Потерянная (СИ) - Белых Любовь - Страница 76

— Отзови своих людей! Дай нам с Армрэлем уйти!!!

— Ты не в том положении, чтобы диктовать мне условия! — его мощная фигура стояла не далее десяти метров от нас. Он по-прежнему не видел во мне угрозы, и это вроде даже хорошо — эффект неожиданности и все такое. Но он крутил между ладоней огненный шар, который с каждым поворотом кистей, становился больше и больше, увеличиваясь и в размерах, и в яркости пламени. А помня "любовь" Тузика к огню…

— Тебе знакомо Драконье…

Мой голос утонул в вое и скулеже животного. Душераздирающего, отчаянного, жалобного… Запахло паленной шерстью. Следующая вспышка заставила цербера отскочить и извергнуть пламя…

О моей сохранности никто больше не беспокоился, а я не могла открыть глаза от ярких вспышек перед ними. В нас летел огонь, от нас бушевало пламя… Повсюду был огонь… И лишь жалобный вой с утробным рычанием разносился оглушительным звуком….

— Нет! Нет! Остановись!!! — слезы уже брызнули из глаз от осознания происходящего. — Стой!!! Там Арм!!! Стой!!!

Тузик не останавливался… Находясь в эйфории среди собственной фобии он плевался огнем снова и снова, делая редкие перерывы на рыки, вой и скулеж.

Я не могла слезть, пса мотало и швыряло из стороны в сторону, я не могла его остановить, я ничего не могла сделать… Ни-че-го…

В какой-то момент я поняла, что не слышу ничего, кроме собственного крика и плача. Звуки стихи. Их словно выключили. Пламя. Вокруг бушевало пламя, как-будто горели нескончаемые запасы соломы…

— Арм!!! Арм!!! Армрэль!!!!!!!!

Огонь коснулся открытой части ног, обдав жаром, когда я спрыгнула с цербера. Никто не говорил… Не было и звука… Мне никто не отвечал…

— Арми!!! АРМ!!!!!!!!!!

Шагнула в огонь, ощущая, как он лижет мою одежду и вспыхивает на мне красными языками, еще и еще, пытаясь хоть что-то рассмотреть в этом пожаре. Я не чувствовала боли, физически она перестала существовать, отдав полную власть душевной…

— Арм… — говорить стало тяжело… По-моему, у меня сварились все внутренности. — Прячься, Тузик! Прости…

Упав, я не осознавала ничего из происходящего.

Сильный ветер, погаснувшее пламя, хлопанье крыльев, вспоротая, пронзенная насквозь клювом, кожа между лопаток, холод, ветер, холод… Я даже не знала реальны ли эти ощущения… Внутри меня была пустота…

"Я же не раз говорила, а то и обещала, что убью Армрэля…. От чего же сейчас так больно? Мамочка, как же мне больно… "

Солнце нещадно припекало обожженную кожу. Именно это и привело меня в чувства. Не без труда разлепив глаза, я поняла, что нахожусь у водоема, а лежащий около меня грифон лишь подтвердил мои предположения. Мы были на месте нашего побега от первых сражений на арене.

Осмотрев полу сожженную одежду и проглядывающие ожоги, которые пузырились и сочились из открытых участков кожи, подавила грустный вздох. Опять ожоги… Опять травмы, шрамы, увечья… Не впервые — справлюсь.

— Ты очнулась?

Все внутри меня встрепенулось, воспряло от звучания мужского голоса. Я все еще надеялась, что Армрэль окажется жив и найдет меня.

— Распорядитель? Что вы тут делаете? — разочаровано прошептала я. Надо признать ни страха, ни неловкости перед ним у меня не было.

— Хотел поговорить… — и словно в ответ на мой вопросительный взгляд, или прочитав мои мысли он продолжил. — Ты прилетала в мокрой местами одежде и с мокрыми волосами. А это ближайшее озеро к Играм.

Я лишь кивнула горе-Шерлоку.

— Я могу предложить тебе помощь с ожогами?

Я покачала отрицательно головой. Мне не хотелось, чтобы кто-то ко мне прикасался и быть кому-то обязанной. Хоть и боль пробирала до самых костей, стоило лишь слегка пошевелить рукой или ногой. Я хотела это чувствовать, хотела яркое и живое напоминание о произошедшем.

— А раны? — чему-то кивнул мужчина.

Прислушалась к себе, пытаясь понять где жжет и простреливает кожу. Везде! Но на спине и груди боль была режущей и выделялась ощущениями.

