Во имя Абартона (СИ) - Иорданская Дарья Алексеевна - Страница 57

К столбу кто-то издевательски блестящей медной проволокой прикрутил кусок фанеры, а на него такими же блестящими кнопками — дюжину фотографий, щедро, внахлест. Лили Шоу на них извивалась, подставляя свое тоненькое тело под поцелуи, высоко поднимала бедра, откидывала голову в экстазе. Она не была жертвой. Любой человек, не знакомый с девочкой близко — а, насколько могла уже убедиться Мэб, Лили почти никого к себе не подпускала — решил бы, что все ее слова — ложь. Что бы теперь не сказала Лили Шоу, толпа встанет на сторону ее любовника. Насилие не является насилием, если девушка получила удовольствие.

Мэб передернуло. В каком-то смысле она и сама была в том же положении. Она получала наслаждение, достигала оргазма — а ей далеко не каждый раз прежде это удавалось — и все же чувствовала себя измученной, испорченной, сломанной, потому что по сути секс между ней и Реджинальдом не был по согласию. Причем — с обоих сторон.

Жалость к себе была бледной тенью по сравнению с охватившим Мэб гневом. Она попыталась подцепить кнопки и вытащить их, но лишь сломала ноготь. Тогда она развернулась, печатая шаг вернулась в дом и громко крикнула:

- Реджи!

Эншо, заспанный и встревоженный, спустился через минуту. Внимательно выслушав Мэб, он встревожился еще сильнее, помрачнел, вытащил из воздуха кусачки — колдовал он много и с видимым удовольствием — и направился к столбу. Как был, полуголый, в одних пижамных брюках. Кожа его под ветром мгновенно покрылась мурашками, но Реджинальд, казалось, не замечал холода. Закусив губу, он перекусывал витки проволоки один за другим. Наконец щит упал к их ногам с грохотом, который должен был перебудить всю округу.

- Он такой не один, я полагаю…

- Ох, Реджи, - Мэб содрогнулась. Голос ее прозвучал отвратительно жалобно. - Что делать будем?

- Поговорим с ректором, - сухо сказал Реджинальд. - Он ТАК хотел избежать скандала! Подожди, я оденусь.

Несмотря на спешку он оделся как всегда с иголочки, повязал галстук и застегнул свой лучший жилет на все пуговицы. Нельзя было не признать, что выглядит Реджинальд внушительно. Дело портили только растрепанные, торчащие во все стороны волосы. Мэб, привстав на цыпочки, пригладила их, а потом, шумно выдохнув, уткнулась лицом ему в шею.

- Это катастрофа, да?

- Пока нет, - хмыкнул Реджинальд, поглаживая ее успокаивающе по спине. - Катастрофа будет там, за забором. Ее увидим, когда выйдем отсюда. Мэб… Найди Лили, а я поговорю с вон Гревом.

Мэб нахмурилась.

- Боишься, что я ему что-нибудь отколдую, если станет опять возражать?

- И это тоже, - кивнул Реджинальд. - Как женщина ты, думаю, сейчас лучше подойдешь. Поговори с Лили.

Мэб задумчиво кивнула, признавая его правоту, и неохотно отстранилась. В объятьях Эншо было хорошо, и привыкать к этому не следовало.

- Кстати, - ухмыльнулся Реджинальд, разжимая руки, - из ректора выйдет отличная жаба.

* * *

В сессионные недели в выходные Университет обычно отсыпался. Во всяком случае его накрывал тот сонный покой, какой бывает только душными майскими днями. Краткие часы отдыха преподаватели предпочитали проводить в своих кабинетах, заполняя формуляры: после окончания экзаменов многие из них незамедлительно отбывали в отпуск. Студенты чисто теоретически готовились к новым испытаниям, но Реджинальд все еще слишком хорошо помнил свои юные годы и не строил иллюзий. Студенты пили, бездельничали и призывали мистическую «халяву», которая к некоторым — носителям громкого имени и внушительного состояния — даже прилетала. Иногда к этому безумию присоединялись даже ученики де Линси. Однако обычно все это происходило в стенах общежитий. Сегодня же, точно назло, аллеи были полны народа. И, увы, в этом не было никакой мистической подоплеки, а так заманчиво было списать все на зловещее колдовство. Все было куда прозаичнее, и в то же время — омерзительнее.

«Абартонский обзервер» - мерзкий листок, рукописный, размноженный при помощи магии и появляющийся то тут, то там в самое неподходящее время, был той чудовищной гидрой из мифов, с которой сражался Святой Герукс. Взамен каждой отрубленной головы вырастали пять новых. Переписчиков отчисляли, любителей посплетничать примерно наказывали, но за все годы так и не удалось добраться до зачинщиков. Все привычно грешили на Королевский колледж и помалкивали. Королевский колледж в Абартоне принято было терпеть молча.

В этот раз мерзкая листовка была целиком посвящена «распутницам Шарлотты», содержала немало оскорблений и в адрес самой королевы, так что оставалось только сожалеть, что статья «за оскорбление королевских особ» была упразднена несколько лет назад. Конечно, за подобные письменные, недоказательные мерзости не грозило ничего страшнее штрафа и порки, но Реджинальд не прочь был устроить порку показательную, всем в назидание.

Телесные наказания теперь также были под запретом, и обычно он это поддерживал, но не сегодня.

- Какой ужас! - профессор Оуэн подошла, размахивая целой пачкой листовок.

- Когда это появилось? - сумрачно спросил Реджинальд.

- Не знаю, - пожала плечами женщина. - Я нашла это приколотым к своей двери. И… вы видели снимки?

- Увы, - кивнул Реджинальд. - Их много?

- Да уж хватает. Жаль, - Оуэн сокрушенно покачала головой. - Очень жаль будет отчислять мисс Шоу. Способная девочка.

Реджинальду никогда особенно не нравилась Дженезе Оуэн, но сейчас он испытал прилив ненависти, с которым справился не сразу. Мастер проклятий, чуткая к таким вещам, удивленно вскинула брови.

- Вы не допускаете, что мисс Шоу может быть жертвой? - процедил Реджинальд. - О чем я? Она в любом случае жертва, раз эти мерзкие снимки развешены повсюду!

Дженезе кривовато усмехнулась.

- Вы все принимаете слишком близко к сердцу, профессор Эншо. И слишком сильно злитесь. Остыньте. Идемте, в столовой как раз должны заварить чай к завтраку.

Ее пальцы, вызывая невольную дрожь, легли на запястье Реджинальда. Он отстранился.

- Иногда, леди Оуэн, я забываю, какая пропасть лежит между вами и всем остальным миром.

Женщина сузила глаза.

- О чем вы?

- О ваших средневековых взглядах на жизнь. И о том, как легко вы навешиваете ярлыки. И как подходите ко всему с позиции двойных стандартов. Полагаю, юному соучастнику, коль скоро он из Королевского колледжа, ничего не будет.

- Успокойтесь, Эншо, - Дженезе сморщила носик. - Молодым мужчинам свойственно совершать подобные глупости, и это нормально. Однако, юные девушки не должны…

- Нормально, леди, для любого мужчины вне зависимости от его возраста и происхождения соблюдать законы и проявлять уважение к женщинам. Кодекс ордена Розы, параграф девятый. Извините, мне нужно поговорить с ректором.

Дженезе вновь схватила его за локоть, и Реджинальд приложил огромные усилия, только чтобы не сбросить ее. Прикосновение вызывало неожиданное отвращение, а разговор оставил во рту привкус гнили.