Во имя Абартона (СИ) - Иорданская Дарья Алексеевна - Страница 43

- Надеюсь, этим идиоткам, кто бы они не были, хватит ума не устраивать скандал во время бала, - Мэб потерла лоб. Потом, спохватившись, она выложила на стол сверток в упаковочной бумаге, уже знакомой Реджинальду. - Я принесла кое-что. Быть может, вам пригодится. Ректор велел все это списать.

Дневник Мартоа и вестник университетского кладбища — это-то зачем? - Реджинальд сразу отложил в сторону, а вот два справочника по сложным зельям его заинтересовали. Быстро их пролистав, Реджинальд убедился, что каким-то образом Мэб Дерован сумела принести именно то, что нужно.

- Благодарю! - он занес руку, не зная, что сделает дальше. Пожмет тонкие пальцы Мэб? Притянет ее в объятья и поцелует?

Все за него решила сама Мэб, выскользнув из кухни со словами: «Мне нужно переодеться». О том, как она будет это делать, Реджинальд предпочел не думать. Тряхнув головой — хотя не так-то просто из нее вытрясти Мэб Дерован — он вернулся к книгам.

Половина дела уже была сделана, ему удалось разложить зелье на некоторые сегменты и подобрать к каждому антидот. В большинстве случаев это были простые, всем известные комбинации, и они не требовали затрат. Проблема была в том, как сбалансировать получившееся зелье, уравновесить, сделать так, чтобы его части не конфликтовали между собой. В «Грёзах» для этого использовалась восковница, но она не подходила для антидота. Во-первых, слишком дорога и находится практически под запретом, во всяком случае, под контролем. Во-вторых, некоторые ее побочные свойства могут навредить антидоту. Реджинальд открыл справочник по сложным зельям и принялся лихорадочно перебирать страницы. Масса полезной информации. Ничего конкретного.

Тонкая, бледная рука задела его щеку, взяла со стола вторую книгу и открыла наугад.

- Возьмите.

Реджинальд обернулся, но Мэб уже сделала шаг в сторону, к плите, где принялась заваривать чай. Взгляд скользнул по ее спине, задержавшись на белой полоске между воротничком и волосами. Она притягивала, манила, звала совершить какую-нибудь несусветную глупость. Реджинальд опустил взгляд на страницу.

{«Использование камней и металлов для магического баланса сверхсложных зелий. 19 уровень».}

Девятнадцатый. Сам Реджинальд никогда не поднимался выше девятого. Девятнадцатый уровень означал, что приготовление зелья, или его отдельных составляющих, требует применения магических способностей. Такие зелья стоили слишком дорого, отнимали с непривычки слишком много сил и с успехом заменялись чем-то попроще.

- Аметист… - Реджинальд провел пальцами по таблице, отпечатанной на пожелтевших от времени страницах.

То, что надо. Неграненый аметист, помещенный в зелье за девять минут до готовности, должен связать и сбалансировать все компоненты. Вынуть его нужно через полторы минуты, а потом еще трижды погружать, пока зелье остывает. Речь, конечно, шла о специально заряженном аметисте. Ничем подобным Реджинальд прежде не занимался, но здраво полагал, что следует постоянно учиться новому.

- У меня появилась идея, как мы можем найти человека, приготовившего «Грёзы», - Мэб поставила перед Реджинальдом кружку с чаем, по-иному его тут теперь не пили, и вновь присела на край стола. Ткань юбки была тоньше и, казалось, можно ощутить исходящий от тела жар. - Монотонная работа потрясающе мобилизует мой разум.

- Рад за вас, - пробормотал Реджинальд, поднялся и отошел к окну. Чай был с ромашкой, что оказалось кстати.

- Один из моих дальних родственников служит в управлении по контролю за оборотом чего-то там, - Мэб хмыкнула. - Они уже раз пять сменили название. Не важно. В их компетенции проверка торговцев. Человек, купивший мак, восковицу и мастику непременно должен попасть в поле их зрения.

- И как вы объясните свой интерес?

Мэб пожала плечами.

- Скажу, что кто-то продает девчонкам любовное зелье, и я хочу это пресечь, не ставя пока в известность руководство. Такое уже было в годы, когда я училась, и профессор Линли успела все сделать в обход ректора и совета.