Бесцеремонно распахнула уцелевшую куртку, стаскивая с себя под охи и ахи. Лишь рукава пострадали. Золото было на месте. Осмотрев себя, я так и не нашла раны, зато нашла вязь изображения у правой груди. В местах линий кожа была опухшей, местами кровоточившей и покрасневшей. Тату? С чего бы? От куда?

Распорядитель проследил за моим взглядом, стараясь др этого времени, не смотреть на моё полуголое тело, предпочитая смотреть в глаза.

— Что это? — я все таки коснулась большого узора, рельеф которого четко ощущался под пальцами.

— Печать.

— Печать? Ммм… — все сразу понятно стало.

— Печать неприкосновенности для демонского рода. Она большая редкость. За всю историю ей обладали двое… — он осекся. — уже трое. Она появляется у людей, отобравших свою душу у демона-властителя.

— Что это значит?

— Что демон владеющий твоей душой мертв и она свободна. У этой печати есть особенности, но главное то, что больше ни один демон не причинит тебе вреда — печать его убьет.

Мертв… Армрэль мертв… Из всего услышанного, лишь эти слова проигрывались в моем сознании чужим мужским голосом снова и снова… Вот и все… Вот и рухнули все надежды… Лучше бы я этого не слышала…

— Тебя ищут. — между тем продолжал мужчина. — Ты… тебя хотят убить многие и тебе нужно бежать. У тебя есть безопасное место где можно спрятаться до первой субботы месяца?

— Зачем?

— Ну ты убила многих демонов, вместе с Правящим, и еще некоторых магов… — он понял меня по-своему.

— Зачем прятаться до первой субботы месяца???

— В первую субботу проходит отбор в Академию. Попав туда ты будешь в безопасности и неприкосновенна для законов Сании и мести родственников погибших…

— Я подумаю…

— Не о чем думать! Ты же хочешь попасть домой? На Землю?

Я вздрогнула и тут же поморщилась от натянувшейся обожжённой кожи.

— От куда ты знаешь? Кто ты такой?

— Я многое знаю. Имени у меня нет, если ты об этом. Я Созидающий. Мне известны все миры, и многое со времен их сотворения.

— Кто я? — я поспешила вынести личную пользу из разговора.

— Александра Савельева. — улыбка тронула его губы. Я расслабилась. — И перерождение Сании.

— Ччего?

— Реинкарнация богини.

И так его голос звучал обыденно, что негодование вскипело во мне злостью!

— Какая на хрен реинкарнация??? Я — это я! Я бы знала, если бы прожила хренову тучу лет, будучи богиней!

— Это не вытесняет и не исключает твою личность, Александра. Это лишь добавляет некоторых критериев и особенностей к личности Сании. Вы едины. Одно целое…

— Как мне попасть домой? Если я такая особенная и реинкарнированная богиней, или как это там еще называется, это должно быть проще простого?!?! Да?

— Без Академии никак…

— Дурдом…. Какой-то дурдом…..

Говорят, что выйти из запоя очень тяжело. Я так не считаю. Все зависит от того зачем и почему ты пьешь…

В какой-то момент я просто осознала, что не хочу больше пить-это отвлечение, отрешение, забытье просто перестало работать… Я была разбита, подавлена, а какая-то часть меня словно вообще исчезла. Умерла.

Находясь все это время в Волшебном лесу, я так же смогла смириться с тем, что Арм мертв… Он не прейдёт… Уже бы пришел… Если бы был жив.

Раны зажили, словно их и не было. В одну из моих вылазок за очередными запасами алкоголя, я как всегда пряча лицо и волосы под большим капюшоном, вышла из лавки, когда ко мне подбежал мальчишка, лет семи. Он выглядел бедно, в протертых штанах и большой, для его хрупкого тельца, рубашке, но эти синие-синие глаза… Я протянула ему пару таренов, и он отпрянул. Мальчик испугался ожогов на моей руке и даже позабыл о золоте, лишь смотрел на меня не мигая. Словно, если он ко мне прикоснется, то заразится чем-то страшным. Я подбросила золотые в его сторону, и он ловко их поймал худенькими ручками. Тогда же, я и оправилась за зельями и травами…

Я не хочу, чтобы от меня шарахались дети… Это чертовски больно и неловко. Хочется провалиться сквозь землю, или забраться с головой под одеяло, лишь бы не видеть страха и испуга на детских невинных лицах… Детские эмоции, они ведь самые искренние. Дети не притворяются, не играют на чужих чувствах, они непосредственны и непредвзяты в общепринятом мнении, руководствуясь лишь собственным впечатлением.