аренду сцену, – он выдержал паузу. – А главное, что ребята из «Черного солнца» больше не станут за тобой охотиться, в любое время можешь заявиться в Эвердан. Если получишь увольнительную, конечно.

– Теперь мы с ними друзья?

– Мы не враги. Этого достаточно.

О количестве виски, выпитого с боссом «Черного солнца», и о ряде взаимовыгодных сделок, Рэйн промолчал. О том, что контракт на голову Грина пришлось выкупить – тоже.

Операцию в Эвердане спланировали идеально. За три дня до прибытия СГБэшников подготовили улицы Пасти Дракона: каждый прохожий, торговец и шлюха были людьми триад или Бродягами. Слежку за Чавесом и его псами установили еще на подлете к Навире, а дальше в ход пошла безудержная фантазия Грина. Незаметными тенями Бродяги скользили по пятам за оперативниками и докладывали о каждом вздохе. С такими наблюдателями даже аппаратура ни к чему, и Рэйн с легкостью нашел способ избавиться от спецназа и подразделения «А». За исключением легких ранении обошлось без жертв.

Но все же Рэйн остался недоволен исходом. Разговор с Чавесом походил на бредовое цитирование Догмата Справедливости. Чертов псих повернут на Законе, и не смотрит по сторонам, упорно принимая шоры за тактический визор. Даже не выслушал. Вернее, не услышал. Пессимистом Рэйн никогда не был, поэтому не спешил заклеймить миссию болезненным: «провал». Некоторый профит все же имелся: сбитый с толку Чавес на какое-то время отступит, чтобы оценить возможности и перегруппировать силы. Вряд ли следователь станет и дальше бегать за пиратами, ведь цель совсем рядом – только руку протяни. Достаточно вкинуть дезинформацию, и можно долго водить Чавеса за нос, наслаждаясь относительным спокойствием на торговых путях. В глубине души Рэйн лелеял надежду, что СГБ не имеет отношения к «Экзо матрикс», и действия Чавеса говорили, что надежда оправдана.

– Видели физиономию следователя, когда бар превратился в «У кого пушка круче»? Я думал, его удар хватит! – усмехнулся Макс.

‒ Он и его люди действовали профессионально, нельзя этого не признать, – заметил Дрейк. – Как бывший оперативник ОСН могу сказать, что передышка ждет недолгая. Теперь «Антитеррор» знаком с нашими методами и примет меры.

– Я над этим уже задумывался, и нашел лазейку, – Рэйн кинул опустевшую бутылку в урну, и подмигнул Дарине. – Сестренка, скажи, что я не зря расстался с гамаком. Как там дела у Чавеса?

Поймав на себе удивленные взгляды, Даринка щелкнула по хэндкому.

– Никак. Пока СГБэшник ничего конкретного не предпринимает. Пытается сложить дважды два и разбирает нашу аферу по косточкам. Даже не решила, ненавидеть этого мудака или жалеть.

– Ты взломала его нейропередатчик? – спросил Дрейк.

– Угу. Теперь слежу за каждым шагом и слышу каждое слово.

– Кэп, ты должен знать, что после миссии передатчики удаляют.

– Знаю, – кивнул Рэйн. – Но надеюсь, что Чавес пробегает с ним подольше.

Преобразовательный прыжок затянулся почти на десять часов. Рэйн сидел в кресле пилота, корректируя маршрут в надежде сэкономить время. Шаттл уверенно приближался к Поясу Артемиды, где за светящимися кольцами лежала территория Северного клана. Весьма условная территория, и Рэйн подозревал, что временная. После разговора с Чавесом он уверился: пора менять местоположение Джокера, иначе станцию рано или поздно отыщут. Вот только двигатели ни к черту, и пока механики не закончат с модернизацией о полете даже мечтать не стоит. Обдумывая проблему, Рэйн смотрел в черноту, рассекаемую синими полосами света. Преобразовательный прыжок напоминал поездку на спорткаре через тоннель: бешенная скорость, вой двигателя, размытая реальность. Бесконечная трасса с лихими поворотами пространства-времени, с расширением и сжатием темной материи, с возможностью для любого болида навсегда стать пылью космоса.