- Разумная идея… - задумчиво кивнул Реджинальд. - В самом деле, свяжитесь с ним. Завтра бал, а послезавтра я, пожалуй, смогу приступить к приготовлению зелья. Увы, леди Мэб, на это уйдет еще дней десять.

Мэб криво усмехнулась.

- Как удачно, что мы успеем к началу каникул. Не думаю, что в эти десять дней у нас найдется время оплакивать горькую долю. Экзамены.

Ее передернуло. Реджинальд кивнул согласно. Экзамены, которые какой-то умник много десятилетий назад поставил после майского балла, к которым практически не готовились, и которые превращались в настоящую пытку. Да, в последующие десять дней отвлекаться будет не на что.

- У вас нет случаем кусочка неграненого аметиста, леди Мэб? - спросил Реджинальд наугад.

- Случаем есть, - кивнула Мэб. - Сейчас принесу. Но вам придется выковырять его из перстня.

- Очередной нелюбимый подарок от тетушки?

- Нет, на этот раз — любимый, от отца на шестнадцатилетие, - Мэб лукаво улыбнулась. - Поэтому, закончив с зельем, вы вставите его обратно.

Глава двадцать пятая, в которой леди Мэб удивляется гостям на балу

Майский бал традиционно начинался в шесть. До этого времени студентам положено было сидеть в своих общежитиях и готовиться, и в юные годы Мэб это казалось самым ответственным занятием. Майский бал ей нравился, он разительно отличался от тех торжеств и празднеств, что устраивались в имении, главным образом тем, что происходил практически всюду на территории Университета. Была, конечно, главная аллея, основная площадка для танцев, но во всяком закоулке точно так же творилось маленькое волшебство. Мэб впервые поцеловалась на третьем курсе на таком балу.

Необъяснимая любовь мамы к садовым празднествам, надо сказать, занимала ее до сих пор.

Став профессором, Мэб обнаружила, что, увы, подготовка к балу не сводится к выбору платья, макияжа, украшений и удобных туфель, в которых можно протанцевать ночь напролет. У преподавателей были и иные заботы: зачаровать территорию, развесить магические огни, проверить усилители звука, проинспектировать, изучить, досмотреть, и уже к полудню Мэб всегда ощущала себя той самой сказочной героиней, которая должна разобрать горох и чечевицу, вскопать грядки, вычистить камины, высадить розы, заштопать тонкие, как паутинка, чулки, и лишь потом может пойти и посмотреть на бал через окна дворца. Если силы останутся.

Из четырехсот семидесяти преподавателей Абартона магами были только двести, и это два раза в год становилось поводом для огорчения. Магам приходилось взять на себя основные заботы.

Наконец с делами было покончено, и Мэб смогла заняться собой. Реджинальда дома не оказалось, но мужчины, впрочем, придают своей внешности куда меньше значения. Наверняка так и заявится на бал в своем обычном костюме. Мэб, перебирающая платья, замерла на мгновение, представив себе Эншо в смокинге. Ему бы пошло.

Боже, ну о чем она только думает? Еще десять дней, и все эти глупые, ненужные мысли можно будет наконец вытравить из головы. О чем Мэб украдкой уже сожалела.

Еще больше она сожалела, что не может от них избавиться прямо сейчас. Выбирая платье, она постоянно размышляла, что больше понравится Реджинальду, и это раздражало неимоверно. Наконец Мэб достала зачарованный шатлен, подобрала к нему подходящий наряд и вытащила из шкафа пару зачарованных туфель. Танцевать ночь напролет она не собиралась, но уже заранее предвкушала, что ноги собьет, бегая за студентами.

А еще сегодня Мэб рассчитывала проследить за подозреваемыми. Лили Шоу послали это мерзкое послание прямо накануне праздника, глупо было не ждать дальнейших действий.

Официально бал начинался в шесть, но гости стали собираться раньше, и уже к пяти Мэб, полностью готовая, вышла к главному зданию. Медленно темнело, искусственные, начарованные сумерки опускались на Абартон, зажигались один за другим магические огни, придающие всему очарование. Ахали восторженно первокурсники, особенно из числа выходцев из простых семей. Магическая иллюминация была обычным делом для студентов Королевского Колледжа и их подруг.