Тихо зашипел шлюз, нырнув в стену, и в кокпит вошел Макс. Молча сел в кресло второго пилота, и уставился в черноту. Пальцы с силой вцепились в подлокотник, и Рэйн услышал, как Фрей скрипнул зубами.

– Аллерт, – голос дрогнул. – Тут такое дело…

– Что за дело?

– Кавило вышел на связь, и… В общем…

Макс шумно выдохнул, и ударил словами:

– Мия мертва.

Глава 29. Непрощённые

Станция Джокер

Аэрокар взвизгнул турбинами на повороте, едва не черканув спойлером о вышку, и резко нырнул вниз. Дарину подбросило в кресле, не удержавшись, она больно ударилась плечом о переднюю панель. В глазах на миг потемнело, но она даже не пискнула – не хотела, чтобы брат заметил. Еще на подлете к Поясу Артемиды скорость стала для Рэйна чем-то невообразимо важным, он гнал так, что все демоны Ада сдались бы на первом круге. Он мчался к Джокеру, будто одержимый, словно Мию еще можно было спасти, и ее жизнь зависела от того, как скоро он явится в госпиталь. От мысли, что Мии больше нет, у Дары защипало в горле, на глаза опять навернулись слезы, хотя она считала, что выплакала горе без остатка. Пришлось до крови прикусить губу, чтобы заставить себя не реветь – Рэйну и так тошно.

Рэйн выкрутил руль и погасил турбины. Машина жестко села на парковочную площадку, двигатель смолк. Рядом сверкнул хвостом выхлопов синий «Бортленд», дверцы поднялись, будто крылья жука, из машины вышли Дрейк, Макс и Лоренсо.

– Можно с тобой? – спросила Дарина.

Брат кивнул. Внешне он оставался спокоен, но в голубых глазах надежно пустила корни печаль. О том, что у него на душе, Дара могла только гадать. Рэйн редко давал волю эмоциям, порой замыкался в себе и воздвигал крепостные стены, через которые никому не позволял пробиться.

Госпиталь ни за что не отличить от серых ульев станции, не гори у входа большой красный крест. Часть здания сливалась с жилыми сотами и встречала светом в окнах; вторая половина – ободранный до каркаса фасад, с приставленными строительными лесами и замершими механическими погрузчиками, – являла собою мрачное дополнение. С грустью Дарина подумала, что Мия так и не увидит каким станет госпиталь после ремонта. А ведь это был ее проект. Ее и Лилианы.

Длинный коридор с обшитыми белым пластиком стенами и полосами ламп вел к моргу. Тихие шаги звучали глухим эхо. Дарина шла рядом с Рэйном, не проронив ни слова, остальные тоже молчали.

Серая дверь в конце коридора открылась, навстречу вышел Бобби, руки он держал в карманах халата.

– Рэйн, мои соболезнования. Тяжелая потеря, ни с чем не сравнимая утрата.

– Как это случилось? – спросил брат, и Дарине подумалось, что не важно как. Важно почему. Почему смерть так рано забирает лучших? Неужели добру отмерян такой короткий срок? Ах, будь здесь Веласкис, он мог бы объяснить… Прочесть молитву и объяснить.

– Не могу сказать точно. Вскрытие не проводил, ждал, пока вернетесь, чтобы ты простился до того… – Бобби замялся. – Ее нашла Лилиана. У вас дома. Она ждала Мию здесь, чтобы поговорить о закупке новых мед сканеров, но Толедо не явилась. Хэндком не отвечал. Лилиана решила, что Мия на ферме, и поехала туда. Рабочие сказали, что она не появлялась. Потом Лиля заехала в центр. Дверь в квартиру оказалась не заперта, и, к сожалению, помочь Мии было уже нельзя. Предварительное заключение – сердечный приступ.

– Бобби, но она никогда не жаловалась. У нее не было проблем со здоровьем.

– Вот именно. Поэтому нужно проверить. Ты уже говорил с Кавило?

– Нет.

– Я говорил, – вклинился Макс. – Рыжий осмотрел квартиру и едет сюда.